могло бы бросить хоть малейшую тень на безупречную репутацию Королевых…
Под ложечкой неприятно засосало, знакомое чувство стыда разлилось по венам, напоминая о том, что мне предстояло совершить.
На глаза опять навернулись слезы, и внезапно я со всей отчетливостью осознала, что ловушка, куда меня отправили мои собственные родители давно захлопнулась. Еще в то теплое летнее утро, неделю назад, когда я, переполненная мечтами о долгожданном воссоединении семьи, переступила порог отчего дома. Все было решено уже тогда, им оставалось только довести ситуацию до нужной консистенции и все… остальное я сделала сама.
Глупая, наивная Марина! Как можно было ничего не понять, не почувствовать? Как?!
Я ведь столько лет жила сама по себе. Сама решали все свои проблемы, пробивала себе путь и ни разу, ни разу за все это время, семья не вспомнила обо мне. Им было все неинтересно, как я, жива ли, здорова. Их это не волновало. Главное, чтобы с Машей все было в порядке. А я… я для них всегда была лишь ненужным приложением к сестре, ярмом на шее, постоянным напоминанием о том, что Маша не такая, как все…
Все началось еще в детстве, когда у сестры все чаще стали возникать проблемы со здоровьем. Она часто болела, требовала к себе особого внимания, а у наших родителей его было не так много. Приходилось чем-то жертвовать. Точнее, кем-то. И они жертвовали мной. Я ведь была здоровой, могла и сама со всем справиться. Тем более, что рядом всегда были сердобольные гувернантки и горничные всегда готовые составить мне компанию в игре или помочь с выполнением домашнего задания.
Первое время было тяжело. Я часто плакала, сидя в пустой комнате и глядя на, меняющийся за окном, пейзаж. Мне было до жуткого обидно, даже больно от того, что собственным родителям нет до меня никакого дела. А потом… потом я просто привыкла, ушла с головой в творчество и больше не искала тепла там, где его никогда и не было. Я закрылась в себе, перестала общаться с сестрой, хоть она ни в чем и не была виновата, и мы вконец стали друг другу чужими.
Жалела ли я об этом?
Безумно.
Мне не хватало ее. Сильно не хватало.
Я смотрела фильмы про близнецов, читала книги, где они были двумя частицами одного целого и в тайне мечтала, чтобы когда-нибудь и у нас с сестрой появилось что-то похожее…
Когда-нибудь…
Выудив со дна сумки свой телефон, набрала номер отца. Меньше всего на свете мне сейчас хотелось снова слышать его голос, но другого выбора у меня не было. Если я что-то и узнаю о состоянии Маши, то только от него.
— Ответь же, — взмолилась я, когда в трубке прозвучал уже пятый по счету гудок.
Тишина.
Трубку так никто и не снял.
Может, еще не долетели? Не все же могут позволить себе частный лайнер, как это делал Артем.
Скорее всего родители еще даже не добрались до Франции. Точно. Иначе они бы точно ответили. Во всяком случае, мне хотелось в это верить.
Не зная чем себя занять, я решила последовать совету Королева и немного отдохнуть перед предстоящей вакханалией. Улегшись на широкую двуспальную кровать, свернулась клубочком и устало прикрыла глаза.
Не знаю, сказалось ли это напряжение всех этих дней или усталость после долгой, насыщенной событиями ночи, но через пару минут я уже спала крепким сном.
Глава 11
— Все документы переделали, как ты и просил, — голос Тима ворвался в запутанный хоровод мыслей и выдернул Артема из задумчивости. Вскинув голову, мужчина встретился с другом глазами и нахмурился. — Через несколько часов Марина Владимировна Куликова официально станет твоей женой. Одного только не пойму, зачем тебе все это? Что за игра с подменой невесты и все такое? Зачем?
Холодные голубые глаза Чернова недоверчиво сузились, на висках появились тонкие лучики морщин. В такие моменты, сидя напротив Королева, он особенно остро ощущал ту бездну, что километрами тянулась между ними двумя. Всего пять лет разницы, а на деле — целая жизнь. И чем больше Тимофей углублялся в эту тему, тем большим старпером себя ощущал.
— Думаешь, я не задавался этим? — Артем едва заметно вздохнул и откинулся на спинку комфортабельного офисного кресла. — Вся эта ситуация тянет на сюжет дешевой мыльной опера, но никак не на мою жизнь. Вот только отступать я не намерен, брат. Хочу разобраться во всем, понять, что к чему. И надеюсь, ты мне в этом поможешь.
— Помочь то, помогу, это даже не обсуждается. Просто, — замолчал на мгновение. — Вся эта история дурно пахнет… Подумай сам, какая нормальная девушка согласится на такое?! Отказаться от своей жизни, от собственного имени… ради чего? Деньги? Дешевый пиар?
— Не думаю, — ответил Королев и, схватив со стола папку с досье принялся рассматривать фотографию девушки. Марины. Теперь то он знал наверняка. — Не такая она. Не тот типаж.
Глядя поверх бумаг, увидел, как сузились глаза Чернова. Друг не верил Марине. И Артем его прекрасно понимал. Если бы пару дней назад кто-то сказал ему, что все так закончится, он бы, наверное, посчитал этого человека идиотом. Кому в здравом уме придет в голову что-то подобное?!
Вот только все уже случилось. Марина тут, в его доме. А еще в особняке полно родственников и партнеров по бизнесу, которые ждут начала церемонии. И будь он даже трижды психом, свадьба состоится!
— Скажи честно, она тебе понравилась.
В реплике Тима не было и намека на вопрос. Утверждение. Причем весьма уверенное.
— Ты уже второй раз это говоришь.
— И второй раз не получаю ответа, — мужчина улыбнулся. — Впрочем, можешь не отвечать. И так все понятно. Но имей ввиду, парень, я так легко не сдамся. Если девушка и в прям так невинная, как ты говоришь, я буду только рад.
— Что ты задумал?
Артем пристально посмотрел ему в глаза.
— Ничего особенного. Всего лишь небольшую проверку на вшивость. Ты сам видел, в каком они сейчас положении. Куликовым срочно нужны деньги. Много денег… И пусть у меня отрастет вторая голова, если на следующий день после свадьбы она не начнет плакаться тебе в жилетку и просить, чтобы ты им помог!
Лицо Королева побледнело. Папка в руках жалобно заскрипела, пошла трещинами.
Бросив досье на стол, он встал и взглянул на друга.
— Она не станет. Маша — возможно. Но не Марина.
Тимофей ничего не ответил. Секунду смотрел на него, молча, потом медленно поднялся.
— Хорошо. Будь по-твоему… Я
