то, что противника за 4 км увидеть, они на собственной огневой вместо снарядного ровика сослепу прибегут в туалетный. Главное: ничего не видя, противник будет вынужден прекратить огонь, а это и есть цель контрбатарейной борьбы. Тем или иным способом сделать, чтобы вражеские пушки не стреляли хотя бы некоторый отрезок времени. Конечно, в идеале вражеские пушки уничтожить — но за неимением гербовой, как говорится, закусываем яблоками.
Вот пример из попаданческого романа Савина "Морской волк", откуда-то из пятого или шестого тома большой саги.
Немецкие танки приближаются, ведут огонь сходу. Советские танки ставят между собой и противником дымзавесу; что это дает?
Танки противника появляются из-за дыма поштучно. Причем они не могут никак регулировать этот процесс: дым не четкий край леса или там гребень холма, откуда можно выпрыгнуть всем разом. В дыму никакой строй и никакой расчет не поможет. Выкатывается один танк, затем второй; причем их собратья с той стороны от дыма никак поддержать не могут: они в прицелы ничего не видят. Они даже быстро рвануть и проскочить не могут, потому что в дыму есть риск налететь на промоину или камень и порвать гусеницу. Поневоле приходится ехать медленно, и выползать из дыма поштучно, без строя и порядка.
Для советских танков цели в момент выползания — как на полочке паркового тира. И целей этих в каждый момент времени сравнительно мало. Один-два против роты в десять советских стволов. Естественно, их засыпают снарядами, и теория вероятности свое дело делает.
Если бы на месте советской танковой роты оборонялась батарея противотанковых пушек, эффект был бы такой же. Вместо распыления огня по фронту в каждый момент огонь концентрируется на одной цели, это раз. И два: все остальные вражеские танки в эти минуты стрелять не могут. Они за дымом, им ничего не видно.
Чтобы научиться принимать такие решения, теории мало. Надо чувствовать обстановку, понимать возможности своего оружия, скорость вражеских танков и много еще всякого. Например, что противник не идиот, и что может ровно так же обломать вашу собственную атаку или заткнуть воздух вашей батарее.
Но я обещал в тонкости не лезть. Рассматриваем простой случай: прямая наводка, и мы видим собственные разрывы… Если днем. И не в туман.
А если ночь и туман?
Тогда подают особые пристрелочные снаряды. Те при ударе об землю или там об воду (для морской артиллерии) дают резкую вспышку или магниевый факел секунд на десять, а потом клуб темного дыма, настолько густой, что не сразу сдувает ветром, можно успеть замерить дальность.
Позже научились засекать снаряды звукоуловителями. Точно как дистанцию дальномерами измеряют с двух точек, так же работают и звукоуловители, засекают пеленги на разрыв или чужой выстрел, и по скрещению пеленгов устанавливают приблизительное место события. Пристрелочный снаряд именно поэтому имеет характерный резкий звук — чтобы не путать с другими, на фронте не одна батарея стреляет.
При относительно спокойном воздухе "слухачи" улавливают звук разрыва километров за десять-пятнадцать, для работы армейской артиллерии вполне хватает. А если кто видел знаменитый фильм парада Победы в 1945 м, то там эти машинки с четырьмя раструбами едут в строю зенитчиков. У авиамоторов очень характерный звенящий голос, его слышно даже за полсотни километров. Благо, что самолеты идут обычно высоко, звук не теряется за холмами, лесами и домами, и потому в ПВО звуковая разведка еще эффективней.
С развитием технологий появились артиллерийские радары. Они ловят сигнал не только от большого самолета или корабля, но даже от маленького быстрого снаряда, вычисляют его траекторию — если это ваш снаряд, то сразу вычисляют, куда упадет. Можно вносить правки, даже не видя разрыва. А если чужой снаряд, то вычисляют, откуда выпущен. Так определяется место чужой батареи в контрбатарейной стрельбе. Установки это недешевые, нищим государствам и бандам не по карману. Однако во всех армиях, претендующих на высшую лигу, такие обязательно есть. Скажем, в позднем СССР это были "Зоопарк" и "Зоопарк-2", свои аналоги были, конечно, и в НАТО.
Артиллерийский радар выдает свое местоположение: он же лучи выпускает во все стороны. Так что его по этим лучам можно засечь и ответно обстрелять: простыми снарядами или самонаводящейся на радар специальной ракетой. А вот звукоуловитель можно только заметить глазами или там камерой с дрона; это куда сложнее. Так что сеть звуковой разведки из пяти-шести установок, развернутая батареей управления, до сих пор чуть ли не самый важный инструмент артиллерийского дивизиона. Сейчас звуковая техника и выглядит поновее, и монтируется на гусеничных машинах, для лучшей проходимости, понятно. Ну и электроника там, усилители, частотные селекторы, фильтры помех — это все тоже со времен 1945 года несколько усовершенствовалось. Раз так в сто, если не более. Поэтому к прохладным былинам, что где-то там один кочующий миномет восемь лет поймать не могут, у меня отношение, скажу вежливо, настороженное.
Но вот разрывы засечены, дальность замерена. Хорошо, если первый снаряд на 100 м дальше, а второй на 100 м ближе. Или там один на 10 м левее, а второй на 10 м правее. Тут и пионер справится. Гораздо чаще бывает, что один снаряд на 15 м дальше, зато второй на 185 м ближе, и вместо простенького деления прицела пополам надо вычислять пропорцию — снова в уме. Если, конечно, попаданец не озаботился подготовить специальных таблиц и для этой цели тоже.
Вообще в артиллерии, вычислений не просто много, а как будет: "ну его на*уй!" — так ровно половина. Поэтому все, что можно, артиллеристы стремятся вычислить заранее, свести в таблицы, чтобы потом на поле подставлять самый минимум необходимейших значений и делать одно-два действия, да еще и с заранее отнормированными цифрами. Помните пример с округлением числа пи до 3х? — это вот именно оно. Артиллерист это такой хладнокровный змей-математик, который даже на мертвом трупе оторванной головы убитого товарища должен считать ясно и точно. Иначе не выйдет отомстить за товарища. Получится, что зря Ванька умер.
Пристрелку делают либо в два приема — по дальности, потом по направлению — либо в один прием. Сразу и по направлению, меняя угломер, и по дальности, меняя прицел (возвышение ствола). В любом случае, пристрелка занимает достаточное время, чтобы противник насторожился и принял меры. Выстрелить один-два раза и сразу же попасть можно только в большую цель типа огромного склада. Попасть с первого выстрела во что-то меньше гектара (100х100 м) можно в том случае, когда у тебя отличные карты, превосходная техника и фантастические богоподобные наводчики. Ну или ты попаданец и поэтому автор тебе подыгрывает.
Хотя для морской артиллерии, для боя
