святому отцу, отбили маги, дружно шагнувшие вперёд из-за его спины. Но, судя по тому, как исказились их лица, это далось им нелегко.
— Кристина, на тебе тылы, этими я займусь сама! — лицо девушки заострилось, приобретая жуткие демонические черты, после того проигранного боя в пустыне, когда до неё почти добрались призванные духи, она многое сумела почерпнуть и освоить из того, что ей досталось при обряде слияния. И к этому бою подошла уже во всеоружии.
— Вы же охотились на тёмных магов, продавших душу демонам, как вы говорите, а, святой отец?! Ну что же, поздравляю, ваша охота увенчалась успехом! Справитесь с магистром тёмной магии, одержимым демоном?!!!
Хлопок ладоней и один из магов взорвался кровавым фонтаном, забрызгав всё вокруг на пару локтей. Ответный смерч из молний просто растворился в возникшей на его пути тёмной пелене, а щупальца тумана в клочья разорвали щит второго мага и впились в его тело, высасывая все жизненные соки. Крик несчастного перешёл сначала в бульканье, потом в хрип, а затем затих окончательно.
— Изыди, нечисть! — забрызганный с ног до головы кровью погибшего мага, священник ударил чистым светом, мгновенно испепелив заклинание, но до Эйсиан удар не дошёл, завяз в снова сгустившейся пелене и рассеялся без всякого вреда.
Воздух завибрировал, и стены коридора пошли волнами, словно были не из камня, а из бумаги. Тёмная едва успела завернуть себя и Кристину с Кирой в плотный кокон защиты, как взрыв, разнёсший половину донжона, вышвырнул их во двор. К полю боя подтянулись основные силы в лице магистров и оставшихся магов третьей ступени, и теперь уже Кристине и Эйс пришлось уйти в глухую оборону.
— На счёт три бьём, не снимая щитов! — тёмная до крови закусили губу, лихорадочно вычерчивая каркас заклинания прямо в воздухе. — Три!
Кристина воспользовалась выдохом хаоса — самым сильным заклятием из своего арсенала. Еле заметная рябь накрыла половину двора, разъедая плоть и доспехи гвардейцев и руша магические щиты в попытках добраться до самих магов. Вот один из самых слабых или не слишком осторожных с воплем уставился на полурастворившуюся руку и упал на колени, окончательно теряя контроль над защитой, и выдох моментом впился в него уже целиком, терзая плоть и стараясь добраться до внутренностей.
Эйсиан ударила стрелой бездны, выбрав своей жертвой одного из магистров. Первый щит просто растворился в воздухе, даже не замедлив заклинания, второй постигла та же судьба, как и третий. Маг, словно заправский фокусник, таскающий кроликов из шляпы, выставлял всё новые слои защиты на пути заклятия, в своё время почти прикончившего Ловчего Душ. Последний щит лопнул всего в ладони от тела, но и стрела, потеряв все силы, бессильно рассыпалась в прах. И в радостно ухмыляющееся лицо избежавшего смерти магистра врезалась самая обычная стрела тьмы, превратив его голову в кровавую кашу. Только неопытные бойцы ставят всё на единственный удар, не оставляя ничего про запас.
— Да убейте, наконец, этих тварей! — брат Суард выбрался из развалин центральной башни и в бешенстве окинул взглядом поле боя.
Оставшиеся двое магистров переглянулись и согласованно, как на тренировках, принялись сплетать атакующие чары, перекинув защиту на простых магов и подтянувшихся святых отцов.
— Демон, да они что-то запредельное готовят! Ставим защиту, если устоим, ударим в ответ, теперь нам всё равно их не пробить, смотри, сколько их тут собралось!
Эйсиан на глаз оценила сгустившуюся ауру противников и согласно кивнула, тем более прошлый удар и так забрал большую часть силы. И так чудо, что они ещё живы против трёх, точнее уже двух магистров с поддержкой целой толпы святош и магов не ниже второй, а скорее даже и третьей ступени.
Перст Богов. Заклятие поля боя, то, чем уничтожались армии под защитой не самых слабых магов. Удар, который по ним только что нанесли эти две девки, впечатлял, как и смерть одного из самых сильных магов Империи, так что в ход пошёл самый сильный из доступных козырей. Никто уже не думал в пылу боя о том, что они находятся в городе. Двойное плетение, воздух и огонь. Смерч высотой с императорский замок, перевитый молниями и пламенем, поднялся ввысь и рухнул на них, разнося вдребезги защиту. В последний момент Кристина ударила прямо в центр магического урагана, светом разбивая защитный периметр заклятия и сразу следом тьмой, рассеивая само его плетение, выжигая связующую стихии основу. Сложнейшее контрзаклятие, уровень магистра, если не выше. Обрывки Перста Богов ударили во все стороны, поджигая не только то, что находилось на территории Ордена, но и улетев в город, где сразу же запылали дома. Магический взрыв от его разрушения разметал половину двора, обрушив и так пострадавшие здания и воспламеняя даже камень.
Эйс, отброшенная взрывом, ещё в воздухе успела сгруппироваться и, приземлившись на ноги, снова ударила пожирающим силы и жизни врага туманом. Если нет своих сил, нужно восстановить их за чужой счёт! Да и ожоги тоже подлечить стоит. Вот только раны, нанесённые магическим пламенем, в этот раз отказались закрываться, похоже, там был ещё какой-то довесок. Зарычав от боли в обожжённой ноге, она отбила слабое заклинание света, брошенное кем-то из священников, и быстро осмотрелась. Дело дрянь. Кристине повезло меньше, вон она лежит без сознания, и видно, обожгло её намного сильнее. Кира вроде в порядке, пытается оттащить тело госпожи в сторону от пылающего на брусчатке магического пламени. Но что толку. Сил, выпитых у двоих зазевавшихся гвардейцев, надолго не хватит. А противники, не смотря на буйство стихий, уцелели все, эпицентр пришёлся не на них. И хотя резиденция Ордена теперь скорее напоминает картины, которые рисуют священники, описывая ад, их это не смущает. Вон, снова готовятся нанести удар. Думаете, уже победили? Хрен вам. Я ещё всех вас на тот свет с собой утащу! Настоящий маг тьмы, если его прижать к стене, может взять силу даже в своей смерти, притом столько, что мало не покажется. Девушка оскалилась, словно загнанная волчица, и подняла руку к лицу, жаль, даже кинжала нет, не успела взять, ну ничего, вены и зубами разорвать при желании можно.
За спинами готовых уже атаковать магов ночная тьма собралась в фигуру высокого человека в плаще и капюшоне. Небрежно отбив голой ладонью брошенный в него одним из гвардейцев пилум, незнакомец, не обращая внимание на пылающие вокруг развалины, откинул капюшон и огляделся. Не человек, один из народа ночи. Белые волосы, серая кожа. На вид он был стар даже по меркам долгожителей. Лицо, покрытое глубокими, словно лесные овраги,
