из Джунгарии, против тибетских монархов из династии Цзанба, покровителей общины Кармапа. Когда эта династия была свергнута и община Кармапа побеждена, лхасские далай-ламы превратились в теократических правителей Тибета. Свою власть в Тибете они делили лишь со вторыми лицами в иерархии Гэлукпа —
панчен-ламами, резиденция которых находилась в Шигацзе.
Тем не менее, теократия «желтошапочников»-первосвященников нуждалась во внешних гарантиях и была без них немыслима. По этой причине монгольский Гуши-хан и его потомки были провозглашены наследственными правителями Тибета при сохранении ими своего контроля над тибетской областью Амдо (Кукунор), т. е. современной провинцией Цинхай. В помощь теократии далай-лам к северу от Лхасы у оз. Намцо (Тенгри-Нур) был размещен хошоутский гарнизон.
Таким образом, колонизация Амдо джунгарскими хошоутами позволила духовенству «желтошапочников» установить с помощью этих переселенцев свою теократию в Тибете и затем вновь укрепить связи с Монголией, завязанные еще в XIII–XIV вв.
Синхронно с переменами в Тибете важные изменения происходили не только во всем центральноазиатском регионе, но и за его пределами. В середине 30-х годов XVII в. в Джунгарии образовалось Ойратское ханство, практически одновременно в Маньчжурии государство Цзинь, возникшее еще в XVI в., стало претендовать на роль преемника империй Мин и Юань в Китае, приняв название Цин и подчинив себе Южную Монголию. В 1640 г. джунгарский правитель Батур-хунтайджи сумел провести на своей территории общемонгольский съезд (чулган), принявший «монголо-ойратские законы». В 1644 г. маньчжуры с помощью оппозиционных китайских сановников захватили Пекин и низложили династию Мин. Обладая традиционными связями с Монголией, Тибет оказался втянутым в длительную политическую борьбу за контроль над Монголией между маньчжурскими императорами и джунгарскими ханами.
XVII–XVIII века стали переломными в истории не только Тибета, но и всей Центральной Азии, равно как и Дальнего Востока. Политика империи Цин, нового гегемона с XVII в., в Тибете являлась производной от единоборства маньчжурских правителей с другими претендентами на юаньское наследие — монгольскими ханами. Сначала это был чахарский Лигдан-хан, провозгласивший себя в 1619 г. Батур Чингис-ханом, затем джунгаро-ойратские хунтайджи и ханы. Тибет оказался в центре внимания цинского правительства, поскольку там находился духовный центр монгольского мира. Распри между духовными и светскими группировками тибетских политиков заставили тех и других в середине XVII в. искать в той или иной форме союза с династией Цин в Пекине. Монгольская знать Амдо, осуществлявшая военно-политический контроль над Тибетом, включилась в этот процесс по примеру южномонгольских правителей, признавших императора своим богдоханом.
Выдающийся политик, Пятый далай-лама решил уравновесить связи тибетской теократии с монгольскими правителями восстановлением прерванных некогда отношений с пекинским двором. Цинские императоры сделали для Пятого далай-ламы уникальное исключение из доктрины универсальной монархии, фактически признав его равенство с собой. Маньчжурская династия Цин в период завоевания Китая, которое завершилось лишь в начале 80-х годов XVII в., была заинтересована в упрочении своего контроля не только над Южной, но и над Северной (Халха) Монголией. Собственно, империя Цин еще до захвата Пекина (1644 г.) оформилась как маньчжуро-монгольское государство, цинский император был избран монгольским богдоханом.
В борьбе за Монголию и косвенно за Китай империи Цин противостояло Джунгарское ханство. Джунгария в момент консолидации нуждалась в объединяющем религиозном культе, и в первой половине XVII в. здесь также распространился ламаизм. Связи Джунгарии с Тибетом упрочились, началась борьба за влияние на Лхасу различных сил внутри и вне Монголии. Борьба за контроль над политикой далай-лам стала важнейшим стратегическим фактором упрочения империи Цин. Еще до захвата Пекина цинский император Абахай в 1640 г. прислал приглашение далай-ламе и главе светской власти Тибета, монгольскому хану Амдо (Кукунора), приехать в Мукден. Ответное посольство тибетцев прибыло в Мукден в 1642 г., за год до смерти Абахая.
От имени нового маньчжуро-китайского императора Фулиня, правившего в 1643–1661 гг., повторное приглашение далай-ламе было направлено уже из Пекина. Далай-лама прибыл в Китай в 1652 г. и был с почетом поселен под Пекином. Весной 1653 г. первосвященник отбыл на родину, будучи утвержден на своем престоле императорским указом. В тот период цинские власти предпочли ограничиться традиционными проявлениями номинального государственного верховенства китайского императора как монарха «универсального», т. е. всемирного. Император до поры до времени признал особые отношения Тибета с Халхой, Джунгарией и тем более с монголами Кукунора (Амдо).
Светские власти Тибета и монголов настороженно и негативно относились к усилению империи Цин и углублению в связи с этим ее контактов с ламаистским духовенством. Светская военная власть над Тибетом находилась в руках кукунорских наследников Гуши-хана, светская гражданская — в руках десрида (или диба, условно «регента») Санчжай-Чжамцо, правившего с 1679 по 1705 г. Последний непосредственно поддерживал антицинское движение во главе с У Саньгуем в Южном Китае в 1673–1681 гг.
Начиная с 1682 г. в течение примерно пятнадцати лет регент старался скрыть от цинских властей смерть их союзника — далай-ламы, а в 1689 г. не поддержал борьбу империи Цин с джунгарским ханом Гадданом Бошокту, бывшим тибетским ламой из ойратов. Светские власти, проводившие антицинскую политику, стали брать верх. Правительство империи разобщило своих противников в Центральной Азии и, самое главное, нанесло поражение Джунгарии, сорвав объединение Монголии вокруг Ойратского ханства, наметившееся еще в 40-е годы при основателе ханства Батуре-хунтайджи. Император Сюанье и его правительство сумели не только победить и устранить Гадцана в 1697 г. с помощью его родственника Цэван Рабдана, но и укрепить цинское влияние в Тибете, подорвав при этом позиции регента. Цинским властям удалось заключить союз с кукунорским Ладзан-ханом (Лабсан, Лхавсан), использовав его не только против Гаддана, но и против светского правителя Тибета. В 1705 г. регент Санчжай-Чжамцо, безраздельно правивший Тибетом при малолетнем Шестом далай-ламе, был убит вследствие цинских интриг с помощью Ладзан-хана. Годом позже далай-ламу заставили выехать в Пекин, и он умер в дороге.
С начала XVIII в. империя Цин уже непосредственно вмешивалась во внутреннюю политику Тибета. В 1708 г. туда для изучения положения выехала цинская комиссия во главе с Ладухунем, а в следующем году для наблюдения за действиями Ладзан-хана прибыл маньчжурский сановник Хошоу, который вмешивался в тибетские дела, прикрываясь именем Ладзан-хана. В Тибете росло недовольство Ладзан-ханом, и тибетская оппозиция обратилась за помощью к джунгарскому хану Цэван Рабдану, племяннику покойного Гаддана. За помощью к ойратам обратились на этот раз влиятельные ламы крупнейших монастырей, что серьезно осложнило положение империи Цин в Тибете. В ноябре 1717 г. джунгарское войско штурмом взяло Лхасу. Ладзан-хан был убит в Потале, дворце далай-лам, а послушный цинским властям Седьмой далай-лама — свергнут.
Так пала правившая Тибетом с 1642 г. династия монголо-кукунорских ханов — потомков хошоутского Гуши-хана. Временно контроль над Тибетом установил джунгарский хан Цэван Рабдан, чьи некогда союзнические отношения с империей Цин были разорваны. В результате империя Цин столкнулась с серьезной опасностью,
