на инструктора и аренду снаряжения, а если говорить честно – ему просто нравились погружения.
– А почему они не могут взять другого чистильщика? – поинтересовалась Вики. – Такая большая разница между одним километром и четырьмя?
Илья вздохнул. С точки зрения физики и здравого смысла разницы не было никакой – антиграв работает и там, и там. И все же она была, только объяснить ее обычным людям, да еще так, чтобы тебя не упекли в психбольницу, было невозможно. Илья для себя называл это «глубина зовет», не зная, как сформулировать точнее.
Приятели из дайверской тусовки иногда подбрасывали заказы на «выгул» любителей острых ощущений, и главной задачей гида было не развлекать туриста, а отследить начало «глубинки» или, как еще иногда называли это состояние, «глубинной белочки». Возможно, до Катастрофы этот феномен и изучали, но Илья никаких внятных научных заключений на эту тему не нашел. Зато любительских версий было много: от мифического «Ктулху резвится», до более правдоподобных, например, что на серьезной глубине электромагнитное поле антиграва начинает активнее воздействовать на мозг, вызывая галлюцинации и панические атаки. Научиться справляться с этим состоянием было можно, но требовалось время и тренировки.
Впрочем, «сухопутные», кто не отплывал далеко от Города, гуляя рядом со стенами, считали эти рассказы дайверскими сказками для новичков, упирая на то, что на борту субмарин ничего такого нет, да и в Городе массового помешательства не наблюдается. И не верили вплоть до первого приступа «глубинки», а дальше все зависело от опыта, а иногда и от физической силы гида. Илья считал, что дайверы сами виноваты – не надо рассказывать, что глубина таким образом испытывает и отсеивает слабаков.
Он сам, когда в первый раз собирался, тоже считал это байками. Ну с чего ему, взрослому мужику, уже год работаюшему за стенами Города, из-за лишних ста метров вдруг начать себя вести по-другому? Оказалось, есть из-за чего.
– Чертовщина там, на мозг давит. Я полгода учился нормально спускаться и концентрироваться. Так просто взять и вниз пойти – это билет в один конец.
– Научился на свою голову… – Хелен взяла бутылку и задумчиво набулькала водорослевого коньяка в стакан. – У тебя все документы в порядке? Завещание не менял?
– Хел! – возмутилась Вики. – С ума сошла?
– Я пятьдесят лет Хел! – отрезала Хелен. – И последние двадцать я слишком хорошо знаю, кто такие падальщики.
Илья переглянулся с Вики и перевел взгляд на одинокий рыбий хвост в тарелке. Ян быстро сделал вид, что его вообще тут нет. Про свой второй брак Хелен рассказывать не любила, Илья знал только, что она бросила очень перспективного инженера и ушла к бравому безопаснику, влюбившись в того по самые уши. Через четыре года сбежала в Нижний Город, умудрившись при этом сохранить со вторым мужем нормальные отношения – он даже помог ей выкупить часть «Йоко». Впрочем, это было единственное, что она про него говорила хорошего – среди прочих исключительно нецензурных характеристик.
– Все в порядке у меня с завещанием, – успокоил Илья. – Вам с Вики все разгребать.
Профессия чистильщика была не самой безопасной, и документы Илья оформил, едва устроился на работу. Все его имущество в виде старого чайника, барахлящей стиральной машинки и очень тощего счета в банке в случае его смерти переходило к Женьке. А сама Женька, точнее опекунство над ней, доставалось хозяйкам «Йоко».
Вики кивнула Яну, и тот понятливо бросился к бару: принести еще стаканы.
– Кстати, странно, что девица одна идет, они обычно в паре работают, – задумчиво протянула Хелен. – Темнит что-то полковник.
– Думаешь, она его любовница и он решил так от нее избавиться? – усмехнулся Илья. – Не слишком ли сложно?
– Она может быть его любовницей, другом, да кем угодно, но она тоже пешка. Они не щадят своих так же, как и чужих. Я не удивлюсь, если вы оба не должны вернуться. У них другая психология, не делай из них людей.
Илья отобрал у вернувшегося Яна стакан и решительно плеснул в него из бутылки. Слушать на трезвую голову, как его будут убивать, Илье однозначно не хотелось.
– А кстати, что вы будете доставать? – мимоходом поинтересовался Ян. – Я так и не понял.
– Не смей! – рявкнули одновременно Вики и Хелен. Вики даже для убедительности ткнула Яна в грудь пальцем. – Не вздумай никуда лезть!
– Ну и пожалуйста, – надулся Ян. – Я и не собирался. Подумаешь, не больно-то и хотелось.
– Можешь про этого полковника информацию поискать, – смилостивилась Хелен. – В открытых источниках. Я тоже попытаюсь разузнать.
Напиток обжег горло и раскатился внутри приятной теплой волной. Илья налил себе ещё немного и покачал стакан, наблюдая, как тягучая жидкость медленно сползает по стенкам тяжелыми слезами.
Хелен продолжала говорить, выдавая короткие, словно рубленые рекомендации: за чем именно следить, на что обращать внимание, что ни в коем случае нельзя им говорить… Илья и Вики пили уже не чокаясь, явно решив помянуть невезучего чистильщика заранее.
– А может, с этой девицей подружиться? – жалостливо предложила Вики, подперев щеку рукой. – Договориться как-нибудь?
– Как я с ней подружусь? – опешил Илья, даже стакан в сторону отставил. – Я ей даже не нравлюсь! Совсем!
– Серьезно? – ужаснулась Вики. – Какой кошмар.
– Точно Ктулху где-то проснулся, – согласилась Хелен. – Это просто возмутительно! Чтоб ты да не понравился! А ты ей улыбаться пробовал?
– Глумитесь? – неприятным голосом осведомился Илья. – Издеваетесь над бедным мной?
– Нет, – покачала головой Вики. – Пытаемся тебя поддержать.
– Тем более что остальным ты еще нравишься, – согласилась Хелен. – Вон Лолка весь вечер с тебя глаз не сводит, а ты девушку игнорируешь.
Илья оглянулся, пытаясь сообразить, о ком идёт речь. Невысокая пухленькая девушка поймала его взгляд, тут же улыбнулась и недвусмысленно кивнула на лестницу, явно предлагая составить ей компанию в более романтичном и уединенном месте на втором этаже.
– Новенькая? – удивился Илья, продолжая разглядывать девушку.
Симпатичная, с ямочками на щеках, большими голубыми глазами и розовыми пухлыми губами, она напоминала воздушное пирожное в кружевной салфетке. Светлые волосы были забраны в высокий хвост, который украшал пышный ярко-алый бант. А грудь, норовящая выскочить из тесного корсета, была очень даже ничего…
– Иди, отвлекись, все равно ничего пока не надумаем.
Илья удивленно хмыкнул: девушки, работающие в «Йоко», были друзьями, а с друзьями, как известно, не спят. А уж на клиента столь респектабельного заведения он точно не тянул… Хотя это даже к лучшему, за год работы в «Йоко» он наслушался, какими презрительными эпитетами награждают девочки особо неприятных клиентов. Да если бы эти мелкопоместные «хозяева жизни», небрежно кидающие девочкам десяток кредитов чаевых на счет, слышали – вышли
