и напихал в неё вооружения, словно в лёгкий крейсер. Три ионных пушки, две бластерных, две торпедных пусковых установки, и главное… суперлазер.
Нет, не тот суперлазер, что стоял на Объекте, конечно же. Планеты взрывать эта штука не могла. Всего четыре кайбер-кристалла, хоть и побольше тех, что использовались для световых мечей, но гораздо, гораздо меньше тех, с которыми работал Кренник. Размером всего лишь с кулак, а не с дом.
И предварительной синхронизации у них не было. Синхронизация проводилась непосредственно перед выстрелом. Она могла получиться, могла не получиться. С сильным форсъюзером в кабине шансы на «получится» были, конечно, выше. С двумя одарёнными — стрелком и пилотом — гораздо выше. Особенно если эти двое были сработанной парой, умеющей чувствовать друг друга в Силе.
Ошибка синхронизации могла привести к тому, что истребитель просто испарился бы. Зато если всё проходило как надо… Квазиплазменный луч пронизывал щиты и броню любой цели, словно раскалённый лом — бумагу.
— Обычно длительность импульса не превышает секунды, поскольку он ограничен тем, что помещается в накопителях гиперматерии, — пояснил Тенебрус. — То есть порядка мегатонны. Хватит, чтобы взорвать тяжёлый крейсер и вывести из строя супердредноут. Но сейчас перед нами цель куда бОльших масштабов. Мозг этого живого планетоида может достигать нескольких километров в диаметре. Диаметр полости от сферического мегатонного заряда не превысит трёхсот метров. Здесь заряд не сферический, скорее мы получим цилиндрический канал примерно пятнадцати метров в диаметре сквозь весь мозг — но этого слишком мало, чтобы его убить. Однако планетоид сам состоит из кристалла, подобного кайберу, и накапливает большой заряд тёмной энергии. Если мы сможем к этому полю подключиться и «поджечь» хотя бы малую его часть в фокусе суперлазера — получившейся мощности хватит, чтобы нарезать существо на куски.
— А заодно испарить наш кораблик, — буркнул Вейдер. — Ладно, ты этот истребитель строил, поверю, что ты знаешь, как его заставить правильно стрелять. Тебе, думаю, тоже умирать не хочется. Вопрос в другом. Где Мон-Кала, а где хаттов Датомир. Лететь туда, чтобы забрать твою чудо-машинку, потом обратно уже с ней — за это время тварь успеет смыться.
— Верно, такой риск есть. Поэтому, ещё пока ты проходил операцию на медицинском фрегате, мы с Изгнанницей через первый же установленный имплант вышли в Голонет и заказали курьерскую перевозку.
— Это где ж вы столько денег взяли⁈ — изумился Вейдер. — Контрабандисты же за такого размера контейнер, да ещё первой срочности, сдерут больше, чем я заработал за год работы охотником за головами! Опять Таркина потрясли?
— Не Таркина, — пояснила Митра. — Бейла Органу.
— Как⁈ — будь у нынешнего облика Вейдера челюсть, она бы сейчас точно отвисла.
— Асока ведь выполняла в Пространстве Хаттов его задание, помнишь? Ну вот, я с ним связалась, и сказала, что она это задание выполнила, нужную информацию добыла, но передать в связи с гибелью не успела. Но результаты её разведки у меня и я их готова продать по сходной цене. С подтверждением в виде одноразового ключа, который был только у агента Фалкрама.
— И что, он не понял, что ты говоришь с корабля, принадлежащего Таркину?
— Совершенно не понял. Тут потрясающие системы шифрования сами по себе, ну а Тенебрус ещё и от себя кое-что добавил.
Над гипердвигателем пришлось поработать отдельно, даже когда B6 им доставили — в полной исправности, хотя из консервации его пришлось вытаскивать долго. Уравнения гиперпространственной геометрии, которыми сыпал Тенебрус, были абсолютной белибердой как для самого Вейдера, так и для двух других призраков, привязанных к нему. Он считал себя неплохим механиком, способным собрать и починить почти всё, что угодно, но здесь его фактически низвели до роли «подай-принеси». Естественно, это не добавляло ему хорошего настроения, и вскоре Тенебрус занялся работой сам, передвигая детали с помощью телекинеза, а Вейдер работал для него простой батарейкой.
Работа была уже почти закончена, когда интерфейс дальней связи внезапно звякнул:
«К вам гости, Вейдер. Рекомендую их встречать в доспехе Тёмного Лорда, это поможет избавиться от некоторых недоразумений. Таркин».
Вейдер выругался, но маскировочный режим брони всё-таки активировал. Разумеется, предварительно сев в «Гнев Императора» и отлетев подальше от мандалорского корабля. И как только он это сделал, из гиперпространства выскочил «Аккламатор» с имперской раскраской и позывными. Намётанным глазом Вейдер сразу распознал в этом корабле авианесущую модификацию — этакий эрзац «Венатора». Причём модификацию позднюю, имперскую, сделанную уже после Войны Клонов. В отличие от республиканского авианесущего «Аккламатора», способного вместить целых тринадцать эскадрилий, но лишь одной модели истребителя, эта версия несла «только» десять: шесть эскадрилий СИДов на подвесных рампах, ранее предназначавшихся для транспортов LAAT, и иногда ещё четыре — любых способных к свободной посадке машин в ангарах для наземной техники. При полной загрузке получалось ударное соединение больше, чем у ИЗРа, а при штатной — равное ему. При этом при штатной загрузке модифицированный «Аккламатор» мог высаживать и десант — больше по численности и суммарному броневому составу, чем у ИЗР. Только и разницы, что авианесущий вариант не мог отправлять этот десант с орбиты челноками — он вынужден был садиться сам. Но учитывая его броню, силовые поля и огневую мощь — такой метод доставки, пожалуй, был даже безопаснее, чем на LAAT.
А если учесть, что «Аккламатор» раза в два меньше по размерам, имеет более быстрый гипердвигатель и лучшую ПКО, то возникает законный вопрос, на что Лира Вессекс тратит имперские деньги?
На самом деле, конечно, понятно, на что. На баки с тибанной, накопители гиперматерии и дополнительный рабочий объём реактора. При всех несомненных достоинствах «Аккламаторов» есть у них один фундаментальный недостаток — они совершенно не приспособлены к линейному космическому бою. Хоть «Венатор», хоть «Победа», не говоря уж об ИЗР, сделают из этого чуда республиканского кораблестроения отбивную, не получив ни царапины. Даже «Ба-буир», хотя не был полноценным боевым кораблём и был классом легче, имел некоторые шансы против нового гостя. А вместе со фрегатом-заградителем и «Гневом» — даже неплохие шансы. Если, конечно, тот не успеет поднять истребители. Против семидесяти двух (минимум!) машин даже Вейдеру будет сложновато. Поэтому, чтобы не пришлось проверять на практике, что сильнее, количество или Сила, он сразу передал свой позывной и пошёл на посадку в ангар имперца.
Этого высокого чернокожего мужчину человеческой расы, примерно своего ровесника, Вейдер узнал ещё раньше, чем увидел своими глазами. Ниал Декланн был редким случаем одарённого, служившего в войсках Республики,
