с принцем. Они виделись всего пару раз, еще в детстве, и уже тогда не поладили. Позже, когда девушка с семейством посещали столицу во время Большого бала, то и вовсе лишь мельком видела наследника Его Величества, окруженного придворными девушками. Так что сейчас даже не могла вспомнить его лица. Она не мечтала о расположении наследника, даже несмотря на то, что её отец в молодости был дружен с императором и до сих поддерживал реформы старинного друга, пусть почти не общался с ним лично.
И все же приглашение на отбор, хоть и не было приятной вестью, но не стало для Мелании неожиданностью. Среди более сотни семей лордов, между которыми поделена страна, было едва ли больше десятка девушек, подходящих наследному принцу по возрасту. Еще несколько десятков — из многочисленных младших семей, как называли ненаследные ветви семей лордов. Однако Мелания всегда надеялась, что невест для отбора выберут из тех, кто был близок принцу. К тому же, император, не устававший удивлять страну прогрессивными идеями и переменами, никогда не скрывал, что позволит сыну выбрать в жены девушку, не принадлежащую семье лордов. Молодая леди Эверсон, и сама ждущая, когда сможет влюбиться, целиком и полностью поддерживала такую позицию — ей были неприятны мысли о том, что кто-то может посягнуть на её свободу выбора жениха.
Да, Мелания готова была признать право наследника взять в жены девушку из простой семьи, но вовсе не желала доказывать свое превосходство перед ними. Она, привыкшая с детства считать, что их вассалы ничуть не хуже самих лордов, дружила с менее знатными девушками. Но ей сложно было принять, что на отборе её происхождение и имя не будут иметь никакого значения. Казалось, будто её лишали чего-то крайне важного. От того решиться на участие в отборе было еще сложнее. Но могла ли она позволить себе отказать императору?
Приняв приказ императора и решившись на участие в отборе, Мелания начала подготовку. Если она и не покорит сердце наследника, то затмит конкуренток своими изяществом, умениями и воспитанием. Она изучала модные танцы, чтобы не уступить в их знании близким ко двору девушкам. Повторяла правила этикета даже в моменты, когда могла позволить себе расслабиться — королева должна быть идеальна всегда и во всём. Пыталась разобраться в последних новостях, касающихся политики и достижений страны — королева не должна быть глупой пустышкой. Мелания и без того интересовалась светской жизнью и жизнью страны. Она была умна, а образование, что дали ей родители, ни в чем не уступало образованию брата, который по традиции должен был взять на себя управление землями лорда Эверсон.
Встретить посланника его величества Мелания тоже собиралась со всем достоинством. Было подобрано идеальное домашнее платье, подчеркивающее её хрупкую фигуру, но достаточно скромное — она не должна была выглядеть вульгарно. Неброские украшения должны были указать на достаток, но не кричать о превосходстве семьи Эверсон над другими. Мелания сотни раз улыбалась себе перед зеркалом, репетируя так, чтобы посланник был очарован ею, но не принял доброжелательность за кокетство.
Последняя ночь всё изменила. Перед глазами Мелании всё еще стояла обезображенная морда проклятого оборотня.
— Уходите, госпожа! — приказала холодно её служанка, прежде кроткая, перед тем как броситься на защиту госпожи. На верную смерть, как тогда подумала Мелания. Но девушка не погибла. Она ловко уходила из-под ударов, успевая не только избежать смерти, но и ранить чудовище. Как зачарованная, Мелания смотрела на быстрые четкие движения своей служанки. Она слышала, что Алиша интересуется оружием, но не могла и предположить, что девушка на столько хорошо умеет сражаться даже простым кухонным ножом.
Мелания не могла уйти, бросив служанку одну против оборотня. Это было безрассудно и опасно, но Мелания осталась. И когда Алиша всё-таки оступилась, запутавшись в юбках, Мелания сделала то, что казалось ей на тот момент самым правильным — схватила стоявшую рядом кочергу и бросилась на чудовище. В итоге чуть сама не погибла. Она с содроганием вспоминала, как поняла, что ей не сбежать от обозленного оборотня. И то, как Алиша голыми руками остановила чудовище.
После бессонной ночи Мелания валилась с ног. Но несмотря на присутствие служанок, что остались с ней в комнате, она пугалась каждого шороха и не могла уснуть. Не помогало даже успокоительное. А когда она наконец провалилась в поздний утренний сон, видела одни кошмары.
Не было и речи о том, чтобы очаровать посланника. После тревожного сна и переживаний Мелания была бледна, а глаза оставались красными от слез несмотря на все старания служанок. Она отказалась от украшений — погибли люди, она должна была хоть таким образом поддержать траур по верным Эверсонам слугам. Ссадины на руках пришлось скрыть длинными рукавами старого платья матери, которое уже несколько лет было не в моде, но, в отличие от её не по сезону теплых платьев, было достаточно легким и соответствовало погоде.
Когда Мелания выходила к посланнику, окинула взглядом Алишу, стоящую возле лестницы и с интересом осматривающую гостя. Мелания знала, что девушка была изранена, хотя повязки остались скрыты под платьем, но служанка держалась бодро и даже пыталась выполнять свои ежедневные обязанности. Взгляд Мелании задержался на перевязанных ладонях служанки, отчего вновь нахлынули страшные воспоминания. Внутри все сжалось от пережитого ужаса. Мелания вздохнула и попыталась успокоиться. Но взгляд уже остановился на поблескивающем под рукавом крае браслета. Стала бы служанка рисковать жизнью, если бы не он?
С трудом натянув улыбку, которая, конечно, совсем не очарует гостя, Мелания спустилась вниз. Она решила считать это своим первым испытанием. Королева должна держаться с максимально возможным достоинством, что бы ни случилось.
Вечером семья Эверсон ужинала с посланником императора. Они сидели за столом, рассчитанным на гораздо большую компанию и заставленного едва ли на половину. Пустовало и место Эрика — брат, сославшись на дела, от ужина отказался. Мелания почти не принимала участия в беседе, больше наблюдая за гостем. Виен Онсур, обладавший не только редкой для их местности внешностью, но и именем, кратко отвечал на вопросы отца о жизни в столице и здоровье императора. Девушка видела, как неловко чувствовал себя посланник за столом лордов. Он не справлялся со столовыми приборами, вовсе отказываясь от поданных блюд или неумело ковыряясь непредназначенными для них вилками. И едва ли мог поддержать светскую беседу — в их с отцом неспешных разговорах слишком часто образовывались паузы. Мелания с досадой подумала, что сопроводить её отправили обычного воина, даже не придворного — уж те знали об этикете намного больше некоторых
