перчатки и повернулся. Рокси одевалась рядом и пока делала все правильно, не давая повода возмутиться. Спокойно пристегнула гермо-сумку к ремню и взяла с полки пару ножен. Илья промолчал: оружие дело личное, каждый экипируется, как ему удобнее. Сам он предпочитал арбалет, а нож носил скорее для подстраховки.
Шлюзовая камера закрывалась вручную, а потом блокировалась умной автоматикой. Илья пропустил вперед Рокси и потянул за ручку круглую дверь. Тяжелый бронированный люк встал на место почти бесшумно, отрезая их от основной части.
Пока отсек неспешно заполнялся водой, Илья успел проверить аквабайки и недовольно скривился: один из закрепленных в держателе арбалетов не поменяли, оставили игрушечный. Но возвращаться в каюту и забирать свой было уже поздно.
За бортом их встретил привычный холод и тихий шепот. Океан никогда не молчал: слабо стонал, негромко скрипел и заунывно гудел, наполняя эфир помехами. Со временем весь этот звуковой хаос сливался в белый шум, не мешая работать. Это только поначалу дергаешься, пытаешься понять, кто там посвистывает, как кипящий чайник, а потом запоминаешь: угроза никогда не топает, ее надо чувствовать, а не слышать.
Полная темнота наступала на глубине в полкилометра, но, несмотря на то, что на экране маски светилась цифра «392», Илья с трудом различал дно под ногами. Все вокруг было одного цвета, лишь менялись оттенки серого, а если посмотреть верх, то к холодной бесцветности добавлялся темно-синий. Илья немного постоял, давая себе привыкнуть, и только потом включил встроенные в маску фонари. Тьма тут же расступилась, и стало видно неровное дно, покрытое толстым слоем ила.
– Слышишь меня?
– Да, нормально, – отозвался наушник голосом Рокси, а сама она остановилась чуть дальше, придерживая свой аквабайк за ручку. – Какой план?
– Давай сначала просто круг.
Илья встегнул ботинки в крепления и, повернув ручку газа, активировал байк. Вода привычно ударила в защитный экран, стараясь остановить, и Илья пригнулся чуть ниже, крутанув ручку еще сильнее и направляя байк вперед. Рокси двигалась вполне уверенно, не отставая и не теряя скорость. Илья самокритично признал, что сам он после десяти часов обучения был занят только тем, чтобы удержать байк ровно и не свалиться с него. Но это ничего не значит, четыреста метров – не четыре тысячи.
– Не догоняй, – приказал Илья, увеличивая скорость. – Жди.
Напор воды тут же усилился, и Илья, выждав, пока байк разгонится, резко развернул ступни – магнитные крепления тихо щелкнули, освобождая ноги. Затем бросил тело вверх, вытягиваясь параллельно сиденью, и выхватил арбалет, удерживая машину одной рукой. Получилось. Двигаться на байке можно было даже сидя на корточках – главное было правильно расположить центр тяжести, не потерять управление и не слететь. А когда байк мчится на приличной скорости, врезаясь в моментально ставшую очень плотной воду, сделать это совсем не просто.
Байк слушался, привычно подрагивая, и с тихим шелестом рассекая монолитную темноту. Соревнование по аквафристайлу проводились в Городе раз в полгода, и Илья даже принял пару раз участие, но ничего не выиграл и плюнул. Акробатические трюки ради трюков его не интересовали, зато умение стрелять на ходу не раз их с Женькой выручало, позволяя продержаться до зарплаты на свежей рыбе. Если удавалось выпросить у начальства байк на выходные.
– Позер, – насмешливо фыркнул наушник, и Илья, заложив большой круг, притормозил у Рокси.
– Там белый курильщик неподалеку, пошли посмотрим?
– Охота тебе модули тратить…
– Интересно же, – удивился Илья. – Ты хоть раз его вживую видела? Пошли, мы быстро.
Гидротермальный источник был совсем маленький, сантиметров сорок высотой. После Катастрофы на Кергеленском плато образовался сразу десяток «курильщиков», те были черными и располагались в самых глубоких точках. Белый был куда холоднее и безопаснее, но подходить близко к нему все равно не стоило: разогретая до ста пятидесяти градусов и насыщенная сероводородом вода вырывалась из жерла под таким давлением, что сталкиваться с клубящимся белым столбом было совершенно не полезно для организма. Зато вокруг источника кипела жизнь.
У деда была служебная субмарина, и он часто брал внука просто погулять. Посмотреть пузырящиеся курильщики, подняться ближе к поверхности, где рыб было больше, или, наоборот, спуститься ниже, туда, где в темноте можно было встретить прозрачного кальмара или расползающуюся рыбу-каплю. Именно тогда Илья, наверное, и влюбился в океан: холодный, угрюмый и восхитительно таинственный. И нежно хранил в воспоминаниях свой детский восторг, даже сейчас чувствуя его отголоски.
Илья лихо пронесся над колонией помпейских червей, и бело-бордовые трубки недовольно заколыхались, а белоснежная паста, густо устилавшая стены курильщика, взметнулась вверх, на мгновение завесив все мутной пеленой: питающимся сернистым водородом бактериям Илья тоже не понравился. Видимо, сероводород был вкуснее.
– Смотри. – Илья выкопал из ила завернутую в спираль ракушку и протянул Рокси. – С острова течением принесло, у Города таких уже не найти, все собрали. – Подумал и добавил: – Бери, это тебе.
Рокси недоуменно покрутила в руках подарок, но в прицепленную к поясу сумку все-таки убрала.
– Может, уже вернемся? Ты проверил снаряжение?
– Зануда… Ух ты, какая…
Илья оттолкнулся ногой от камня, направляя байк вперед, а затем свесился вбок, подхватывая рукой темно-фиолетовую, утыканную жесткими шипами звезду. Та такое панибратство не одобрила и принялась закручивать лучики, планируя сбежать с руки.
– Тут, наверное, и ежи есть… А ты знаешь, что некоторые звезды умеют отбрасывать свои лучи и отращивать заново?
– А ты знаешь, что у нас график? – недовольно отозвалась Рокси. – Может, на обратном пути погуляем? Если модули останутся!
Илья с легким сожалением вернул звезду на место. Рокси в целом была права, тратить мембранные модули на баловство не стоило, но все равно обидно, не так уж много они и потратили, датчики на концах трубок все еще полную зарядку показывали.
Мелькнувшую сбоку тень Илья заметил, когда до открытого шлюза оставалось каких-то пять метров, не больше. Резко развернулся, останавливаясь, и закрутил головой, пытаясь сообразить, что он только что увидел.
Тень мелькнула слева гораздо ближе. Илья закрутил головой активнее, пытаясь поймать гостя в луч света. Поймал. На какую-то секунду, но этого хватило, чтоб судорожно выдохнуть и заорать:
– Замри!
Мелькнувшая в полосе света крупная клиновидная голова с большими глазами и тупым рылом сомнений в том, кто пожаловал в гости, не оставила. Тигровые акулы отличались способностью жрать все, что попадается по пути. Совсем все. Их зазубренные скошенные зубы могли легко дробить кости. Да что кости, их не всегда могла остановить даже средней толщины металлическая решетка. Дайвер мог считаться лакомством, а снаряжение – приправой. Когда-то давно эти хищные твари водились с другой стороны австралийского континента и
