все же выполнил просьбу друга и, теперь, рядом с ним на сидении лежала папку с новым брачным договором, где вместо Марии Куликовой везде стояло имя ее обманщицы сестры…
От этих мыслей Чернов недовольно поморщился и сжал кулаки. Ему не нравилась эта затея.
Краем глаза он заметил, как двери аэропорта распахнулись, вздохнул и, только взяв себя в руки, вышел из машины.
— Артем, — улыбнулся он другу и протянул руку для приветствия. — С возвращением!
— Спасибо, — кивнул тот, отвечая на крепкое рукопожатие. — Познакомься, дорогая, это Тимофей, начальник моей службы безопасности и мой хороший друг.
— Очень приятно…
Под пристальным взглядом Чернова девушка явно чувствовала себя неуютно. Побледнела немного, прижалась к Артему вплотную.
Испугалась?
Эта мысль мужчине понравилась.
— Добро пожаловать в Москву, Мария, — специально назвал ее этим именем, чтобы проследить за реакцией.
И не прогадал. Малышка будто вздрогнула, тут же отвела взгляд, пытаясь спрятать от него свои эмоции. От его внимания не укрылось и то, как она сжала маленькие кулачки, словно защищаясь.
Чернов даже посочувствовал ей в эту секунду. Стало жаль девчонку, которую собственная семья выдвинула на амбразуру. Надо бы последить за ней, понять, что к чему.
— Ладно, — нарушил затянувшуюся тишину Артем и взял невесту за руку. — Поехали домой. У нас у всех была длинная ночь, надо отдохнуть перед торжеством.
Все вместе они сели в центральный автомобиль. Королев с невестой — назад, а Тим — рядом с водителем.
Колонная тронулась в путь.
***
Всю дорогу до дома Артём не сводил с неё глаз. Наблюдал за каждым ее вздохом, как она хмурилась, когда смотрела на, проплывающий мимо, пейзаж, в каком напряжении была.
Прошлой ночью он так ни разу и не сомкнул глаз, размышляя о новом неожиданном повороте в своей судьбе.
Так странно. Хотел максимально быстро и без особых потерь решить вопрос с наследником, а в итоге стал невольным участником, если не главным героем, абсурдной трагикомедии. Уму непостижимо, как резко изменилась его жизнь всего за каких-то несколько дней!
— Эта комната полностью в твоем распоряжении, — произнес он, распахнув перед невестой двери просторной гостевой спальни. — Отдохни, приведи себя в порядок. Если что-то понадобится, на столе есть телефон. Стилисты приедут в четыре. В шесть сорок я зайду за тобой, нам надо будет подписать готовый договор.
— Но… Мы разве не…
Рассеянно кусая губу, девушка по-детски потупилась и опустила голову. На высоких, словно выполненных из тончайшего фарфора, скулах проступил яркий, до наивного трогательный румянец, от вида которого ему вновь стало не по себе.
Артем едва удержался, чтобы не выругаться вслух. Ее невинность и очарование умиляли. Порой даже слишком.
Он не понимал Марину. Сколько ни старался, не получалось разгадать ее намерений. Если с Машей все было предельно понятно с самого начала (богатая избалованная наследница, привыкшая получать все по первому требованию), то с ней… с ней Королев не знал, как себя вести. Марина была полной, абсолютной противоположностью своей семьи. Девушка-контраст, как он ее прозвал. То она поражала его невероятной силой духа и готова была, как отважная воительница, пойти против целого мира. А в следующую секунду смотрела так, словно загнанный олененок перед лицом неминуемой смерти…
— Твоё условие, — напомнил терпеливо и прислонился к дверному косяку. — Я велел, чтобы его вписали в содержание контракта.
Она застыла. Пальцы, сжимающие край стола, побелели. В глубине её глаз забрезжил и тут же погас едва уловимый огонёк.
Облегчение…
Артем был уверен, что увидел в них именно его. В какой-то момент ему даже показалось, что она улыбнулась. Глазами улыбнулась. Такое вообще возможно?! Странно…
“Что ты тут делаешь, сладкая? Что такого могло произойти в твоей жизни, что ты согласилась на такое? Видно же, что ты не похожа на своих родных! Я не мог в тебе ошибиться, девочка. Не мог!”
— Я всегда держу свое слово, — произнес он и пристально посмотрел на нее — Между нами ничего не будет до тех пор, пока мы оба этого не захотим. Я не животное, милая. И уж точно не озабоченный маньяк, каким ты меня представляешь. Теперь, отдыхай. Нас обоих ждет насыщенная ночь, тебе понадобятся силы, — закончил тихо и уже собирался уйти, но какое-то странное неизвестно откуда взявшееся чувство заставило его задержаться в дверях.
Как оказалось, не зря.
Их глаза снова встретились. Казалось секунды переросли в часы. И, облизнув пересохшие от волнения губы, Марина тихо произнесла:
— Спасибо тебе…
— За что?
— За то… — она запнулась, — за то, что не торопишь меня.
— Не преувеличивай, — сказал он, смутившись. — У нас впереди целая жизнь. Ни к чему форсировать события. Ты отдыхай… Чувствуй себя как дома.
Марина улыбнулась, а у него сперло дыхание.
Боже, как он хотел поцеловать ее в этот момент! Всего разочек. Один-единственный поцелуй только, чтобы сказать ей, что с ним ей не надо ничего бояться. Что он никогда не ранит ее, не причинит боли…
“Поздно, братец, — одернул он себя и незаметно сжал кулаки. — Ты уже пообещал ей не торопиться”.
Развернулся и поспешил ретироваться. От греха подальше.
В эту секунду Артем не доверял даже самому себе. Уж слишком велико было его желание остаться с ней.
Марина
Артем ушел, а улыбка не сходила с моего лица еще несколько секунд. Низкий, бархатистый голос продолжал звучать в голове, лаская слух и пробуждая во мне странные, незнакомые доселе, ощущения.
Не знаю, почему, но слушая его, я, сама того не понимая, забывала обо всех проблемах. Словно и не существовало, нависшей над нами, опасности. Не было никакой лжи и жестких условий контракта, что стоял между нами непреодолимым препятствием. Ничего не было. Только мы. Он и я. Здесь. Настоящие. Искренние…
— О чем я только думаю, — пробормотала себе под нос и нахмурилась. — Нет никаких «нас» и не будет. Артем никогда не будет моим. Он даже не знает о моем существовании!
Отвернувшись от давно закрытой двери, я заставила себя отвлечься. Окинула взглядом просторную выполненную в светлых тонах спальню, стараясь не упустить из виду ни единой детали.
Красиво. Элегантно. Богато.
Именно эти слова пришли на ум, когда я впервые увидела величественный особняк из светлого песчаника с увитой глицинией крыльцом, высокими колоннами и огромной ухоженной лужайкой. Это место не шло ни в какое сравнение с домом моих родителей, а про бабушкину квартирку, где мы с ней жили последние четыре года, я вообще молчу! Тут не было ни вычурной помпезности, ни, бросающихся в глаза, элементов декора, которые так любила моя мама. Ничего, что
