на рану. – И да, я никогда не сшивал…кожу.
Она посмотрела на меня вполоборота и удивленно подняла бровь.
– Ладно… – снова смиренно сказала девушка.
Я кивнул и, достав нож, подошел к костру.
Спирта, как и других антисептиком, у меня, конечно же, не было. Я даже близко не знал, что применяется на Фариде и есть ли здесь привычная мне медицина, помимо магического исцеления. Если есть, насколько она развита и как используется. Очевидно, что простые селяне вряд ли после каждого пореза кухонным ножом бегут к целителю, но даже это для меня было загадкой.
В местной траве я разбирался настолько же хорошо, как и в Земной – никак. Значит, нагреть металл и прижечь края раны было единственным выходом.
Черт, что бы я делал, если бы сам оказался в таком положении?
Пока нож краснел, я достал иглу и нить из неизвестного мне материала. Стерилизовать иглу также было нечем, так что, положив ее на покрасневшее лезвие, я стал ждать.
– Где ты этому научился? – спокойно спросила девушка.
– Не помню, – почти честно ответил я, стараясь не трясти рукой, чтобы не потерять иглу в пепле костра.
– Как это, не помнишь?
– Знаешь, что такое амнезия? – ответил я вопросом.
Она кивнула.
– Вот так и не помню.
Когда игла достаточно покраснела, я отвел нож от костра и дал ей остыть.
– Тут вода, – кинул я бурдюк дамочке. – Омой руки хотя бы ей и подержи иглу.
Она выполнила указание, и я снова вернулся к костру и ножу.
Я и правда не помню, откуда знаю, что нужно делать с раной, но как по мне – это должен знать каждый второй человек с Земли. Скорее всего, так и есть, но откуда это известно мне, я не помнил.
Закончив приготовления, я поднес лезвие к ране и кивнул черноглазой. Она сцепила зубы и отвернулась.
Зашипело. Кожа покраснела. Девушка застонала, но не отключилась.
Пока я штопал горячую кожу, я сомневался, что это все не сон. Я оказался в мире меча и магии. Почти стал едой сероволков. Убил двух человек. Прижег раскаленным ножом рану и сшивал ее иглой. Ах да, меня чуть не задушила та, которую я спас уже дважды.
Закончив с раной, я выудил из мешка кусок тряпки и, приложив ко шву, захлопнул часть ее комбеза. Привалился к тому же дереву, что и черноглазка, и выдохнул.
Это было не круто. Совсем не круто. Нужны амулеты и побольше.
После проделанного в воздухе повеяло средневековье, и я осознал, что нахожусь не просто в волшебном мире, а в обычном мире с магией. Здесь вовремя необработанная рана могла превратиться в гангрену или смерть. Ручные целители здесь вряд ли водились, а если и водились, то их круглосуточные услуги стоили очень дорого.
– Жива? – спросил девушку после пары минут молчания.
– Ага, – выдавила она.
Я поднялся и подкинул дров в костер. Ночь уже давно вошла в свои права и очень не хотелось случайно потерять огонь. Звезды, как всегда, превратили небо в усыпанную бриллиантами черную ткань, а два белых огромных блина, исчерченных линиями и кратерами, не мигая, разглядывали ничтожных существ, разбегающихся при их взоре.
– Ты откуда такая прилетела? – спросил я.
– А ну, сбежала я. Из дома, – ответила черноглазка неуверенно.
– А че сбежала, замуж не захотела? – усмехнулся я классике.
– Ага. Именно, – ответила она вполне серьезно. – Отец хотел отдать за нелюбимого, вот я и сбежала.
Мы говорили так спокойно и неспешно, будто два приятеля на ночевке у костра. Ощущение противоречия заполнило мои чувства.
– А что с челноком? – спросил я.
– Чело…нком?
– Да, шатл твой. Корабль для перелетов.
– Аааа, ну это. Подбили, эти, наемники жениха, – снова как-то невнятно сказала черноглазка.
Я удивился такому повороту:
– Неплохо так женишок обиделся, видимо.
– Ничего, переобидится, – усмехнулась она.
На пару минут повисла тишина. Я снова пялился в небо и прислушивался к лесным звукам. Признаться, даже не представлял, что делать, если в такую вот ночь появится стая голодных сероволков или Кродас. Я его еще не видел, но раз Ройан тогда остановился, значит бояться стоит. Других хищников я не опасался. Насколько мне было известно, в этих лесах в свое время первые поселенцы вырезали почти все, что рычало и нападало. Вся монстрятина осталась на неизведанных территориях. А здесь так, мелочь, по меркам прошлого. Тем не менее, спящего путника может и местная лисица погрызть. Да и лисицами их сложно назвать, просто самое подходящее по виду животное с Земли. Они здесь более дикие, крупные и агрессивные, чем на Земле. На Фариде, вообще, все звери намного крупнее.
– Так и почему ты не разжег огонь магией? – внезапно спросила вяло девушка. Видимо, падала в сон. И не мудрено, после пережитого-то.
– Не умею, – выдохнул я.
– Как это?
– Ну как-как, не знаю структур, – как с ребенком разговаривал я.
– Аааа, ясно. А почему не знаешь?
"Дура что ли?" – хотелось спросить.
Мне даже подумалось, что снова издевается, но глянув в ее сторону, понял, что это был бы верх тупости с ее стороны.
Я глубоко вдохнул:
– Не выучил свитки еще. Амнезия отбила память, и я забыл, что знал. Все забыл о магии. Да и не огненный я.
– Ну, создай снова, – просто ответила, следом зевнув от души.
Я завис.
– Нет свитков, говорю тебе.
Треснул костер.
Она спросила:
– Зачем вообще эти свитки нужны?
– Ну, во-первых, – тяжело выдохнул, – чтобы поднять ступень Сосуда, а потом учить структуры по ним.
– Это я поняла, – невнятно сказал девушка, – но я не понимаю, зачем для этого нужны какие-то свитки, если… есть контроль маны и…знание…устройства ми..рра…
Последний зевок отправил ее в сон, а меня в стратосферу. Как обычно бывает во время каких-то откровений: мурашки проскандировали революцию по спине, а в груди заполыхало пламя похлеще костра. Я повернулся к девушке, но она спала, как в не себя. Хотелось разбудить, растормошить, как следует встряхнуть и заставить сказать больше. Вынудить рассказать и разъяснить каждое слово, которое покинуло ее наглый ротик.
Но я сдержался. Я медленно вдохнул и сдержался. Завтра будет день. Сейчас же ей нужно было отдохнуть и выспаться. А потом…потом я взыщу с нее все долги.
Глава 14
Уснуть, конечно же, после такого я бы не смог. Даже если бы вокруг был не густой лес, а бетонные стены однокомнатной квартирки где-нибудь в центре Вайнхентена. Вопрос был слишком будоражащим сознание.
Тем не менее, то и дело пробивающиеся позывные местного зверья сквозь мягкий шепот ветра не давали мне нормально сосредоточиться. Шелест листьев
