и мой врожденный Талант проснулся. Как там Ибрагимка? Надеюсь, жив-здоров? Я отнюдь не хотел его убивать. Просто времени не было, а как рассчитывать величину приложения своей Силы, я еще не вспомнил. По наитию долбанул. Буду надеяться на лучшее — он здоровый, как бык! Должен оклематься…
Едва сердце старика заработало ровно и без перебоев, я выдернул нож из его груди и накрыл маленькую ранку рукой, сформировав прямо на ладони Печать Восстановления, мгновенно затянувшую все былые повреждения ожившего тела.
Старик хватанул воздух раскрытым ртом, а после резко привел тело в вертикальное положение, бешено вращая залитыми кровью зенками. Ну, лопнувшие в глазах сосуды — дело поправимое! Самое главное — жив старикан! Только вот как я это все сумел провернуть? Ведь немыслимое же дело — человека с того света выдернуть!
— Лять! — совсем не по-аристократически выругался Райнгольд, продолжая тяжело дышать. — Что это сейчас было? — Он переводил взгляд с окровавленного лезвия ножа, который я продолжал держать в руке, на затянувшуюся рану в груди.
Красноватый шрам постепенно светлел, пока не затянулся окончательно, не оставив даже и следа. А старик все не мог поверить в произошедшее, продолжая елозить пальцами по исчезнувшей ране.
— Реанимация, — ответил я на последний вопрос Мозголома. — Вы умерли, Вячеслав Вячеславович… Причем, очень скоропостижно…
— Я как вам удалось… Вы же не Целитель…
— Так я и не Мозголом, князь. Так что ничего определенного вы от меня не услышите.
— Да и не всякому Целителю удается вернуть человека к жизни. Вы знаете… — как-то неуверенно произнес Мозголом, — это странно и парадоксально… но я чувствую себя куда более живым, чем до смерти… Что вы со мной сделали?
Кстати, после этого замечания князя, я тоже отметил, как его внешний вид изменился лучшую сторону. Кожа уже не выглядела старым и растрескавшимся от времени пергаментом. Да у старика даже щеки порозовели и уже не выглядели такими впалыми. Заостренные черты лица округлились, и Райнгольд перестал походить на сушеную мумию. Да он словно помолодел лет на двадцать минимум!
— Может быть, я скажу глупость… Вы знаете, что такое Пранотранфузирование? — спросил я Райнгольда.
— А кто же из Одаренных этого не знает, юноша? — усмехнулся Вячеслав Вячеславович, продолжая «прислушиваться» к себе. — Вы хотите сказать, что каким-то способом умудрились влить в меня Прану?
Мне ничего не оставалось, как судорожно кивнуть.
— Свою Прану? — неверяще уточнил Мозголом.
— Не знаю, — мотнул я головой. — Но запасов чужой Праны у меня нет. И я понятия не имею, как я сумел все это провернуть c помощью всего лишь одного ножа для бумаг.
— Я уже догадался, что в твоем случае все покрыто мраком… — Согласно кивнул Райнгольд. — А попытка вскрыть твое подсознание, оказалась для меня смертельной.
— Ничего не помню, — признался я. — Для меня все как-то резко произошло: вот мы сидим за столом в «Палкине», а в следующий миг мы уже в реальном мире, а вы — мертвы.
— А ты и не должен был ничего заметить, — сообщил Райнгольд. — В этом-то и заключался фокус. Я не знаю, кто ты, парень, но такой Ментальной Защиты подсознания я не видел в былые годы даже у монарших особ! Едва я покусился на твое подсознание, меня просто размазало…
[1]Пранотрансфу́зия (от санскр. prana — букв. «дыхание» или «жизнь» и от лат. transfusio — переливание) — переливание «Жизни» (Жизненной Силы), от донора к реципиенту. Соответственно Пранотрансфузер — прибор, с помощью которого и проводится эта операция.
[2] Отрывок из пятой книги цикла «Позывной Хоттабыч. Кто к нам с мечом?»
[3] Набичвари — ублюдок (груз.)
Глава 13
Старик судорожно сглотнул, видимо, вспомнив, что с ним приключилось.
— Я уже боюсь влезать в твою голову, Мамонт Иванович, — не кривя душой, честно признался он, перейдя отчего-то опять на «ты». — Там у тебя в подсознании такого понакручено — ни один Мозгокрут не размотает! Это я тебе с полной уверенностью могу заявить!
— Все так плохо, Вячеслав Вячеславович? — поинтересовался я.
— Да нет, — усмехнулся Райнгольд, — все как раз наоборот — очень хорошо! Но только для тебя, — добавил он. — А для того, кто вздумает у тебя в мозгах поковыряться — все закончится очень плачевно! И не факт, что кто-то после сумеет такого деятеля с того света выдернуть. По крайней мере, я не знаю ни одного Одаренного, кому под силу такое провернуть.
Неожиданно для себя, я, как-то уж совсем легко, «провалился» в последние воспоминания Райнгольда, которые сохранила его память. А сохранила она и не так уж, чтобы много…
Мы, сидели на прежних местах в реконструированной Даром Мозголома ресторации «Палкинъ», видимо, успев перепробовать к этому времени массу необычных блюд. К моему великому сожалению, я этого не помнил.
Вячеслав Вячеславович, изящно промокнув блестевшие губы салфеткой, бросил её на стол рядом с тарелкой, заваленной какими-то опустевшими большими ракушками.
— Ну что, молодой человек, таки вам действительно не понравились устрицы? — не скрывая усмешки, поинтересовался он.
— Да, ну, — отмахнулся тот я, который из воспоминания — сейчас я смотрел на него глазами Райнгольда, — гадость какая-то сопливая! Хоть с лимоном, хоть без него! Не понимаю, что вы в этом нашли?
— Не буду спорить юноша — кому-то нравиться арбуз, а кому-то свиной хрящик… Но, пора и честь знать! — Мозголом, словно заправский фокусник, прищелкнул пальцами и иллюзия ресторана, окружающего нас, исчезла.
Мы оказались в каком-то непонятном месте, заполненном густым непрозрачным туманом, который обступал нас со всех сторон. Он был даже под ногами — словно мы на облаке стоим. И лишь небольшой пятачок пространства не был им заполнен, иначе, мы бы даже друг друга не увидели.
— Где это мы, Вячеслав Вячеславович? — спросил я, вращая головой по сторонам.
— Это «преддверие» твоего подсознания, — пояснил мне Мозголом. — Раз уж твоя память оказалась полностью уничтоженной, попробуем найти здесь ответы на твои вопросы… Сейчас посмотрим, как туда проникнуть…
Неожиданно налетевший ветер разорвал клочья тумана, открыв моему взгляду гигантскую каменную стену, сложенную из огромных гранитных блоков. Стена уходила вверх, теряясь где-то в низколетящих облаках и простиралась на необозримое расстояние в обе стороны…
— Это еще что за пирамида Хеопса? — запрокинув голову, даже присвистнул от удивления Райнгольд. — Положа руку на сердце, признаюсь, что впервые такое вижу, юноша! — удивленно произнес Мозголом. — И даже не представляю, как такое вообще можно было сотворить?
— А что это? — произнес мой «визави» из воспоминаний князя.
— А это, дорогой мой Мамонт Иванович — Ментальная Защита вашего подсознания! Просто какая-то Великая Китайская Стена, право слово…
— И вы собираетесь её разломать?
— Увы, юноша, на это у меня
