— Знаешь, — сказал я ей, — там сейчас очень уж холодно. Ну такая холодина! Там даже ходить приходится, сжавшись в комочек, чтобы терять поменьше тепла — иначе можно на ходу замерзнуть. Я-то так умею, а вот ты…
— Как это — в комочек? — немедленно заинтересовалась она.
— А вот так! — И хотя она совершенно никак не могла увидеть меня по телефону, я — чтобы с большей достоверностью описать это состояние — и на самом деле съежился, присел, насколько позволяла длина телефонного шнура.
Однако объяснить до конца мне не удалось. Потому что одновременно с моим телодвижением послышался негромкий щелчок — и разговор прервался, телефон онемел, и это странным образом совпало с появлением в середине аппарата, висевшего на стене на уровне моей головы, аккуратной круглой дырочки. Происхождение ее не вызвало у меня и тени сомнения: приходилось не раз встречаться с такими вещами, только до сих пор это происходило в ПС, а наяву, в ПМ, привелось столкнуться с таким явлением впервые: здесь в меня раньше не стреляли.
Однако опыт остается опытом, где бы он ни был приобретен. И я, не дожидаясь второго действия, выпустил трубку и продолжил медленное оседание на холодный бетон крыльца. Трубка раскачивалась на бронированном шнуре, ударяясь о стену. Дверь клиники распахнулась, тут же вылетел Борич и подхватил меня, не позволяя растянуться на твердой сырой поверхности.
— Ты… что с тобой?
— Ничего, — сказал я быстро и тихо, и тут же громко застонал. Потом так же напряженно продолжил: — Тащи меня внутрь, быстро! Я по меньшей мере ранен, понятно? К сведению стрелка…
Борич так и сделал — ему достаточно было бросить беглый взгляд на аппарат, опыта у него тоже хватило бы на троих. Он приподнял меня и потащил, как бы усевшись на меня верхом — мои ноги вяло волочились по крыльцу, — собственной спиной он закрывал мою голову от возможного повторного выстрела. Выстрела, однако, не последовало — вероятно, меня не обязательно следовало убить, достаточно было всерьез вывести из строя, помешать выходу в ПС. Так размышлял я, уткнувшись носом в пряжку пояса Борича. Значит, все-таки решили перехватить еще тут. Да это и проще, чем там — для людей, не имеющих высшей дрим-квалификации. Любопытно, это стоит учесть…
Борич втащил меня в безлюдный сейчас вестибюль. Но это помещение могло просматриваться снаружи — в случае, если стрелок (а он мог находиться только на больничной территории) пошел на дополнительный риск и задержался, чтобы убедиться в выполнении работы. Так что Боричу пришлось бы потеть еще с минуту, тащить меня, пока мы не оказались бы в коридоре, — если бы тут же, как бы случайно, не возникли мои старые приятели: Лазарь Тимофеевич и Васятка, на этот раз без смирительного наряда. К счастью, посторонних свидетелей происшествия не было, а выстрел даже я едва расслышал, оружие, надо полагать, было из новинок современного арсенала. Добры молодцы привычно подхватили меня и помчались легкой медицинской рысью.
В коридоре я наконец встал на ноги.
— Очень интересно, а? — сказал я просто так, чтобы немного снять напряжение.
Борич нащупал мой пульс. И кивнул санитарам, давая понять, что их миссия выполнена успешно.
— Ничего, в норме. Как тебе удалось увернуться? Заметил его?
— Нет. Скорее сработало подсознание. Откровенно говоря, ничего подобного я не ждал. Хотя предчувствия такого рода возникали.
— Да, нечто новое. Пошли срочно докладывать. Скорее всего Консилиум захочет переиграть всю схему.
— Я почти уверен.
Переговаривались мы уже на ходу — быстро шли, почти бежали к сестринскому посту.
Сестры на месте не оказалось. Это часто бывает в больницах. Но лифт принадлежал нашей, подземной системе и был всегда в готовности. Чем мы и не замедлили воспользоваться.
ТВОЕ ДЕЛО — СЛУШАТЬ
Мы еще не успели добраться до Консилиума, как там уже стало известно о случившемся — в этом не было ничего удивительного: крыльцо просматривалось ТВ-камерой с поста защиты. Так что томиться до приема не потребовалось: нас с нетерпением ждали.
— Значит, так, — проронил Тигр Подземелья (видимо, они успели уже накоротке обсудить положение): — Ты выведен из строя. И, что еще важнее, находишься у кого-то на заметке. О чем это свидетельствует?
Он назидательно поднял палец, и я понял, что сейчас последует очередная лекция, неизбежная, как гром после молнии.
— Свидетельствует о том, — заявил Тигр, рубя воздух резкими ударами пальца в такт словам, — что дело действительно непростое. Кто-то со стороны не только интересуется нашими действиями, но и пытается предвосхитить их. Вывод: генерал прав, и некто серьезно заинтересован в исчезновении Груздя и в том, чтобы помешать нам найти и вернуть его. Второй вывод: ты. Остров, им известен, ты засвечен и, естественно, не можешь идти на операцию. Тем более что ты, как я уже сказал, самое малое — серьезно ранен.
— Мне казалось, — возразил я, не сдержавшись, — что у нас не военная игра, где человеку заявляют: «Ты убит до самого отбоя». Я в полном порядке, и…
Он поднял руку, прерывая мой монолог.
— Потерпи. Вовсе не плохо, что так получилось. И не только потому, что дает нам представление о серьезности намерений противника. Сейчас они дали нам возможность сделать еще один финт. И мы его сделаем. Ты выбыл, следовательно — поскольку всем ясно, что отказаться от операции мы не можем — вместо тебя пойдет другой человек. А мы все — включая тебя — внимательно смотрим: что будет с ним происходить в ПС? Вероятно, к нему применят те средства, которые попытались бы применить и к тебе. А его задача будет — поводить их за нос, составить ложное представление о тех действиях, которые мы намерены совершать, и увести их по возможности дальше от той тропы, по которой ты потом двинешься. Нет, прошу не прерывать. Твое дело сейчас — слушать. Пока они там будут играть в свои игры, мы зашлем тебя — но совершенно в другие параметры, через иные миниконы. Так что, хотя тебе оттуда и труднее будет добираться до нужных целей, зато ты получишь свободу действий — пока они не раскусят нашего замысла или пока ты где-нибудь там не засветишься снова. Во всяком случае, это даст тебе преимущество неожиданности. Сейчас, как ты понимаешь, тебя ждут. Именно там, куда, по оперативной логике, мы должны тебя забросить: на тропе, по которой отправился и сам Груздь. Они ее не знают, но полагают, что его подсознание в нашем распоряжении, и поэтому его пути нам известны. Они будут ждать любого, кого мы пошлем, — предположительно тебя — близ твоего домашнего круга, и, перехватив там, попытаются сесть тебе на пятки. Значит, кто-то должен пойти вместо тебя, повертеться у них на глазах там, где начал бы дорогу ты, а затем — увести их в другую сторону, тогда и настанет твой черед. Что, у тебя сохранились возражения?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
