Наверное, спит.
А мне уснуть не удаётся. Слишком много мыслей роится в голове. Слишком много противоречивых эмоций ведут ожесточённую баталию. Проигрываю сам себе, и это меня пугает больше всего.
На рассвете тихо уезжаю на работу. Надеюсь отвлечься и успокоиться.
Переключаюсь, но с покоем не складывается. Встреча со знакомым из администрации добавляет новых фактов, которые мне совсем не нравятся.
Я – адвокат. За почти десять лет практики видел разные кейсы, отстаивал интересы бизнесменов, в том числе и нечистых на руку. Меня трудно поймать на крючок в правовом поле. И те, кто пытается сейчас меня кинуть, это знают, поэтому ищут обходные манёвры и грязные схемы. Они надеются, что бизнесмен из меня куда хуже, чем юрист.
До обеда ломаю голову над головоломкой, срываю настроение и недосып на Анжеле. А потом звонит батя. Он никогда не отвлекает меня в течение рабочего дня без особых причин.
- Сын, борщ сегодня особенно удался. А ты несколько дней, судя по всему, ничего толком не ел. Приехал бы к обеду, – несёт какую-то ахинею.
- Батя, у тебя всё в порядке? – пытаюсь понять, в чём дело. – Говори прямо. Мне сейчас не до разгадывания загадок.
- Говорю прямо. Приезжай сейчас. Время обеда. Поешь, поговорим.
Я никогда не обедаю дома, и отец это хорошо знает. Он не хочет озвучивать по телефону причину, но я ему зачем-то понадобился?
Что там у него происходит?
Собираюсь и еду домой. Лучше я лишний раз прокачусь по городу и потрачу несколько часов времени на обед с батей, чем потом буду жалеть, что не уважил старика.
Возле подъезда стоит такси. Обхожу его и на крыльце натыкаюсь на Полину. Она катит коляску с Надюшей. Дорожная сумка и большие пакеты уже стоят внизу. Уезжают? Неужели она настолько обиделась после вчерашнего?
- Куда ты собралась? – спрашиваю грубее, чем следует.
- Возвращаюсь в общежитие, – вскидывает нос вверх. – Спасибо вам за гостеприимство. Деньги я переведу на счёт вашего отеля, если лично вам они не нужны.
- Потом обсудим, – рявкаю.
Мне не до сантиментов. Нужно поскорее добраться к бате и убедиться, что с ним всё в порядке.
- А сейчас разворачивайся и поднимайся наверх, – преграждаю им дорогу, поднимаю её сумку и перекидываю лямку через плечо.
- Не надо мной командовать, я не собачка. Меня такси ждёт, – отвечает резко.
Ох, девочка, ну зачем ты мне нервы треплешь? Я и так сегодня на взводе.
Достаю портмоне и вытаскиваю крупную купюру. Подхожу к таксисту и протягиваю ему.
- Свободен!
Он тут же понимающе кивает и заводит двигатель.
- Что вы себе позволяете? – возмущается Полина. – Хорошо, я вызову другую машину!
Достаёт телефон, запускает приложение. Подхватываю её вещи и несу к лифту. Возвращаюсь и закатываю на первый этаж коляску с Надюшей. Вздорная девчонка ругается и пытается мне помешать. Велик соблазн послать её к чёрту, и пусть катится, куда хочет. Но я упрямо стою на своём. Я не хочу их отпускать!
- Ты никуда не поедешь. По крайней мере, не сегодня.
Заношу в лифт сумки, закатываю коляску и жду, когда Полина войдёт следом. Это полный треш…
Лифт начинает пищать из-за того, что двери открыты слишком долго. Я опять злюсь и предвижу, что могу сотворить какую-то дикость. А она всё стоит и не заходит. Ну вот какого лешего испытывает моё терпение?
Позволяю дверям закрыться и поднимаюсь наверх. Не оставит же она Надюшу? Хотя, что уж там… Легко вызовет полицию и обвинит меня в киднэппинге. И по закону будет права.
Полина приходит спустя минуту, хватает Надюшу и прячется в своей комнате. Не скандалит, не отстаивает своё право на свободное передвижение – и то хорошо. Смирилась? Или выжидает, пока я уйду, чтобы сбежать?
Общий стресс, бессонная ночь, неприятности с рейдерами, попытка ухода Полины. Я почти созрел крушить всё вокруг. И сдерживаюсь только ради бати.
Он молча наливает мне борщ. Наблюдаю за его действиями и не могу не порадоваться, что за последние месяцы он сделал большой рывок вперёд. Ещё совсем недавно положить в тарелку еду было для него неразрешимой проблемой.
- Ешь.
Немногословен – значит, недоволен мной. Это злит меня ещё сильнее. Какие ко мне могут быть претензии?
- Батя, что случилось? – проглатываю первую ложку. – Не верю, что ты меня дёрнул ради борща. Хотя он и впрямь зачётный, почти, как мама варила.
Он молчит.
- Или это из-за Полины с Надюшкой? Чтобы я их остановил? – высказываю единственное предположение.
- Она ведь не просто так сорвалась возвратиться в общежитие? – по привычке отвечает вопросом на вопрос. – Что у вас вчера произошло?
Отец устраивается за столом с огромной чашкой чая, от которой пахнет мятой. Спрашивает строго, как в детстве, когда я творил какую-то дичь.
- Я взбесился, что она залезла в мою комнату и копалась в вещах, рассматривала фотографии.
- А ты до сих пор ей не рассказал об Ангеле? – отец удивлён. Неужели не понимает, что я не могу ни с кем делиться своей болью?
- Нет, ты же знаешь, я не хочу распространяться.
- Ну и напрасно. Раз привёл девушку в дом, то должен был объяснить. Кстати, это я послал её в твою комнату, забыл там очки. Так что вряд ли справедливо обвинять её в незаконном проникновении на твою священную территорию. Думаю, вошла, увидела фотографии на комоде и не смогла побороть любопытство. Не вижу ничего криминального. Так что зря ты на неё напустился. Можешь меня отругать, что послал её туда, не подумав.
Отец выгораживает Полину так, будто это не я – его сын, а она – его дочь.
Полина действительно что-то бормотала вчера про батю, но я не понял, к чему это было. То ли оправдывалась она невнятно, то ли я не способен был её услышать.
Доедаю обед. Мне пора возвращаться в отель. Через два часа у меня назначена ещё одна встреча.
- Сергей, хватит мучить и себя, и девочку.
- Ты о чём? – делаю вид, что не понимаю.
Не готов я это сейчас обсуждать. Даже сам с собой – не готов. Страшно. Чувствую, что чека из гранаты уже выдернута, и рвануть может в любой момент. Но всё ещё нахожу в себе силы сопротивляться. Хотя вчерашний поцелуй на лестнице
