подозревая что каждое его слово вонзается в меня отравленной стрелой. Моя судьба его не волновала… Для него я — тень, меня нет. Марины больше не существует… — Никогда не признаешься, поняла?! Королев не узнает о том, что ты не Маша. Он будет думать, что взял в жены Марию Куликову. И ты сделаешь все, чтобы этот брак стал крепким… ради сестры, Марина. Ради ее спасения. Ты ведь поможешь? Сделаешь, как нужно?
На секунду сердце замерло. Он ведь впервые просил меня о чем-то. Именно просил, не требовал, не приказывал. Он… умолял. Ради Маши. Ради ее спасения…
«Интересно, — мелькнула мысль, — сколько раз он готов принести меня в жертву, чтобы Маше было хорошо?»
Мне стало стыдно от своей жестокости. От того, что я сомневалась.
Да, мы никогда не были близки. Не знали толком друг друга. Не разговаривали по душам и не помогали друг другу. Но… я любила ее. Всегда любила… Она — моя половинка, часть моей души. Наши жизни соединены невидимой нитью, и ничто на свете не сможет ее оборвать. Ничто!
А сейчас жизнь моей сестры в опасности… на волоске. Маша нуждается во мне! И только я могу ей помочь. Я. Больше никто.
«Но… какой ценой, Марина? Какой ценой, ты подумала?!»
— Да, — ответила я и сжала зубы.
Я подумала. Подумала и решила.
— Но это будет моя последняя жертва, — добавила через секунду. — После я исчезну. Исчезну навсегда и по-настоящему. Мой долг перед семьей будет погашен, а вы… — запнулась. Закрыла глаза. В ярости сжала кулаки и продолжила: — Вы забудете о моем существовании, как сделали это четыре года назад!
Сбросив вызов, я тут же вернула трубку молчаливой свидетельнице нашего договора. Благо, она ничего не сказала. Покосилась на меня, как на сумасшедшую и тихонько выскочила из палаты.
За дверью послышался приглушенный мужской голос. Захотелось зажать уши руками, закрыться от него, спрятаться. Только бы не слышать. Не чувствовать, как медленно умираю.
— Зачем ты появился в нашей жизни? — тихо спросила пустоту, хоть и знала, что ответа не будет. — Зачем? Я не звала тебя…
— Я тоже, сладкая, — тот самый голос разнесся по комнате, словно раскат весеннего грома. Я вздрогнула, вскинула голову и, столкнувшись с ним взглядом, замерла пойманной птицей. — Но и ты ворвалась в мой мир без разрешения. Возникла из ниоткуда и одним взмахом ресниц изменила все вокруг до неузнаваемости… — Он подошел ко мне и наклонился, смешивая наши дыхания. Лицом к лицу. Глазами в глаза. — Кто ты, девочка? — Спросил низким шепотом, от которого все внутри меня подернулось ледяной коркой. — Откуда ты такая взялась? Скажи мне! Только честно. Кто ты?
***
В его глазах читался неприкрытый интерес, черные зрачки сияли, подобно редким жемчужинам. Огромные. Красивые и пугающие одновременно. Я никогда еще не видела таких глаз.
— Не молчи, девочка, — голос его был низкий с холодными властными нотками. — Я хочу понять тебя. Через несколько часов ты станешь моей женой… И я хочу знать о тебе все, милая. Все, понимаешь?
— Я… я не пониманию…
Под его пристальным взглядом чувствую себя неловко. Словно под микроскопом. Открытая и беззащитная. Мне страшно, стыдно и неловко от того, что вынуждена продолжать игру. Язык отсох, прилип к небу. А легкие скрутились в клубок и замерли.
— М-меня зовут Маша… Маша Куликова, — пролепетала я и начала отодвигаться. Натянув одеяло до самого подбородка, попыталась успокоиться. — И я та девушка, которую ты сам выбрал себе в жены…
— Та ли? — Спросил он задумчиво и наклонился ближе. — Чем больше времени я провожу с тобой, тем меньше тебя понимаю. Лицо, голос, даже запах такой же, как и тогда — не придраться. Внешне все такая же, один в один, но… — Артем нахмурился, продолжая внимательно меня рассматривать. — Почему мне все равно кажется, что ты другая? Там, в Москве ты вела себя иначе. Не так, как теперь. Почему?
Очередное сравнение с Машей подействовало на меня, как мощный стимулятор. Внутри что-то дрогнуло, всколыхнулось. Знакомое чувство несправедливости придало мне сил, разогнало, набежавшую вдруг, слабость. Я снова обрела способность говорить.
— Такое случается, когда принимаешь опрометчивые решения. Возможно, тебе следовало узнать меня получше, прежде чем делать предложение о браке?
Неожиданно чувственные губы Королева дрогнули, растянулись в коварной ухмылке. В серых, как грозовое небо, глазах мелькнул яркий свет. Он посмотрел на меня так, словно что-то задумал. Кивнул едва заметно, соглашаясь со своими мыслями. Как печать поставил.
— Ты права, — согласился внезапно и сел рядом. — Я должен был познакомиться с тобой поближе, прежде чем соглашаться на эту авантюру. Но я исправлюсь, сладкая! Вот увидишь…
Его слова… В них чувствовался намек, обещание чего-то неизвестного.
Что он задумал?
Еще одна игра?
Теперь по его правилам…
Сердце бешено заколотилось в груди, ладони увлажнились и похолодели.
То, как Артем смотрел на меня. Его странные вопросы и таинственные обещания. Он вел себя иначе. Не так, как раньше.
Может, дело в моем несостоявшемся признании? Оно зародило в его душе сомнения, заставило изменить тактику…
Боже, что же я наделала? Сама загнала себя в ловушку, теперь жалею.
— Ладно, — так и не дождавшись от меня никакой реакции, Королев встал. — Я позову медсестру, чтобы помогла тебе собраться. Не будем больше тут задерживаться.
Легкий поцелуй в щеку, и холод лавиной окатил меня. Он отошел, подхватил со стула дорожную сумку, которую я раньше не заметила и протянул мне.
— Я буду ждать снаружи, — произнес мягко и, снова улыбнувшись, вышел.
Через секунду в палату вошла уже знакомая женщина.
Мне ничего не оставалось, как последовать указаниям Артема. Вытащив из сумки джинсы и футболку, мысленно поблагодарила родителей за то, что не стали навязывать мне еще и гардероб сестры. В ее одежде мне сейчас бы было максимально неудобно.
«У тебя все получится, — шепнул внутренний голос, подбадривая. — Ты сильная. Здоровая и сильная. Не забывай об этом!»
Сделав глубокий вдох, толкнула дверь и шагнула из этого мира в новый.
Будет ли он лучше прежнего?
Нет. Только хуже. Потому что там я буду одна. В прежнем у меня было имя, была бабушка, которая всегда могла прийти на помощь. Здесь же у меня нет ничего. Только цель… Целый год лжи, предательства и… страха. А он будет. И будет везде. Ведь мне придется переступить через себя, пойти на такое, о чем мне жутко даже думать… Артему нужно мое тело, и больше ничего. Но мне хорошо известно, что физическая боль ничто по сравнению с душевной. Я об этом знаю много…
