не давая ему шанса даже слово вставить.
Пазлы в голове начали складываться, и многие странности обрели вполне разумное объяснение.
Две… девушек всегда было две.
Близнецы…
Вот, почему он с самого начала почувствовал неладное! Вот, почему она показалась ему другой. Черт возьми, она и правда была другой!
Чувствовал ведь! С самого начала сомневался. Теперь понятно, почему…
Заменили одну сестру на другую. Но зачем? Какой в этом смысл?
Артем горько усмехнулся. Покачал головой, не желая больше никого слушать и ни с кем говорить. Сбросил вызов и спрятал телефон в карман. Теперь он, хотя бы, понимал, какую игру вела семья невесты. И поведение девушки понимал. Ее страх, непокорность, попытки отстраниться… Мария вела себя иначе. В ее глазах Артем видел неприкрытый интерес, а у этой… Эта сплошь состояла из тайн и противоречий. Его фальшивая невеста.
“И что мне теперь с тобой делать?” — спросил самого себя и, беззвучно выругавшись, сорвался с места. Размашистым шагом он шел к палате своей лже-невесты, смотря перед собой ненавидящим взглядом. Куликовы ждали его все там же. Радовались, наверное, что обдурили богатого идиота. Но они и представить себе не могли, какую расплату он им приготовил. Для них для всех он — безвольная безмозглая пешка. Для него же пешками были они.
Злость с новой силой взбурлила в крови, и он сжал кулаки.
— С Машей все в порядке, — замерев перед родственничками, сообщил мужчина. — Обычный обморок, просто перенервничала. Вы можете возвращаться домой.
— Но… мы бы хотели увидеться с дочкой. Лично во всем убедиться, — попытался возразить тесть.
Артем с трудом сдержался, чтобы не ударить его кулаком в лицо.
Наглая свинья! Разыгрывает здесь заботливого папашу, тогда как сам же ее и продал…
“Господи, дай мне сил не убить этого гада!”
— В этом нет никакого смысла. Маша все еще спит, мы уедем как только она проснется.
— Но…
— Мальчик прав, — скрипучий, не терпящий возражений, голос старушки оборвал очередную попытку Владимира заговорить. Бабушка перевела взгляд с одного мужчины на другого и продолжила все с той же приказной интонацией: — Моей внучке надо отдохнуть, а вы с ней простились еще задолго до всего этого. Поздно уже! Поехали домой.
Уголки губ Королева едва заметно дрогнули. Эта статная женщина ничего не боялась и смело выражала свое мнение, не заботясь о том, что о ней подумают другие.
В ней чувствовалась сила.
Таких людей он уважал.
— Позаботьтесь о моей девочке, — сказала чуть тише. — Она многое пережила и заслужила быть счастливой. Прощайте…
Не успел Артем опешить, как и ответить, как бабушка потрепала его по руке и ушла. И снова он чувствовал неладное. И снова не знал, что и думать.
Что она имела ввиду? И что такого могло произойти в жизни девушки, чтобы она согласилась на такое?
Его сердце забилось быстрее в ожидании ответа. К привычной злости теперь примешались и новые сомнения. Снова вопросы закружилась в голове, путая мысли. А еще появился страх. Смутное предчувствие, потому что Артем не знал, в какую авантюру позволил себя втянуть. Но понимал одно: эта девушка, что ждала его в палате, нуждалась в нем не меньше, чем он в ее раскаянии. Он снова вспомнил страх в ее глазах. Страх перед…. чем?
Что-то явно происходило вокруг них. И это было опасно. Слишком опасно для них обоих.
Глава 9
Марина
Пробуждение было таким же внезапным и болезненным, как и сон. Все воспоминания о произошедшем и том, что ждало накатили на меня холодной лавиной, и я покривилась.
Гул в голове прошел, но резь в области сердца оставалось. Дыхание было затрудненным, как после долгого нахождения на морозе. Словно каждый вздох обжигал легкие, незнакомая комната плавала перед глазами.
— Мария Владимировна, — тихий, едва уловимый шепот прозвучал совсем близко и заставил меня распахнуть глаза.
Рядом с постелью стояла молодая женщина, на вид около сорока лет. Она смотрела на меня с неприкрытой тревогой и сочувствием во взгляде, ярко-красные губы были сжаты в тонкую линию.
— Что…
— Т-ш-ш-ш, — шикнула незнакомка в белом халате. — Не говорите ничего. Я здесь по поручению вашего отца. Вот, — женщина протянула мне старенький мобильный, — он хочет поговорить с вами. Только поторопитесь. У нас совсем мало времени.
Чувство обиды и страх тут же дали о себе знать, и тело мое будто сковало цепями. Яркие образы призрачного прошлого закружились перед мысленным взором, ослепляя своим огнем. Внутри стало мерзко. Что еще им от меня нужно? Почему никак не угомонятся? И где Артем? Я так и не сказала ему, хотя и собиралась это сделать…
Приняв трубку из рук медсестры, прижала ее к уху. Сглотнула шумно и выдавила:
— Да… слушаю.
— Артем рядом? — Спросил он резко, заставляя напрячься.
— Нет.
— Хорошо. Слушай меня внимательно, девочка. Слушай и мотай на ус! — Процедил зло, где-то на фоне послышались приглушенные всхлипы. Кто-то рядом с ним плакал. Мама?
— Что… что случилось? — спросила я и сжалась в ожидании ответа. Знакомая боль в области сердца усилилась, меня затрясло от подступающей паники, и я обхватила себя руками. — Что-то с Машей? Д-да?
— Ее сбила машина, — с леденящим душу спокойствием произнес он. — Маша в больнице, в реанимации. Мы с матерью сейчас же вылетаем к ней. Не знаю, что будет дальше, но нам потребуются деньги на лечение твоей сестры. Много денег, — повторил обреченно. Я почти воочию увидела, как скривилось его лицо. Как глубокие морщины разрезали высокий лоб. Как задергался выступающий кадык…
Стало страшно. Теперь по-настоящему. Жутко и страшно от того, что сейчас последует.
— Единственный человек, кто может может нам помочь — это Королев. И только ты можешь взять их у него.
— Н-нет… папа, нет!
— Да, Марин. Да! — Возразил сухо. — У нас нет другого выхода. Ты обязана выйти за него замуж и продолжить игру. Уже поздно что-либо менять. Артем уверен, что ты — Маша. И если ты сейчас ему признаешься, он нас всех уничтожит. Всех, понимаешь?
Я не выдержала. Отвернулась от любопытной медсестры и, зажав рот, тихо заплакала. За окном была глубокая ночь, на стене палаты мерно тикали часы. Неумолимо приближалось время рассвета.
Где-то в здании находился Артем. Такой же узник этой истории, как и я. Вот только в отличие от меня, он сам начал эту игру. Он ее затеял, прописал ужасные правила, которым я теперь обязана была следовать… Нужна ли ему правда? Моя правда…
— Ты не скажешь ему о подмене! — Продолжал отец, даже не
