этих племен, на стороне которых выступили некоторые южномонгольские правители. Однако эта коалиция потерпела поражение, в результате чего в 1616 г. Нурхаци создал маньчжурское государство Цзинь, готовившееся к наступлению на империю Мин.
Нурхаци и сменивший его на престоле сын Абахай (1626–1643) понимали, что задача завоевания огромного Китая неосуществима без покорения Южной Монголии, правители которой обогащались за счет подарков китайского правительства и набегов на его территорию, а потому были враждебно настроены по отношению к новому сопернику. Это привело к тому, что в 1619 г., во время нападения Нурхаци на китайский город Телинчэн, против него выступили многие южномонгольские княжества, объединенные силы которых потерпели поражение.
Для покорения Южной Монголии Нурхаци и Абахай применяли тактику, направленную на раздробление сил монголов. Они привлекали на свою сторону многих правителей южных монголов родственными браками, присваивали им титулы и жаловали награды, оказывали помощь одним правителям в борьбе против других и т. д. Благодаря такой хитроумной политике в 20-х годах XVII в. Нурхаци удалось подчинить себе большинство княжеств Южной Монголии.
В борьбе с маньчжурами империя Мин сделала основную ставку на правителя княжества Чахар Лигдан-хана, который вступил в союз с Китаем и пытался объединить силы южных монголов в борьбе с завоевателями, а также найти поддержку у правителей Северной Монголии. Лигдан-хану не удалось заручиться поддержкой северных монголов, а большинство князей Южной Монголии выступили на стороне маньчжур. Потерпев в 1634 г. поражение от хана Абахая, Лигдан-хан с остатками войск отошел в Кукунор, где вскоре умер, а его сын капитулировал перед маньчжурами. В результате силы Южной Монголии были разгромлены. В 1636 г. по повелению Абахая собрался съезд правителей 16 южномонгольских княжеств, на котором Абахая провозгласили всемонгольским ханом, что ознаменовало первый этап в завоевании Монголии маньчжурами. В том же году Абахай дал своему государству новое название — Цин, ставшее впоследствии названием правящей в Китае маньчжурской династии.
Возвышение маньчжурского государства, а затем включение в его состав Южной Монголии сказались на положении в других частях Монголии. Так, до маньчжурского нашествия ойратские князья были отрезаны своими противниками от рынков, нуждались в новых пастбищных территориях. Этому, однако, препятствовали правители южномонгольских и северомонгольских княжеств, а также государство Алтын-ханов, располагавшееся к западу от Халха-Монголии. По мере завоевания маньчжурами Южной Монголии опасность потери независимости нависала и над Халха-Монголией. Не случайно с начала 20-х годов XVII в. источники не отмечают вооруженных столкновений между северными монголами и ойратами.
Изменение внешнеполитической ситуации в регионе способствовало консолидации ойратских племен, привело к образованию сильного централизованного государства — Джунгарского ханства. Время образования Джунгарского ханства исследователи относят к 1635 г., когда глава племени чорос Батур-хунтайджи (1635–1653) объединил ойратские племена. В ходе образования централизованного ойратского государства далеко не все правители ойратов согласились подчиниться центральной ханской власти. Это привело к откочевке в 20-х годах XVII в. части ойратских племен во главе с Хо-Урлюком на Волгу и во главе с Гуши-ханом (1636 г.) в Кукунор, где были образованы новые ойратские ханства.
Одним из самых значительных событий периода правления Батур-хунтайджи следует считать всемонгольский съезд князей, на котором не присутствовали лишь представители южных монголов, уже включенных в состав маньчжурского государства. Этот съезд состоялся в 1640 г. в Тарбагатае, т. е. на территории Джунгарского ханства, что уже само по себе указывает на внешнеполитическое положение молодого государства. Съездом были приняты «монголо-ойратские законы», основное содержание которых заключалось в ликвидации конфликтов среди монгольских владений для объединения их против внешнего врага, т. е. маньчжурского государства Цин.
Цель создания единого антиманьчжурского фронта монголов, однако, не была достигнута, что объясняется раздробленностью Монголии, поиском отдельными князьями выгод от сепаратных контактов с маньчжурами. Так, известно, что во время правления Батур-хунтайджи Джунгарское ханство практически не поддерживало контактов с империей Цин. В то же время Гуши-хан, ставший светским правителем Тибета благодаря поддержке ламаистской секты «желтошапочников» во главе с Пятым далай-ламой в его борьбе с «красношапочниками», уже в 1637 г. направил посольство к цинскому двору; в 1642 г. последовало второе посольство, а после принятия «монголо-ойратских законов» ряд посольств в империю Цин был направлен князьями Халха-Монголии, которые на первых порах устанавливали с империей равноправные отношения. С укреплением своего положения в Китае цинский двор стал требовать от халхасцев признания зависимости от маньчжурского императора.
После смерти Батура-хунтайджи в ханстве возникла борьба за престол, в результате которой главой ханства стал его сын Галдан Бошокту-хан (1671–1697). При Галдане довольно успешно развивались взаимоотношения ойратов с Россией. Но Россия, вследствие малочисленности населения в приграничных с Джунгарским ханством районах, не могла обеспечить потребности ойратов в сельскохозяйственной и ремесленной продукции.
Что касается империи Цин, то она проводила политику ограничения торговли с кочевниками, потребность которых в ней использовала как средство политического давления. В поисках выхода правители Джунгарского ханства пытались развивать на своей территории сельскохозяйственное производство, строили городки и создавали ремесленные мастерские. Однако все эти меры не могли полностью решить вопрос снабжения ойратов продовольствием и изделиями ремесел. Поэтому основным объектом завоевательной политики Галдана стали княжества Восточного Туркестана, который в 1680 г. был присоединен к Джунгарскому ханству. С присоединением к ханству этого богатого и развитого земледельческого района Галдан получил твердую экономическую базу снабжения ойратов, что в значительной мере укрепило его государство.
В это время империи Цин удалось склонить некоторых правителей Халха-Монголии к принятию подданства маньчжурского императора. Такое положение дел беспокоило хана Галдана, видевшего залог независимости монголов в их объединении. Для достижения этой цели он вмешался в усобицы в Халха-Монголии. Это привело в 1690 г. к началу военных действий с империей Цин, боявшейся усиления Джунгарского ханства. В 1697 г. Галдан потерпел полное поражение и покончил жизнь самоубийством. В результате Халха-Монголия была включена в состав империи Цин. Такая же участь постигла и овладевших Тибетом хошоутов. К империи отошли также обширные пастбища ойратов по северную сторону монгольского Алтая.
Так закончился второй этап завоевания Монголии маньчжурами.
После смерти Галдан-хана на ойратском престоле находились Цэван Рабдан (1697–1727), а затем Галдан-Цэрэн (1727–1745). Время их правления с полным основанием можно назвать периодом расцвета Джунгарского ханства, когда активно развивались земледелие и ремесла.
С укреплением внутриполитического положения ханства ойраты начали военные действия против империи Цин за возвращение территорий, потерянных в ходе войн Галдана.
Успешный для ойратов ход военных кампаний привел к тому, что они предприняли попытки овладеть Хами (1715 г.), являвшимся стратегическим пунктом на пути в империю. В 1717 г. они пытались восстановить влияние Джунгарского ханства в Тибете. О сложном положении империи Цин в это время говорит тот факт, что она пыталась заключить военный союз против Джунгарского ханства с волжскими калмыками и Россией. В 1739 г. обе стороны,
