симбионтов и человечеством.
Как там говорил старый учитель?
«Вместе вы нечто большее, чем сумма единиц»…
Глава 21
Злая и обиженная, Лита Рейвен совершенно не обращала внимания на то, куда несут её ноги. Внутри всё булькало и клокотало от гнева на лидера, который наобещал с три короба вяленых арестантов, а потом слился, да ещё сделал это при всех, и она сама не знала, на что больше зла: на то, что он отказался от всех обещаний, или на то, что его теперь, возможно, перестанут уважать.
«О каком уважении со стороны элиты вообще может идти речь⁈ — с детства влюблённая в своего лидера девушка была готова бегать по стенам и потолку от беспокойства за него, как бы ни было ей обидно из-за его отказа. — Для пилотов мобильных доспехов он просто „Комарик“, „москит“, мелочь. И если после прохождения задачи Коба Яши Мару ещё могло что-то измениться, то что будет теперь⁈»
«А что теперь? — ответила самой себе другая часть её личности, спокойная, уверенная в себе, невозмутимая Лита — заместитель командира. — У него есть „Старскрим“, полноценный мех, пусть и виртуальный. Он им ровня, если не по происхождению, то по технической оснащённости точно».
«Принц Гарсия отказался от своего слова — и как к нему теперь относятся? Он сидит в своей комнате, никуда не выходит, чтобы не слышать, как над ним смеются!..»
От одной мысли, что так же будут относиться к её любимому командиру, кулаки сжимались, и глаза застилала пелена бешенства.
«Винс был должен Мориарти, а Мориарти — это величина. Винс его кинул и поплатился. А в нашем случае — все видели, что Касов было четверо, все слышали запись разговоров, и это действительно было совсем на него не похоже. Так что максимум — позавидуют, что у нас такие страсти начались. И в конце концов, вся Академия от него в любом случае не отвернётся. Винса не любит никто. Но для наших Кас — лидер, они за ним в огонь и в воду».
За отношение пилотов истребителей Лита не волновалась — они свои, они всё поймут, хотя, возможно, посочувствуют ей. Но как быть с остальными?
«Ты же не можешь вызвать на дуэль всю Академию, чтобы защитить честь своего лидера…»
«Или могу?»
«А нуждается ли Кассиан в том, чтобы ты его защищала? Он вполне может и сам постоять за себя, раздербаненный топ говорит об этом более чем красноречиво…»
Но оставаться в стороне и молчать — это будет выше её сил…
Внутренний диалог не слишком помог утихомирить душевный раздрай. Куча романтической чепухи, несбывшихся надежд на обещания с одной стороны — и беспокойство из-за собственного прошлого, неспособность решить, где же её настоящая семья, у ведьм или у Лорда — всё это выбивало из колеи и приводило в полный беспорядок нервы, мысли и чувства.
За этими терзаниями Ведьма свернула за очередную развилку коридора — и едва успела остановиться, чуть не врезавшись в идущих навстречу людей.
— Наша потерянная сестра, — пропела Эмеральд.
— Куда ты так спешишь? — подхватила Джейд.
— Кто так расстроил тебя? — спросила Эмбер.
— Хочешь, мы заставим твоего обидчика просить прощения? — предложила Джейд.
— Он будет стоять перед тобой на коленях, — добавила Эмеральд.
— Эээ… — растерянно протянула Лита. — Зачем⁈
Мысль, что Каса кто-то сможет поставить перед ней на колени, не просто не укладывалась в голове — вызывала внутренний протест, как если бы это её саму хотели унизить. Как бы он ни был виноват — подобного её командир не заслуживал. И уж точно не от ведьм!
— Твоё расстроенное личико разбивает нам сердце, — объяснила Джейд.
— Мы хотим, чтобы ты улыбалась…
— Твоя улыбка напоминает нам твою мать…
— Мы скучаем по ней…
Мелодичные голоса, искреннее участие, тепло и забота в интонациях кружили голову. С Литой никто так не разговаривал. Никогда. Даже сами ведьмы в их последнюю встречу. Убеждали, уговаривали, немного сердились на её несговорчивость — да. Но такое?
Им достаточно оказалось увидеть её с разбитым сердцем, чтобы действительно отнестись как к любимой сестре, которую кто-то обидел, и теперь она нуждается в защите и утешении? Они даже готовы вступиться и наказать обидчика?
Но они упомянули её мать… Которую Лита никогда не знала. Но сёстры Салем — знали…
— Какая она? — вдруг спросила девушка.
Она не уточнила, о ком спрашивает, но её поняли — и запели наперебой:
— Она потрясающая!
— Она заботится о нас всех.
— Она самая умная, добрая и красивая!
Но в её жизни не нашлось даже минутки времени, чтобы связаться с родной дочерью… Чтобы позаботиться о ней.
— Хочешь увидеть её? — спросила вдруг Эмеральд, и её сёстры подхватили:
— Хочешь поговорить с ней?
— Она будет рада наконец узнать тебя.
— А когда ты вместе с нами прилетишь к ней, ты поймёшь, как сильно она тебя любит!
— Она ни разу не попыталась связаться со мной! — резко ответила Лита, отстраняясь от них. — Какая же это любовь⁈
— Но это было условие твоего отца, — возразила Эмеральд. — Матриарх Бэрил очень хотела бы видеться и говорить с тобой, но Один Борнсон Рейвен запретил ей.
Это была новость.
Отец запретил? Почему?
Видимо, Лита спросила об этом вслух, или вопрос слишком явственно читался на её лице, потому что ей ответили.
— Он хотел, чтобы ты выросла, ничего не зная о Ковене и тех возможностях, которые открываются для каждого, кто к нему принадлежит, — с сочувствием пропел Эмбер.
— Ты могла бы быть сейчас одной из нас, и ты никогда не была бы одинока, — добавила Джейд.
— И мальчик, который так нравится тебе, счёл бы за счастье служить тебе, — улыбнулась Эмеральд. — Так что, хочешь поговорить со своей настоящей матерью? У вас обеих украли так много, так почему не начать восполнять утраченное?
Лита почти готова была согласиться: отец велел ей жить своим умом. А как принимать решения, не зная, с кем имеешь дело?
Но позади раздалось спокойное:
— Я сейчас вам лапы поотрываю, паучихи недоделанные. Наплели паутин.
Я текучим движением встал между ними.
— Стоило задаче завершиться, как вы тут же за старое… Так что, мне вас отшлёпать? — взгляд на одну Ведьму.
Эмбер поморщилась.
— Выкроить время, чтобы выразить
