чему клонит наследник. Но, пока не произнесены слова, надеялся, что его подозрения напрасны.
— Одну из кандидаток придется сопроводить тебе, — Альвиан произнес слова, которые Виен не хотел слышать.
— Ты же знаешь, что я не могу, — ровно ответил Виен. Будучи личным телохранителем императорского отпрыска, он не имел права оставлять принца одного. Тем более, что тому тоже предстояло явиться в летний дворец к началу отбора. Альвиан хитро улыбнулся и вкрадчиво произнес:
— Это приказ.
Браслет Виена чуть нагрелся, напоминая тому, что он не может оспорить приказ наследника. Виен тяжело вздохнул. В его отсутствие вряд ли найдется кто-то, кто удержит Альвиана от необдуманных поступков. Не потому, что императорская стража была слишком беспечна — в ряды личной охраны императорской семьи не брали кого попало. Но даже несмотря на то, что Виен знал, как использовать браслеты императорской стражи, чтобы тем было проще выследить наследника, принц каждый раз умудрялся сбегать из-под их надзора.
— Как своему лучшему другу, я позволю тебе самому выбрать, какую из девушек ты будешь сопровождать, — Альвиан разложил перед Виеном таблички с именами.
— Мне всё равно, — равнодушно ответил Виен.
— Ты же знаешь, что будь моя воля, отбора бы не было. Да и женился бы я не так скоро. Позволь же насладиться этим отбором так, как хочется этого мне, — принц с улыбкой и настойчивостью, которой позавидовали бы даже торговцы, пододвинул таблички ближе к Виену. — Выбирай.
Виен конечно же знал о нежелании принца жениться. Но и поддерживал решение императора, считавшего, что брак и последующая государственная служба наследника заставят того остепениться. Всегда улыбчивый, любящий жизнь и презиравший правила, Альвиан доставлял беспокойство телохранителям и отцу с тех самых времен, как его проделки стали выходить за пределы стен дворца. Он сбегал гулять по городу при любом удобном случае. Предпочитал веселые хмельные компании чинным беседам с придворными. А танцы на городских праздниках — общению на балах с придворными девушками. Виен не был бы его личным телохранителем, если бы не поспевал за неугомонным подопечным. Не был бы лучшим другом, если бы не делил с ним его приключения. И конечно он же лучше других знал, что беспечность принца улетучивалась в моменты, когда ситуация требовала серьезных решений. И все же наследник во время своих прогулок находился в гораздо большей опасности, чем думал. Сколько шрамов на теле Виена остались, как напоминания о излишней беспечности принца! Потому Виен и поддержал решение императора привлечь Альвиана к управлению империей уже сейчас и всеми силами способствовал этому.
Виен потянулся к табличкам и вытащил случайно попавшую под руку. Леди Мелания Эверсон, — гласила надпись на табличке. Он поморщился — не самый лучший вариант. Виен хоть и был близок к принцу, но светский этикет давался ему с трудом. Общение с лордами оставляло чувство неловкости. И Виен просто предпочитал избегать общения с ними. Но леди Эверсон — и не самый худший из возможных вариантов. До владений Эверсонов всего чуть больше дня пути от столицы. И еще столько же до их поместья. До летнего дворца, конечно, почти в два раза дольше, и двигаться придется медленнее. Но он не будет отсутствовать долго и уже скоро вернется к своим обязанностям. Но, конечно, Виен был уверен: Альвиан успеет ввязаться во что-нибудь без надзора телохранителя даже в столь короткое время. Напускное равнодушие и озорной блеск в глазах принца говорили об этом яснее слов.
— Поедешь на отбор с матушкой? — уточнил Виен, уже просчитывая, кого оставить на охрану наследника и как ограничить принцу возможности сбежать от охраны. До этого момента они планировали выехать раньше королевы и её свиты.
— Возможно, и так, — неопределенно ответил Альвиан.
— Я подберу людей, которые сопроводят тебя, — непреклонно сказал ему Виен.
— Ладно, как скажешь.
Телохранитель Его Высочества сдержал тяжелый вздох — отбор обещал быть для него весьма хлопотливым.
Во дворец императора Виен попал случайно. Была ли это случайность счастливой или наоборот, сказать было сложно. Для Виена это были годы сытой и относительно спокойной жизни. Рядом всегда был человек, которого он считал другом и которому он преданно служил. Но он всё еще помнил лица разбойников, убивших его семью, горящие торговые повозки отца, стоны раненых и свист стрел стражников, которые пришли на подмогу слишком поздно. Он помнил, как его, чудом выжившего, нес на руках один из стражников. И как другой дал ему, сироте, кров. Как он подружился с принцем. И как отчаянно желал отомстить тем, кого уже не было в живых, за смерть семьи.
Он приходил на тренировки с воспитавшим его воином. С отчаянием раненого волчонка бросался в бой со смеющимися мужчинами, синяками, болезненными ранами, ушибами нарабатывая опыт бойца. Потом боль потери утихла, а цели сменились. Он хотел стать лучшим, чтобы не допустить смерти тех, кто был ему дорог.
Так однажды руку его обхватил браслет с императорской вязью. Пусть тот день в памяти Виена был отмечен болью заклятия, заточенного в артефактном браслете, но тогда он смог четко осознать свою цель и в последствии идти к ней. Альвиан был для Виена не просто работой. Он был непутевым братом, которого Виен искренне любил и оберегал. А браслет стал для него лишь условностью и пропуском в личные покои и жизнь принца.
От того на душе сейчас было неспокойно. Если Альвиан сбежит от приставленной к нему стражи, не будет рядом человека, способного найти его среди толп людей на улицах. Не будет того, кого сам принц станет ждать, чтобы продолжить своем приключение вместе с надежным другом.
В день отъезда в поместье Эверсон для охраны королевы, принца и их свиты были отобраны лучшие воины. Виен лично позаботился о том, чтобы все лазейки и тайные выходы из дворца были перекрыты, стражи предупреждены, а принц находился под присмотром матушки и её приближенных дам. Лично направил заклятие браслетов-артефактов, над которыми по статусу имел некоторую власть, так, чтобы воины могли отследить Альвиана, если тот попытается улизнуть, или отклонить его приказ и избавиться от сопровождения таким образом. И всё же Виен знал, что сделал недостаточно, и Альвиан найдет способ сбежать.
Путь до поместья Эверсонов прошел без приключений. Они добрались довольно быстро, прибыв на час раньше назначенного времени. Встретившая их Мелания Эверсон была бледна, а глаза краснели от пролитых слез. Девушки могли отказаться от приглашения — к чему переживать из-за нежелательной свадьбы, которая может и не состояться? Однако причина слез открылась достаточно скоро — проклятый оборотень мог напугать и закаленных в бою
