— Может, у Иби на сегодня иные планы? — осторожно предположила она.
Люси воззрилась на нее так, будто у Джесс вдруг выросла вторая голова:
— Ну, разумеется, у Иби другие планы на сегодня.
Джесс в ответ лишь улыбнулась и покачала головой.
Сзади по локтям прошелся легкий холодок, как будто кто-то оставил дверь открытой. Джесс вытянула руки из воды, брызгая мыльной пеной по столешнице. Может, она забыла закрыть дверь, когда утром выносила мусор? Джесс повернулась спиной к раковине… и похолодела. Ее словно обдало каким-то нехорошим предчувствием. И она старательно пыталась от него отделаться, подходя к календарю все ближе.
Окошко, еще недавно пустовавшее, теперь было заполнено убористым почерком Люси. Джесс заморгала. За последний час старуха и близко к кухне не показывалась. Когда же могла Люси это написать? Джесс тряхнула головой: должно быть, она просто смотрела до этого не в тот квадратик — и, вглядевшись получше, прочитала:
«В 10:00 в дверь позвонят».
Она взяла со шкафчика мобильник, посмотрела, сколько времени — было 9:59, — и положила телефон на прежнее место. Прежде чем экран погас, время на нем изменилось на 10:00.
И тишину большого дома прорезал долгий и пронзительный звонок.
Женщина подскочила на месте, прижав ладонь к груди и часто задышав. Господи, какая же она все-таки стала нервная! Взяв себя в руки, Джесс опустила засученные было рукава и направилась в прихожую. Внутренняя дверь оказалась чуточку приоткрытой. Джесс нахмурилась. Надо не забывать ее закрывать поплотнее, иначе Люси разорится на счетах за отопление.
Джесс вышла на закрытую веранду и обеими ладонями взялась за ручку тяжелой наружной двери. На неотапливаемой веранде дыхание стыло в воздухе, а кожу покалывало от неожиданного холода. На дворе стоял май, однако, живя у Люси, женщина быстро поняла, что здесь, в предгорье, весенняя оттепель наступает, следуя какому-то собственному графику. Сквозь цветное витражное окно Джесс разглядела очертания небольшой фигурки, стоящей по другую сторону входной двери. Она заколебалась, вспомнив вдруг про мальчика из магазина.
«Не глупи, — велела она себе. — Тот мальчишка тебя вовсе не преследует».
Джесс открыла дверь — и тихо ахнула. Там стояла Стар, та бездомная девочка-подросток, которая выглядела в точности как и вчера, — разве что темные круги под глазами стали еще заметнее. Запущенные волосы ниспадали с головы облаком спутанных прядей, грязными клочьями выбивающимися на лицо, а одежда на ней казалась не чем иным, как несколькими слоями нестираного, отвратно сидящего тряпья, давно уж отслужившего свой век.
Джесс смягчилась. Девочка держалась храбро — вскинув подбородок и жестко скрестив руки у груди, — но Джесс все же заметила, как в мимолетной складке между бровями мелькнуло опасение.
Что она делает в Пайн-Лейке?
— Здравствуй, Стар, — сказала Джесс, удивленно вскинув брови. — Какой сюрприз! Никак не ожидала тебя увидеть.
Стар покрепче сжала в руке записку.
— Меня Люси пригласила, — сказала она из-под пряди волос.
Джесс покрепче взялась за дверную ручку. О чем только думала Люси?! Она же может навлечь на себя неприятности, приведя сюда сбежавшего из семьи ребенка, вместо того чтобы отправить его в органы опеки. Или, может быть, — засветилась надеждой Джесс, — Люси как раз это и хочет сделать? Просто для начала она решила забрать девочку с улицы.
Джесс сжала губы, ошеломленная собственным вчерашним бездействием, когда единственное, что она смогла этой девочке предложить, — это лишь пара адресов на конверте. Как она могла так просто взять и уйти от нее?! Лицо Джесс загорелось стыдом. Хорошо хоть, что у Люси сердце оказалось на месте!
Стар переступила с ноги на ногу, еще выше подняла подбородок, и Джесс ощутила в горле тугой комок. Как эта девочка смогла даже одну ночь выжить на улице? Такая хрупкая, совсем миниатюрная! Черты лица у нее были тонкими и практически заглушались шапкой буйных нечесаных волос. Судя по росту, она была еще совсем ребенком, но по тому, с какой уверенностью, с какой статью и едва ли не гордостью она себя держала, Джесс поняла, что все-таки она намного старше.
— Вы ничего не желаете мне сказать? — Слова Стар прозвучали резко, но в голосе ее все же слышалась легкая дрожь.
Сознание Джесс как будто опустошилось, и кожа на спине будто бы туго стянулась. Она повела плечами, попыталась расслабиться. Джесс понимала, что ведет себя бесчувственно по отношению к Стар, сразу же не пригласив юную гостью войти, — но что-то продолжало удерживать ладонь Джесс на ручке двери, заставляя перекрывать вход. Она не могла объяснить, как эта девчонка может внушать ей такую неловкость, но все же рядом со Стар ей почему-то становилось не по себе.
— Сколько тебе лет? — спросила наконец Джесс.
— Пятнадцать.
Услышанное сразило ее с такой силой, что казалось, сердце мгновенно набухло, выдавив из самых потаенных щелей таившуюся там горечь. Этой девочке оказалось почти столько же лет, сколько было Джесс, когда мать выгнала ее из дома. Неужели она сама выглядела такой же юной, когда стала матерью?
Ее горло стиснуло неосознанное желание держаться подальше от Стар. От острой боли в основании ладони по руке поползло покалывающее онемение. Джесс посмотрела на руку — и едва подавила резкий вздох. От ее ногтей поперек запястья остались припухшие красные отметины. Подняв взгляд, она обнаружила, что Стар тоже пристально смотрит на то место, где над серебристо-белыми шрамами вспучилась покрасневшая плоть.
У девочки расширились глаза.
— Ничего себе… — выдохнула она. — Это то, что я думаю?
Стар протянула руку, словно хотела коснуться запястья Джесс, но та быстро натянула рукав до самой ладони и сложила руки перед собой.
Когда
