блестящей кроны его увенчивали лишь истончившиеся ветки, практически лишенные листьев. В сравнении с остальными деревце Шанса выглядело запущенным и каким-то неуклюжим.
— Она едет к нам, — сообщила Люси.
— Иби? — спросила Джесс, слушая ее вполуха.
Она отложила ножницы, взяла влажную тряпочку и принялась стирать пыль с маленьких листочков. Бонсаи явно чувствовали себя не лучшим образом: кроны у них потускнели, и каждое утро Джесс собирала со стола и пола по горсти опавших листков. Ей было больно наблюдать, как они медленно умирают из-за ее незнания и неумелости. Она потерла тряпочкой один из потускневших листиков. Это маленькое растение подарил Шансу какой-то новый друг. Джесс даже не знала, кто именно. В школе у него было вроде бы полно друзей, но дома он как-то обособлялся от них, довольствуясь тем, что играл в своем «форте» под лестницей, читал книжки и пек вместе с Джесс печенье. От этого воспоминания у нее больно кольнуло в груди. В последний раз они пекли вместе печенье на его день рождения. И в ту же ночь он погиб.
В ее горле словно что-то застряло, и Джесс с трудом сглотнула.
— Болеют они, что ли? — предположила Люси, подойдя к ней вплотную, так что ее длинная черная юбка качнулась у самых ног Джесс.
Она глубоко вдохнула: ей нравилось, как пахло от Люси — чудесной смесью ароматов лаванды и апельсиновой цедры, так умиротворяюще действующей на Джесс.
— Я вот думаю: может, это из-за здешней высоты? — предположила она.
Люси выставила длинный белый палец и коснулась им тонкого стволика бонсая Шанса.
— Что произошло с этим деревцем?
Джесс сильно прикусила нижнюю губу. Она поймала себя на том, что частенько делится с Люси обрывками воспоминаний — иногда о Шансе, а иной раз о себе самой, не вдаваясь в подробности. До сих пор Люси ни разу не спрашивала у Джесс о сыне больше, нежели та сама желала рассказать, и Джесс подозревала, что Люси таким образом давала ей свободное пространство, пока она не будет готова открыть кому-то душу. И Джесс все больше привязывалась душой к Люси и к ее манере общения.
— То, что произошло с этим деревцем, — целиком моя вина. Я совершенно далека от растительного мира и до встречи с мистером Кимом даже не представляла, что бонсаю нужен такой щепетильный уход.
Люси ничего на это не ответила, и некоторое время они стояли рядом в молчании, созерцая несчастный бонсай.
— Он принадлежал твоему сыну? — тихо спросила Люси.
Джесс напряглась, во рту у нее разом пересохло. Она крепко обхватила себя руками, пытаясь вытолкнуть глухую тоску, тяжестью наполнившую ее нутро, точно песком.
— Я обнаружила его после того, как все случилось… — Голос сорвался, и Джесс на мгновение умолкла. Потом, кашлянув, заговорила дальше: — Оно стояло в кухне на столе, рядом с нашим праздничным овсяным печеньем с изюмом. Изящное маленькое деревце, под которым была поставлена поздравительная открытка. Кто-то любовно смастерил ее из розового цветного картона, украсив его клеем с блестками и разноцветными наклейками. — Джесс тихонько рассмеялась, но смех получился надорванным и грустным. Она провела пальцем под глазами и продолжила пристально смотреть на растение, потому что знала: стоит ей встретиться взглядом с Люси, и она расплачется.
— Оно было от друга, — произнесла Люси.
— Думаю, да, — кивнула Джесс.
— А имя там было указано?
Джесс оказалась захвачена врасплох. Странный вопрос, казавшийся глубоко личным и в то же время несущественным.
— Хм… Н-нет, открытка не была подписана. Просто картинка с двумя человечками и радугой.
Неожиданно Люси взяла Джесс под руку и тяжело приникла к ней, так, будто почувствовав неимоверную усталость.
— Да-да, все сходится, — произнесла Люси, но слова ее прозвучали как-то искаженно.
Джесс тут же вернулась в роль сиделки, с облегчением закончив этот тяжелый разговор и вместе с тем изрядно встревожившись за старушку.
— Я думаю, вам лучше присесть. Хорошо?
Она бережно провела Люси по коридору в ее спальню, к глубокому кожаному креслу. Старушка послушно в него села, но тут же цепко стиснула руки Джесс между ладонями, ловя ее взгляд своими необычными голубыми глазами.
— Она уже скоро приедет, — порывисто сообщила Люси. — И будет очень голодна.
Джесс осторожно высвободила свои руки из неожиданно крепкой хватки старушечьих рук и погладила Люси по предплечью:
— Я приготовлю бутерброды с огурцами и ростками фасоли, как она любит. — После того как в первые дни знакомства Джесс подала Иби сэндвичи с беконом, листовым салатом и помидором, она быстро уяснила, что та, сколько себя помнит, вегетарианка. — Может, вы немного отдохнете до ее приезда? Я принесу вам какой-нибудь кроссворд.
Глубокие морщины на лице Люси заметно расслабились. Согласно кивнув, она откинулась на спинку кресла. Джесс облегченно выдохнула, поняв, что старушку отпустило. Она подтянула на голове хвост и решила не откладывая записать Люси к врачу. Необходимо все же выяснить, отчего у нее случаются такие внезапные приступы.
* * *
В итоге Люси, заметно обессиленная, все же легла в постель, а поскольку Иби так и не показалась, Джесс решила пока перемыть оставшуюся с завтрака посуду. Она сложила тарелки, столовое серебро и также сковородку в раковину, выдавила немного жидкого средства и открыла кран. Когда пена поднялась выше самой посуды, Джесс с удовольствием погрузила руки в горячую воду.
Люси уже два раза за сегодня интересовалась, заглядывала ли Джесс в календарь, притом что было еще довольно раннее утро. На второй раз Джесс терпеливо ответила старухе, что в календаре нет никаких заметок.
