кажется похищенным у самого Творца» 85.
Так или иначе, можно констатировать общность исканий отдельных мастеров нэцкэ и тех школ японской живописи, которые стремились к жизнеподобной трактовке объектов, и даже наметить возможное влияние реалистических исканий в эстетике этих школ на стиль миниатюрной пластики середины – второй половины XIX века, в частности, эдос-кой школы.
Нэцкэ Сибаяма 86 и аналогичные ей произведения свидетельствуют о том, как подбирались слагаемые нового эдоского стиля резьбы, за которым было будущее, а также о том, как происходила трансформация традиционного языка классической японской пластики в поздней миниатюрной скульптуре, как обогащался этот язык в результате порою самых неожиданных заимствований.
Привлеченные обширным полем деятельности, в Эдо съезжались мастера разнообразных профессий, в том числе и резчики нэцкэ. Такие мастера и в столице продолжали работать в манере, сложившейся у них на родине, но могли также заимствовать элементы, присущие другим школам, а потому первый эдоский этап в большой степени отмечен печатью эклектизма. Однако не следует переоценивать эклектического характера данного периода. Эдоская школа резьбы существовала уже в XVIII веке, и имена мастеров этого времени нам известны. Но хотя эдоскими мастерами и в XVIII столетии заимствовались элементы художественного языка различных школ резьбы, существенного влияния на господствующий в Эдо осакский стиль это не оказало. Правда, не исключена возможность, что на протяжении XVIII века шел скрытый процесс адаптации элементов художественного языка не только осакской, но и ряда других школ, например, Киото, Нагоя, о чем свидетельствует быстрота, с которой в конце XVIII – начале XIX века на базе различных
традиций эдоские мастера создают собственный художественный язык.
Действительно, уже в начале XIX столетия мы встречаемся с произведениями, в которых присутствуют все основные черты, отличающие стиль эдоской школы на всем протяжении ее существования и не претерпевшие за это время почти никакого изменения.
Характерным образцом рядовой продукции в области нэцкэ первой половины XIX века могут служить произведения эдоского мастера Норисигэ 87, в том числе его нэцкэ, изображающая мальчика с барабаном – карако. Сама тема этой нэцкэ характерна для XIX века, когда предпочтение отдается чисто японским сюжетам («Удзумэ», «Урасима Таро», «Бэнкэй» и др.), а также сюжетам, имеющим китайское происхождение, но трактованным таким образом, что оно не доминирует в благопожелательном значении символа. Одним из таких сюжетов и является изображение карако, симво-
лика которого непосредственно связана с Китаем («кара-о» – «китайский мальчик»). Но в Китае этот образ имеет разнообразное толкование. В японских же сюжетах, имеющих благопожелательную символику, эта фигура довольно пассивна, она используется лишь для общего усиления сим-волико-смысловой нагрузки. Поэтому отдельные изображения карако стоят ближе к нэцкэ, в которых изображены жанровые сцены, чем к символическим образам. Налицо обытовление емкого китайского символа. По своему оформлению эта работа полностью принадлежит XIX веку. Композиция имеет треугольную форму, что соответствует обычному распилу бивня. Объем проработан вяло, динамика отсутствует. Это произведение не может быть причислено к лучшим работам эдоской школы первой половины XIX века, однако в нем проявляются все наиболее характерные черты резьбы этого времени.
Все меньше внимания обращают мастера на пластическую разработку фигуры. Заметно усиливается графическая выразительность произведений: особое значение приобретает гравированный орнамент, которым покрывают одежду, различные атрибуты, прорабатывают прическу и прочее. Прием этот использован и в нэцкэ «Карако», правда, еще довольно скромно по сравнению с работами последующего времени.
Итак, конец XVIII – первая половина XIX века – это время сложения оригинального эдоского стиля, период становления нового художественного языка, когда в творчестве различных мастеров еще явственно прослеживаются источники заимствования различных стилистических элементов, но не менее ясно видно и направление, в котором разные по происхождению элементы переосмысливаются, сливаясь в единое русло нового художественного стиля. Этот период является и временем создания первых произведений, носящих уже признаки нового художественного языка, окончательное формирование и расцвет которого принадлежат следующей эпохе развития нэцкэ – середине XIX столетия.
Глава IV
Школы Эдо и Осака. Первая половина – середина XIX века
К середине XIX века в искусстве нэцкэ было накоплено огромное количество разнообразных и композиционных и декоративных приемов. В обиход была введена масса всевозможных сюжетов. Все чаще использовались необычные материалы: фарфор, металл, камень. Результатом реализации такого колоссального художественного потенциала стали разнообразие и изощренность творческих решений, техническое совершенство произведений, неожиданные и сложные повороты в трактовке сюжета. Однако само изобилие уже имеющихся возможностей для воплощения замысла сковывало авторскую активность и изобретательность, создавало благоприятные условия для появления произведений, в которых тонкое виртуозное исполнение преобладало над оригинальностью замысла. Перенасыщенность готовыми решениями обычно предшествует прекращению развития творческой мысли.
Середина же столетия – это безусловный расцвет, демонстрирующий все выразительные возможности японской миниатюрной скульптуры.
Два основных качества определяют развитие эдоского стиля в середине XIX века: усиление декоративного начала в оформлении нэцкэ и усложнение их композиционного решения. Все чаще начинают появляться не отдельно стоящие фигуры, а сложные сюжетные композиции. Характерный пример – группа, выполненная эдоским резчиком Иссэном,
в которой запечатлен очень популярный в период Токугава сюжет «Амагои-Комати»: Оно-но Комати во время засухи вызывает дождь, читая свои стихи-заклинания. Нэцкэ представляет собой группу из трех фигур (Оно-но Комати и двое слуг), близко поставленных друг к другу. Детали каждой проработаны довольно подробно, использована и гравировка. Но пластическое начало здесь еще сильно. Иссэн сохраняет энергичную моделировку формы, в особенности складок одежды, столь характерную для более раннего времени. Группа компактна, она не дробится на мелкие части. В этом также усматривается сохранение старых традиций. Но сам факт появления многофигурных композиций свидетельствует о зарождении новых тенденций, об определенных изменениях в понимании нэцкэ в середине XIX века.
Не менее характерны для этого времени нэцкэ Гёккосая, в которых особенно показателен новый подход к орнаментальной декорировке скульптуры.
Обильный гравированный орнамент уже с первой половины XIX века отличал нэцкэ мастеров эдоской школы. Интенсивность использования этого приема возрастала на протяжении всего века. На рубеже XIX и XX столетий орнаментальный декор во многих случаях настолько преобладает в оформлении, что разрушает пластическую структуру произведения. В середине века это происходит в единичных случаях. Гравировка используется очень широко, но только там, где это или допускается фактурой самого предмета, или же не препятствует ясному рассказу о ситуации, изображенной в нэцкэ.
