накрывают стрелы эльфов.
Сцена 9
Взрывается стена. Орки заходят в пролом. Эльфы тут же напихивают им стрел прямо в забрала шлемов с пистолетной дистанции, несколько первых рядов орков падают, не успев чихнуть — но третий или четвертый ряды делают залп из арбалетов — и вот тут валятся от полуста до ста эльфов, потому что они без брони. И вот сейчас уже начинается мясорубка — не потому, что тупые эльфы кинулись в атаку с ножами и полными колчанами, а потому, что орки вошли в клинч и не дают стрелять.
Сцена 10
Обещанная слизагонка(тм)
Орки гонят эльфов к воротам внутренней цитадели. Пацан с вязанкой стрел падает. Эльф поднимает его и толкает вперед, и тут же падает сам: в спине арбалетный болт. Второй болт, чиркнув по ноге, ранит пацана, тот хромает.
Пара эльфов подхватывает пацана и волочет в цитадель, закидывает в распахнутую дверь и падает по обе стороны, в спинах арбалетные болты.
Дверь захлопывается.
Вот как можно было снять, а что там получилось вместо, вы сами видели.
Заградительный огонь
Для нас в этой сцен важно следующее.
То, что делали эльфы через стены замка, вслепую, не видя цели, называется "заградительный огонь". Некий расчетный рубеж пристреливается заранее, и потом закидывается стрелами или там снарядами, не суть. Огонь расчитывается так, чтобы получить стену разрывов.
При ведении заградительного огня неважно, есть ли там под огнем враг. Нету — и хрен с ним. И пусть не лезет. Заградительный огонь ведется не по конкретной цели, а по условному рубежу, чтобы через рубеж никто не лез.
Хороший пример заградительного огня: эвакуация из Таллина и Одессы в 1941 году. Корабли флота поставили такой плотный огонь и держали его так долго, что защитники города в обоих случаях смогли нормально отойти и погрузиться на транспорты.
Плохой пример заградительного огня: эвакуация из Дюнкерка в 1940 м. Морского прикрытия не было, и если бы не откровенное запрещение, танки Гудериана втрамбовали бы англичан в пляжи совершенно без помех.
Наступление за огневым валом
Теперь представим себе картину, что мы поставили заградительный огонь перед нашими окопами — а потом, понемногу поднимаем стволы все выше. Перед каждым залпом всей батареей синхронно подкручиваем прицел выше на 1 деление, переносим заградительный огонь. Это и будет "подвижная огневая завеса", "подвижный заградительный огонь", он же — "огневой вал".
Смысл его в том, что не надо гробить саперов на минных полях и никто не повиснет на колючей проволоке. Огневой вал просто перепахивает линию наступления, убирая мины, заграждения, ловушки, сглаживает противотанковые рвы — а если угодит по окопам, то заровняет еще и их.
За валом движется в атаку пехота, на таком расстоянии, чтобы осколки до нее не долетали (смотря по калибру, от 75 м до 200 м).
Противник хитрый: переждав линию разрывов, он высунется из укрытий и встретит пехоту огнем. Но тут ему на голову прилетит опять залп. Потому что попаданец у нас грамотный и умеет сопровождать пехоту не просто двойным — тройным огневым валом, как делалось в Советской Армии под конец войны.
А то для чего, вы думаете, собирали эти "200 орудий на километр фронта".
На сегодня все. В следующий раз — действие по цели.
Действие по цели. Разница между навесным и настильным огнем
"Солдаты ХХ1 века любят
дальность и точность,
но не любят наглядности."
С.Ким "Интервенция"
Первое решение: монолит
Исторически первые снаряды были монолитные. Кусок твердого материала, заточенный под свою задачу. По броне стрелять — острием или "долотом", по птице или человеку без доспеха — широкой лопаткой, называется "срезень". Ширина лопатки очень относительная, сантиметра три-четыре, не больше. Кто в кино видел, как на стрелу присобачивают лезвие от бердыша или там саблю поперек, тот видел фэнтези.
Монолитный снаряд поражает исключительно собственной энергией. Полная энергия, как мы знаем из школьной физики, есть сумма потенциальной энергии и кинетической. Грубо: потенциальная энергия есть высота, а кинетическая — скорость, но то и другое надо умножать на массу снаряда.
Отсюда вывод: снаряд может поражать либо за счет своего веса, либо за счет собственной скорости. Или стрела, вес которой уменьшен ровно настолько, чтобы она еще не сильно тормозилась об воздух, но уже летела. Или ядро, которое пушка может еще метнуть, не разрываясь.
Первый путь приводит к легким камышовым стрелам. Да, они непрочные, и скорее всего, сломаются на броне. Да, они весьма неточные, ведь чем легче снаряд, тем проще ветру его отклонить. Зато тростника в степи намного больше, чем ровного дерева на древки стрел. И для разгона камышовой стрелы не обязательно иметь арбалет или громадный ростовой лук. И учить мальчика стрелять можно детским луком. А с метанием легкой стрелы справится лук всадника, размером до метра, с которого еще можно стрелять в седле.
Замечу в скобках: луки кочевых народов куда мощнее ростовых луков англичан и самураев, но пришли кочевники к этому далеко не сразу. В античности нормальная дистанция стрельбы из лука, когда стрела еще могла хотя бы поцарапать, была 50–70 м, судя по расстояниям от башни до башни на раскопанных античных крепостях. На такое расстояние, если что, олимпийские чемпионы вполне добрасывали тяжелое копье, а пращники свои "желуди".
Через несколько тысяч лет, во время "золотого века" Османской Порты султаны турецкие лично делали луки. Для султанов считалось обязательным освоить ту или иную околовоенную профессию. Поэтому да, лично султаны и лично собственными руками. Потом особыми легкими и короткими стрелами, (только с приспособлением-желобком, чтобы настолько легкую и короткую стрелу вообще уложить на боевой лук) султаны стреляли из этих луков на дистанцию, в десять раз большую, чем древние греки. То есть, полкилометра. Но это был именно что спорт. И отличались такие стрелы от боевых, как пластиковая катана от настоящей.
Боевые и охотничьи луки на протяжении всей их истории были ограничены силой стрелка, а она находится в определенных рамках. И потому нет разницы, пишете вы про Х век или про XV (стояние на Угре, Грюнвальд — это именно XV век, если кто не знал) — дальность стрельбы из лука будет примерно 100 метров по ростовой мишени, или 180 ярдов навесом "по лоскуту", как до сих пор стреляют англичане в особой спортивной дисциплине, так и называемой "clothing". Потому что стрелок большей энергии в лук не вложит.
В более позднее время зависимость осталась та же: бронебойный снаряд поражает только запасом дульной энергии. С чем из ствола вылетел, то и
