же.
Рокси пожала плечами и отправила в рот кусок рыбы.
– Просто не люблю гражданских. Вам нельзя доверять. Не понимаете, что значит надо, не умеете выполнять приказы. Можете начать паниковать или просто тупить в самый неподходящий момент. С вами невозможно работать.
– А еще мы строем не ходим… – ошарашенно согласился Илья. – Нормальная такая экстраполяция… То есть ко мне лично претензий нет?
Рокси окинула его оценивающим взглядом и слегка склонила голову.
– Не люблю смазливых мужиков.
– Интересуешься страшненькими девочками? – ляпнул, окончательно пришибленный абсурдностью обвинений, Илья, и тут же сообразил, что зря это сказал, заметив, как опасно потемнели у Рокси глаза. – Ладно, проехали. Не надо на меня так смотреть, ты мне сейчас голову откусишь, а мне еще вниз спускаться. Я хотел спросить – может, объяснишь, что за груз? Мне надо понимать, как поднимать. Одно дело мелкая россыпь и другое – ящики большие.
Оказалось, что достать надо приличных размеров ящик. Рокси точные размеры назвать затруднилась, предположив, что он примерно метр на метр. Помимо этого, надо было обшарить каюты и поискать инфо-кристаллы.
– Что? – восхитился Илья. – Да они размером с ноготь! Ты хоть представляешь, что там сейчас в каютах творится? Это нереально!
– Поэтому я и не люблю гражданских! Я сама найду, можешь не трепыхаться.
– Ага, – чуть не подавился рыбой Илья. – Ну, ищи, ищи.
***
Утром Илья проснулся сам, не дожидаясь очередной негуманной побудки. На субмарине было тихо, хотя лейтенанта в каюте уже не было. Илья быстро умылся и, позевывая, пошел в рубку, надеясь спокойно посмотреть карты и найти схему впадины, если, конечно, лейтенант догадалась взять ее с собой.
Но выполнить задуманное не удалось, рубка была занята. Илья остановился в дверях, созерцая открывшуюся взору картину. Рокси отжималась. Водрузив ноги на кресло, она опускалась вниз, на секунду замирала, касаясь грудью пола, и поднималась, резко оттолкнувшись и почти взлетев вверх. И так же на мгновение зависала, сильно прогнувшись в пояснице и оторвав руки от пола.
– Чего тебе? – поинтересовалась Рокси, не прекращая упражнений.
– Надо же… а я думал вам только сервоприводы смазывать требуется.
– Очень смешно! Единственную извилину пришлось напрячь, чтоб придумать?
– Половину извилины. Хотел узнать, что капитан желает на завтрак?
После завтрака Илья получил нужные карты и, поставив рядом с собой кружку с кофе, принялся их изучать. Карты были старыми, без 3D-проекции, но даже на них было видно, насколько кривым каскадом уходят вниз стены. Словно кто-то вставил в узкую щель клин и долго долбил по нему молотом, отламывая куски стен и не особо заботясь об эстетке своего творения. Даже если отвлечься от вулкана за стенами провала, надо быть осторожнее – острые выступы торчали вдоль стен, как зубы касатки. Воображение тут же подсунуло картинку, как байк цепляет острый клык, оставляя на нем половину запчастей, а спасительная лодка наверху, и до нее еще попробуй доберись. Нет, надо идти одному. Зачем ему этот балласт с погонами?
– Рокси, мы когда в расчетное место выходим?
– Пятнадцать ходовых часов.
Илья еще раз посмотрел на карту и ткнул пальцем рядом с островом.
– Предлагаю здесь встать на пару часов и проверить снаряжение. Глубина подходящая, всего пятьсот метров.
Рокси вместо того, чтобы посмотреть на карту, уставилась на стоящую рядом с Ильей кружку и поморщилась.
– Как ты пьешь эту гадость?
Илья тоже посмотрел на кружку. Кофе как кофе, холодный, с густой молочной пенкой – мороженного он не пожалел, положив две большие ложки.
– Приторное же, – пояснила Рокси и потянулось к своей кружке. – Гадость.
За завтраком Илья благородно предложил мороженое, но Рокси отказалась, и, как он успел заметить, сахар тоже проигнорировала, зато бросила в кружку аж два шарика спрессованных водорослей, удвоив крепость напитка. Вот это точно гадость, а у него нормальный кофе!
– Так что, можем остановиться? – не дал сменить тему Илья. – Лучше я здесь все настрою, чем там буду возиться. Чем глубже, тем сложнее работать.
– Можем остановиться, – согласилась Рокси, отворачиваясь к пульту управления.
Весь день Илья старался из каюты лишний раз не выходить. Рокси явно не горела желанием с ним общаться, а самого Илью общество книги и чашки с кофе устраивало полностью. На третий день валяться надоело, и Илья перебрался на камбуз. Там морозилка с мороженым под рукой.
– Что читаешь? – Рокси подошла к чайнику и щелкнула кнопкой на ручке.
Илья молча развернул экран, показывая обложку.
– Краткая история военных сражений? – прочитала вслух Рокси и удивленно приподняла брови. – Не слишком ли сложно для чистильщика?
– Буковки знакомые ищу, – любезно пояснил Илья. – Ну и картинки смотрю.
– Что-то я не помню там веселых картинок.
– Только не говори, что ты читала Монтгомери … – Илья дождался небрежного кивка и удивленно присвистнул. – Ух ты, вас и читать учат? А я думал, только головы отрывать.
– Головы нас учат отрывать в первую очередь… Так что не нарывайся, крабик.
– Как можно, мэм! Разрешите обратиться, мэм! Может, мы уже остановимся, а?
– А тебя что, укачало? – участливо поинтересовалась Рокси.
– Нет, просто мы собирались оборудование тестить, – серьезно напомнил Илья. – И лучше мы это сделаем здесь.
Лучше бы это было сделать рядом с Городом, но сначала Илья был слишком зол, а потом несколько не в форме, чтобы выходить на глубину. В исправности оборудования Илья почти не сомневался, скорее перестраховывался, а вот посмотреть на напарницу в условиях, приближенных к боевым, было нелишним. Заодно может появиться повод оставить ее на борту. Или признать, что напарник ему достался терпимый – чем черт не шутит, может быть, эти загадочные модификанты и правда могут больше, чем люди.
Рокси, услышав, что она тоже идет, спорить не стала, хотя Илья уже настроился убеждать и доказывать. Только спросила, как Илья желает парковаться: на дно лечь, или так зависнуть? Илья выбрал первое – они обогнули главный остров плато, и дно было на глубине каких-то смешных четырехсот метров.
Илья закрепил клипсу наушника и надел маску – та едва заметно шевельнулась, меняя форму и подстраиваясь. Большую часть маски занимала прозрачная часть, дополнительно служащая информационным экраном; сверху крепилось три фонаря – два по бокам и один, плоский, сверху; носогубный треугольник закрывала дыхательная система с искусственными жабрами, к которым прикручивались мембранные модули. Принцип работы последних был очень простой: микропоры в мембране были по размеру меньше молекулы воды, но больше молекулы кислорода. Единственное неудобство заключалось в том, что микропористый фильтр за час забивался и восстановить его можно было только на специальном оборудовании.
Подождав, когда маска плотно прижмется к голове, Илья натянул
