равно целуй. – Он наклоняется через стол, я делаю то же самое, наши губы встречаются на полпути. Его ладонь обхватывает мой затылок и удерживает меня еще немного, прежде чем отпустить.
– Это потрясающе. – Я смотрю на билеты в своей руке. – Вау! – Его ухмылка говорит сама за себя. – Спасибо.
– Ты не обязана меня благодарить, детка.
Я смотрю на дату на билетах. Это за несколько дней до того, как Калеб переедет жить в Бостон. И горько, и одновременно сладко осознавать, что мы вместе пойдем на концерт, а почти сразу после него он уедет. Но такова жизнь. Это жидкость, которая вечно движется, вечно меняется. Ты либо плывешь в потоке, либо тонешь.
Глава пятнадцатая
– Майкл! Что ты здесь делаешь? – Пронзительный крик моей сестры, не очень радостный, эхом разносится по дому. Я бросаю взгляд на Бинкса. Он сидит на столе в моей комнате, пока я листаю журнал.
– Детка, – слышу я с улицы умоляющий голос Майкла, – прости меня. Мне так жаль!
– В том-то и проблема, – выпаливает моя сестра. – Ты всегда о чем-то сожалеешь. А ты не пробовал не делать ничего такого, о чем в скором времени пожалеешь?
Дверь хлопает, но Майкл тут же давит на дверной звонок.
Пора бы мне привыкнуть к тому, что эти двое постоянно ссорятся и разбегаются, а через неделю мирятся. Как же это утомительно! Мне хочется, чтобы они либо окончательно расстались, либо остались вместе. Что в этом сложного?
– Тьфу, чего тебе? – Джорджия опять распахивает дверь.
– Я принес тебе цветы.
Я встаю со своего рабочего стула и высовываю голову за дверь, чтобы увидеть, что происходит у подножия лестницы. Майкл стоит там с букетом белых ромашек, любимых цветов Джорджии. К тому же это большой букет, а не один из тех дешевых, что продаются в продуктовом магазине.
– Они прекрасны, – нежно воркует она.
– Клянусь, я не пялился на задницу этой цыпочки.
Я фыркаю, и они поворачиваются и смотрят на лестницу, но надеюсь, что я вовремя втягиваю голову в комнату. Хотя, конечно, они все равно знают, что это я.
– Давай поговорим снаружи, – предлагает ему Джорджия и закрывает за собой дверь.
Увы, развлекательное шоу закончилось.
Я возвращаюсь к своему столу и журналу. Рядом с ним лежит мой блокнот с идеями для ароматов свечей, а также их возможными названиями. Я начинаю читать журнал и чувствую, как мозг отключается.
Почесывая Бинкса за ухом, я говорю своему любимому коту:
– Я так счастлива, что мы с Калебом не такие, как эти двое.
Он мурлычет в знак согласия. Я придвигаю блокнот к себе, вставляю наушники и возвращаюсь к мозговому штурму.
– Ты приготовила ужин? – Мама ахает от изумления и ставит сумку у двери. – Я собиралась предложить заказать пиццу.
Я пожимаю плечами.
– У нас в холодильнике нашлось все, что как раз нужно было израсходовать. – Я вытаскиваю из духовки запеканку и засовываю рукавицы под мышку. Я беру разогретые булочки и начинаю накрывать на стол.
Мама хватает тарелки и, взглянув на меня через плечо, предлагает:
– Почему бы тебе не спросить у соседа, не хочет ли он прийти к нам на ужин? – Он вернулся домой одновременно со мной. Я уверена, что он голодный, а у нас уже все готово. Кроме того, сегодня вечером Джорджия будет с Майклом.
– Тайера? – задаю я глупый вопрос.
– Да, – медленно произносит она, с недоумением глядя на меня.
Я почти спрашиваю зачем, но понимаю, что она просто пытается быть гостеприимной.
– Гм-м, хорошо. – Я колеблюсь, мои пальцы вцепляются в столешницу. – Я у него спрошу.
Она уже берет еще одну тарелку, словно то, что он к нам присоединится, само собой разумеется. Опустив голову, я торопливо бегу по нашей подъездной дорожке к дому Тайера, взбегаю на крыльцо и стучу, поскольку знаю, что дверной звонок отключен до тех пор, пока он его не заменит.
Долго ждать не приходится. Вскоре я слышу глухой стук тяжелых ботинок по полу. Дверь распахивается и… О боже мой.
На нем клетчатая рубашка. Она расстегнута и открывает загорелую, мускулистую волосатую грудь. О господи, я смотрю и смотрю и никак не могу отвести взгляд. Тайер – идеальный образец мужчины. Я силой воли держу руки по швам, иначе бы я не выдержала и ткнула его пальцем, чтобы проверить, настоящий ли он.
– Привет, – устало здоровается он.
– Привет. – Мой голос звучит тише обычного и на октаву выше.
– Тебе что-то нужно? – Он намекает, что я глупо выгляжу, возникнув вдруг на его пороге.
– О, да. Мама приглашает тебя на ужин. Я приготовила запеканку. Ее много, хватит на всех.
Он склоняет голову набок, обдумывая предложение.
– Хорошо.
Я не ожидала, что он так легко согласится. Он застегивает рубашку, и я пытаюсь скрыть свое недовольство, вызванное исчезновением его идеальной груди. Не пялься на него. Я молча ругаю себя. У тебя есть парень. Я заправляю за ухо прядь волос и отступаю, когда Тайер закрывает за собой дверь.
– Запеканка, говоришь? – Кажется, его позабавил мой выбор.
– В холодильнике лежало много всякой всячины, так что запеканка казалась идеальным выбором.
– Любишь готовить?
Я киваю.
– Да, вообще-то люблю. – Я открываю боковую дверь и приглашаю его войти первым, но он настаивает на том, чтобы пропустить сначала меня.
– О, как славно! – Мама хлопает в ладоши. – Я так надеялась, что вы согласитесь с нами поужинать.
Тайер опускает голову.
– Я ценю ваше предложение. В основном я питаюсь «Макдоналдсом» и замороженными продуктами.
Мама хмурится.
– Какой кошмар. Что ж, это не проблема. Можете ужинать с нами в любое время, или Салем будет заносить вам остатки, чтобы вам не приходилось сидеть тут с нами.
– Вы не обязаны этого делать.
– Нам это не в тягость. Тарелки на столе. Что будете пить? У нас есть, – она открывает холодильник, – вода, спрайт, диетическая кола и немного пива.
– Я выпью воды. Так поздно кофеин ни к чему, потом буду всю ночь ворочаться.
Она смеется и наливает ему стакан воды.
– Знаете, как бы мне хотелось, чтобы Салем рассуждала, как вы, но эта девушка способна поглощать тонны кофеина и оставаться при этом совершенно здоровой.
– Что я могу сказать? – Я пожимаю плечами и хватаю диетическую колу. – Это благословение свыше.
Тайер наблюдает за мной, в его карих глазах искрится веселье. Он идет за мной к столу, и я почему-то удивляюсь, когда он выдвигает стул рядом с моим и садится. Я ожидала, что он выберет стул с краю.
Мама наливает себе бокал вина, что
