Поворачиваюсь к ЧжуВону, и на моё лицо сама собой выползает садисткая улыбочка. Писец тебе, котёнок! Мажор, назначенный на роль жертвенного котёнка, бросает в ответ многообещающий хмурый взгляд.
Когда майор на минутку отвлекается, успеваем полюбезничать.
– Только попробуй… – пацак украдкой показывает увесистый кулак.
– Готовься к мучительной смерти, мясо, – нежно улыбаюсь экс-«жениху».
Тесты на физподготовку я сдал.
(Подробности желающие могут прочесть здесь: http://samlib.ru/h/helgers/korona2.shtml , начиная с гл. 12. Мне нравится, моя Агдан во многом срисована оттуда. Армейские реалии лучше не обрисую, поэтому читайте и наслаждайтесь. А я, в какой-то мере, буду опираться на описанное там).
По-настоящему смог оценить подготовку айдолов. В этом смысле я ничем не превосхожу остальных, и если выдержал тесты морпехов, то это показатель. Причём в беге, хоть чуть-чуть, но обошёл пацака. Теперь, правда, ноги побаливают, всё-таки по-настоящему давно не бегал. Больше на тренажёрах догоняюсь в последнее время. Вечером, после ужина от меня отстают. От нас с ЧжуВоном отстают.
Гуляем, потихоньку дрейфуем к спортплощадке. Пацак настроен мирно. На самом деле ни разу его не подвёл. Не пришлось ему отжиматься или приседать из-за меня. Ничего, еще не вечер.
– Не ожидал от тебя такой прыти, – замечает ЧжуВон. Это он по поводу того, что я его обогнал на последних метрах. И на стометровке и трёхкилометровой дистанции.
– На самом деле ты меня чуть не уморил на кроссе. Со старта какой-то невозможный темп взял. Еле угналась. Потом просто отсиживалась за твоей спиной. Ты, может, не знаешь, но за кем-то бежать всегда легче, чем первому.
ЧжуВон прищуривается.
– Да, – подтверждаю я, – бежала бы одна, результат был бы хуже.
– Выходит, ты мне опять должна?
С наслаждением показываю кукиш. Обломишься, пацак!
– Нет, это ты мне должен. Тебя за весь день ни разу из-за меня не наказали. Будь на моём месте твоя разлюбезная ЮЧжин, ты бы уже в реанимации лежал от переутомления.
Что, съел? Пацака аж перекашивает при одном упоминании его самой верной поклонницы. Он хмурится и подыскивает аргументы. А вот не дам ему такой возможности. Очень хитрый тип, может и найти, что ответить.
– А не объяснишь ли мне, чего это вдруг твоя семья на попятную пошла? Какая муха их укусила, почему они вдруг объявили, что мы не жених и невеста?
– А что, жалеешь?
Мне не надо изображать реакцию, лицо само делается таким, будто я откусил изрядный кусок лимона. Вместе с кожурой. Пацак разочарованно кривит челюсть.
– Чусан-пурида! Причина очевидная, с тобой очень беспокойно. Никто не знает, что ты выкинешь в следующую минуту. Брать тебя в семью, всё равно, что на вулкане дом строить.
Мы подходим к спортивным сооружениям, останавливаемся рядом с двойным, под разный рост, турником.
– Я во Францию еду, – нейтрально начинаю я, – Найду там себе какого-нибудь барона или маркиза. Знаешь, какие там древние аристократические фамилии есть? Это тебе не корейские чеболи, которым всего два-три поколения. История европейских аристократических родов исчисляется веками. Некоторых, возможно, тысячелетиями.
Про себя хихикаю, на его лицо даже не смотрю. И так знаю, какое оно. Он не откусил лимон, как я минуту назад. Он его целиком жуёт. Плачет, но жуёт, ха-ха-ха…
– Ты, кстати, кое-что обещала мне рассказать, – пацак находит возможность соскочить с темы, – Помнишь, сказала, что не телефонный разговор…
Быстро прокручиваю в памяти последние события. Что я ему там говорил? Ах, да!
– Обещала – рассказываю. Я сумела договориться с ЮСоном мирно. Мы переписали наш контракт. Теперь он заканчивается этим годом. С 1 января будущего года я абсолютно свободный человек.
Пару минут ЧжуВон переваривает новость.
– Холь! – прорывается из него, – Слушай, тогда мы с тобой запросто можем организовать агентство.
Смотрю на него с изрядной долей скепсиса. Указываю на очевидный факт:
– Ты в армии, – дальше пришлось объяснять элементарное, вижу, что не понимает, – Мне всё равно нужен кто-то. Иначе меня те же военные под себя подомнут, так что не вздохнёшь. За пять месяцев, что ты дослуживаешь, они от меня и косточек не оставят.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Почему?
– Потому что сейчас им агентство руки вяжет. Они не могут меня упрятать у себя надолго, агентство тут же выкатит им иск о недополученной из-за моего отсутствия прибыли. А когда я буду свободной…
– А-д-ж-ж-ж… понятно.
Глупый корейский пацак, хоть и чеболь! Доходит, как до жирафа.
Хватаюсь рукой за стойку турника, поглядываю на перекладину. ЧжуВон смотрит снисходительно.
– Хоть раз подтянешься?
– А что, есть сомнения?
– Всегда смеялся, когда видел, как девушки пытаются подтянуться. Только одну видел, которая смогла один раз сделать.
– Ты просто не имел дело с айдолами, – пренебрежительно кривлю губы. Потом на меня находит. Подпрыгиваю, зависаю на перекладине прямым хватом, быстро выпрыгиваю наверх и сразу резко корпус назад, сомкнутые ноги вверх. Меня выносит в вертикальное положение, головой вниз, переворачиваюсь. Смотрю вниз на раскрывшего рот пацака. Такого лёгкого и чистого исполнения подъёма переворотом он от меня не ожидал.
– А ещё сможешь?
Ага, щаз-з-з! Буду тут циркачку тебе изображать. Спрыгиваю.
– Могу. Но не буду, – в ответ на исполненный скепсиса и превосходства взгляд дополняю, – Я пианистка, мне нельзя руки турником портить. Один раз не страшно, но на количество я не подписываюсь, руки угроблю.
– Хорошая отговорка, на самом деле это всё, на что ты способна, – важно кивает пацак. Вот обормот! На слабо взять пытается.
Пожимаю плечами.
– На самом деле раз пять, наверное, смогу. Но не хочешь – не верь. Мне как-то наплевать. А вот ты такого точно не сможешь…
Оборачиваюсь назад, не хватало ещё руками на грязь попасть или камешек, быстро опрокидываюсь корпусом и встаю на глубокий мостик. Выход на руки, ногами в воздухе шпагат, переворот и вот я снова на ногах. Что, пацак, утёрся? Утешаю:
– Сила – преимущество мужчин, гибкость – женщин. Я вот как-то видела одно силовое упражнение. Отжимание, когда на спине кто-то сидит. Или стоит. Сможешь?
ЧжуВон загорается идеей, моментально принимает упор лёжа.
– Давай, вставай на спину…
Торопыга, блин… передислоцирую его поближе к стойке. Мне ж надо руками равновесие удерживать. И появляется хулиганская идея.
– Ага, только, наверное, мне разуться надо?
– Не надо, отряхнёшь потом.
– Ну, ладно, – аккуратно встаю на могучую спину пацака, хватаюсь обеими руками за стойку.
– Готова?
– Да, вперёд, могучий герой! – хватаюсь руками покрепче, и когда ЧжуВон пытается подняться, упираюсь изо всех сил.
Щибаль! Не ожидал такого мощного напора. Натурально, ЧжуВон стал сильный, как конь. Давление снизу нарастает, я держусь руками и упираюсь изо всех сил. Но руки предательски, со свистом и скрипом скользят по стойке.
– Да что ж такое?! – ЧжуВон выворачивает голову, видит моё напряжённое лицо, общую диспозицию и орёт, – Ах, ты, мерзавка!!!
Быстро спрыгиваю и с хохотом делаю ноги. Далеко убежать не удаётся. От смеха ноги слабеют. Рычащий от негодования ЧжуВон, закинув меня на плечо, несёт обратно к турнику.
– Ты мне сейчас за всё ответишь!
Пока он меня тащит, заботливо отряхиваю его спину. ЧжуВон ставит меня на землю и злобно цедит угрозы прямо в лицо. Косплею девочку-блондинку и невинно хлопаю ресницами.
– Ты поймана на месте преступления! Поэтому с тебя причитается. И на этот раз обмануть у тебя не получится.
ЧжуВон, порыкивая, излагает требования. Контрибуции и репарации? О, он хочет попробовать подтянуться вместе со мной. Ого! Он действительно так сможет?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Цепляешься за меня, висишь, я подтягиваюсь.
– Пробуешь подтянуться, – уточняю я и с сомнением гляжу на него, – А как цепляться?
ЧжуВон предлагает спереди. Ага, три раза ага! Перетопчешься! Вслух нахожу железный контраргумент:
