говорил о чьем-то присутствии за границей прыгающего света костра, и мне приходилось быть настороже, держа под рукой лук и обнаженный клинок Хряка.
Незнакомка сопела в обе ноздри, а меня так и порывало сделать что-нибудь громкое, чтобы "случайно" разбудить.
Какого черта она вообще уснула?
Ладно. Я подбросил веток в костер да потолще и решил все-таки рискнуть отвлечься.
– Устройство мира, да? – тихо пробубнил я под нос.
По рассказам Леа и Сораса, мана – это всего лишь производное Кель. Кель же, в свою очередь, нечто первозданное, что было до всего. Благодаря ему, по легендам, началось упорядочивание хаоса, что бы это ни значило.
Я не помнил, чтобы когда-то задумывался о сотворении вселенной, большом взрыве или божественной руке. Размышлять об этом в мире без магии было уделом людей науки или религиозных сект. Я же точно не знал ни одного псалма и не помнил никаких деталей устройства мира, вследствие большого бума. Кроме общих знаний о наличии этих доктрин.
Но одно я знал точно: все в мире состоит из атомов. Атомы из ядер и электронов, а сами ядра из более мелких частиц – протонов и нейтронов. Что мне это дает в этой вселенной?
Хм. По идее, мана, как и Кель, тоже должны из чего-то состоять, а значит, либо это те же, но какие-то другие атомы, либо что-то абсолютно новое.
Что-то мельче ядра атома и его составляющих.
– Черт, не туда, – закряхтел я, когда голова начала дымиться от попыток представить себе это вещество.
Контроль маны.
Мана это магия, которая выходит из существ. Если она также состоит из каких-то частиц, значит она должна быть осязаема, что подтверждается тем же Сорасом, руки которого испускали голубоватый свет. Удивительное совпадение. Мана из Земного фэнтези тоже зачастую синего оттенка.
Но цвет, по сути, это лишь воспринятые глазом волны света разного спектра. Конечно, в земной физике понятие цвета намного глубже, но сейчас это не так важно. Надеюсь.
Разные живые существа Земли видели цвета по-разному, и если следовать логике этой вселенной, которая породила таких же двуногих, как и я – цвет маны не имеет значения.
Ладно, приму эту теорию как базу и не буду беспокоиться о своем представлении о ее цвете.
Я уже достаточно видел, как колдовали другие, и мог точно сказать, что они делали это с абсолютной легкостью. Значит ли это, что все эти существа контролируют свою ману?
Если верить сопящей наглой девице – да. Но ни Сорас, ни Леа и словом не обмолвились об этом нюансе. Они мне недоговаривали? Вряд ли. Леа попрыгунчиком скакала вокруг меня, ожидая, когда я начну проявлять структуры. Может, они считали, что я все это помню? Но я точно дал понять, что забыл магию и ее теорию.
Скорее всего, я просто не задал нужные вопросы.
Значит, теоретически, они этого не знают. Как же они тогда создавали структуры без контроля маны и "знаний устройства мира"?
Свитки. Черноглазая сказала, что не понимает, зачем они нужны. Да и я отнес их к контролирующему звену над разумными. Что это значит?
Правильно. Свитки как-то обходят контроль маны, позволяя создавать структуры автоматически. Леа говорила, что достаточно просто прочесть свиток, чтобы овладеть умением. Если привести аналогию с земным программированием, это напоминает прописанный в систему скрипт.
Свиток забивает нужный скрипт в подсознание нашего родненького дурачка, и разумный, по сути, не понимая нюансов, творит структуры. В этом уравнении не нужны знания ни о мире, ни о контроле над маной.
Воодушевившись этой теорией, я повёл плечами даже улыбнулся.
Что ж, как и говорила Леа, Шиадан знают обо всем этом, но для остальных это знание табу.
Черноглазая перевернулась на другой бок и продолжила раздражающе сопеть. Я рассматривал девицу и только сейчас задумался о том, кто же она такая и от какого жениха сбежала, раз раскидывается такой информацией. Я даже предположил, что она одна из Шиадан, но отбросил эту версию в топку, так как вряд ли бы такое существо оказалось в такой ситуации. Может, дочь одного из Шиадан, или одной.
В таком случае, мне следовало бы прямо сейчас встать и убираться подальше от этой бомбы без циферблата и смертельного отсчета.
Замотав головой, я решительно испарил трусливые мыслишки.
Либо я буду рисковать и получу шанс стать кем-то, либо моя жизнь в этом мире не будет отличаться от земной, за исключением отсутствия антибиотиков и нужды махать, судя по средневековым пейзажам, вилами.
Ладно. Мана.
Вспоминая рассказы Леа о смерти или сумасшествии, при попытках создать структуру без свитка, для меня начала проясняться суть контроля маны и ограничений Сосуда.
И это логично. Младенца тоже порой пеленают, чтобы не вывихнул себе руки, бесконтрольно размахивая ими. Никто в здравом уме не станет впервые делать сальто на голом асфальте, без тренировок на мягких матах и минимальном владении своими конечностями. Аналогий с телом и мозгом, в общем, можно привести тонну, но суть получается одна: тренировки и контроль.
Понимание устройства мира и создание структур, на основе этих знаний уже второй вопрос. Для начала – мана. А значит…
– хруст-
Я резко развернулся в сторону звука и увидел несколько светящихся желтым пар глаз за границей света. Эти глаза неотрывно смотрели в мою сторону, и мне стало сильно не по себе. Я не был готов сейчас сражаться с местными жителями. Закинув в полыхающий костер еще пару веток и наложив на тетиву стрелу, я почти молился, чтобы мои гости не поспешили рвануть на меня прямо сейчас.
Нужно было разбудить спящую девушку, но я не мог отвернуться от следящих за каждым моим движением глаз.
– Эй. Черноглазая, – сказал я громко. – Проснись.
Ноль реакции. Она только сильнее засопела и снова перевернулась. Может быть, после лечения амулетом непробиваемый сон – это побочный эффект? И именно поэтому она просила меня вернуться.
Вот чертовка. Использовала меня вслепую.
Я поднялся в полный рост и направил лук в сторону наблюдателей, но желтые светляки висели в темноте словно приклеенные.
– Уходите отсюда, – рыкнул я в темноту, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Хотя, на самом деле, спина уже была мокрой.
Как и ожидалось – никто меня просто так не послушал.
Дрогнуло пламя вслед за ветром и качнувшимися деревьями. Зашуршали листья, и нарисовалась еще одна пара желтых огоньков.
Я нервно чертыхнулся и, встав на одно колено, порылся в сумке, не отворачиваясь от пришельцев. Выудил тряпку и, спешно намотав ее на наконечник, поджёг её и выпустил стрелу в сторону
