более, я хотела изначально просить о взаимной помощи, но разговаривать я буду только с девушкой, как ее имя, кстати?
— Джульетта, сеньора, — он с таким восхищением и преданностью смотрел на меня, что мне даже стало немного неловко.
— Красивое имя, — я окинула взглядом палаццо и залезла на коня, ощущая опустошенность. Никаких эмоций больше не было, была именно пустота, которая не слишком стремилась заполняться еще пока непонятными мне новыми чувствами, появившимися после того, как в мою спальню, немного пригнувшись, словно боялся удариться о слишком низкую притолоку, вошел русский князь. Я еще не знала тогда, что это мой Ванька, но сердце уже тогда екнуло, на мгновение замерев, чтобы потом пуститься вскачь.
Возле городских ворот ко мне подъехали герцоги Урбино, Феррары и Болоньи. Коротко переговорив с ними о дальнейших планах и сообщив, что город сейчас находится под властью местной коммуны, собственно, как и Имола, я подтвердила разрыв всех обязательств, заключенных между ними и Риарио и, не оглядываясь, двинулась за Лоренцо, который, с видимым облегчением, тронулся по дороге, ведущей к Флоренции, даже не дождавшись, пока я подъеду к нему, лишь кивнув в знак приветствия. Но мне было плевать на Лоренцо, потому что я опять потеряла Ваньку, и теперь вертелась в седле, ища его взглядом.
Дружина немного отстала и ехала, замыкая наш довольно внушительный отряд. Обернувшись, я увидела князя и облегченно выдохнула, но, когда я уже хотела развернуть коня, чтобы подъехать к князю, то заметила, что меня опередил и сразу же начал о чем-то довольно оживленно переговариваться с Ванькой герцог Феррары Эрколе д’Эсте.
Развернувшись, я поехала прямо, не став возвращаться назад, и уж, тем более, вмешиваться в разговор. Вряд ли кто-то из мужчин посвятит меня в его подробности, а Иван, если захочет, все равно расскажет, или не расскажет, что тоже возможно, потому что еще в том мире он всегда был себе на уме и отличался просто феноменальным упрямством. Однако, почему-то мне казалось, что если он решит остаться в Италии, то неоднократно будет просить меня о помощи, хотя бы спрашивать советов, потому что я пока что смогу ему чем-то помочь, и история из-за нас изменилась некритично, и даже вряд ли эти изменения попадут в учебники истории. А Италия все-таки не его тема, и он не может пользоваться послезнанием здесь в полном объеме, в отличие от меня. Все резко изменится, если нам удастся чего-то добиться, и мы уже не сможем ничего предугадать, из-за свернувшей исторической кривой, и только в моих силах сделать так, чтобы он все-таки хоть маленько, но нуждался во мне, в этом мире, который принадлежит исключительно мужчинам. Но пока, я ему все-таки нужна, хоть он и Великий князь, но на этом его преимущества здесь заканчиваются, потому что в этом раздробленном гнилом церковном мире правят балом деньги и только они, а если это будет выгодно, то его перемелют и прожуют, не поморщившись, а, казалось бы, союзники продадут, если им хорошо за это заплатят, потому что о глобальных последствиях тут думают редко, решая все свои разборки резней и династическими браками, которые, в свою очередь, расторгались быстрее, чем молодожены добирались до спальни, если в процессе подворачивалось более выгодное предложение.
Меня же сейчас беспокоило то, что я не понимала его истинных намерений. Ну не хочет же он в самом деле захватить Милан? А если захватит, то что дальше?
Глава 4
Катерина
Дневной перегон прошел нормально, практически в тишине, по крайней мере, меня никто не трогал и не пытался со мной заговорить. Меня сопровождали Чезаре и Вианео по очереди, находившиеся всегда рядом, в центре небольшого отряда из тех наемников, которые ушли со мной, тем самым, никого до меня не допуская. Иногда я пыталась найти взглядом Ваньку, но в поле моего зрения он не попадался, хотя его дружина была в непосредственной близости от меня. Самое удивительное из всего, что произошло за день, заключалось в том, что да Винчи почти с самого выхода из Форли примкнул к Ванькиной дружине где, как я понимаю, встретил либо своего знакомого, либо учителя, либо просто очередную загадку в виде итальянского пушкаря, который прибыл с Иваном из Москвы. Я только покачала головой, понимая, что в ближайшее время его оттуда вытащить будет невозможно, но мысль о том, что Леонардо отстранился, и больше не будет со мной рядом, как обещал все это время, не давала мне покоя. Собственно, так и произошло, и за все время путешествия, я его так ни разу и не увидела, и не поговорила с ним.
Ближе к вечеру мне стало плохо, скорее всего, размеренный шаг коня, вдобавок ко всему прочему, сумел меня укачать, поэтому пришлось остановиться, чтобы спешиться и просто сесть на голую землю. Сдержать рвоту и тошноту не получилось, как бы я не старалась, чтобы не выглядеть перед своими людьми слабой, да еще и в таком нелицеприятном виде. Начало смеркаться, поэтому Бордони совместно с Чезаре объявили привал, который, в итоге, превратился в ночевку, хотя место было не совсем для этого удачное. Чем бы не пичкал меня Вианео, но легче мне не становилось. Никогда бы не подумала, что буду испытывать все прелести токсикоза в средневековом мире, где никто не смог бы мне помочь, даже такой волшебник, как Вианео.
Мне растянули какой-то аналог палатки, в которую я забилась, чтобы не отсвечивать перед своими людьми. Было довольно холодно, но под шкурами, которыми закидали мне мое своеобразное ложе, приготовленное для ночлега, я согрелась и задремала, стараясь не обращать внимание на шум снаружи, в котором мне удалось узнать голос Ваньки, на повышенных тонах разговаривающего с Чезаре, который, судя по всему, не хотел пускать князя к своей сеньоре. Блаженное небытие длилось не так долго, как хотелось, мне снова начали сниться кошмары, о которых я забыла в присутствии своего мужа. Резко проснувшись, я вскочила с нагретого места, пытаясь сообразить, где я нахожусь и сколько прошло времени.
— Катя, у тебя все хорошо? — в палатку вошел Ванька, который только отмахнулся от слишком утомительно докучавшего ему Чезаре, как от надоедливой мухи.
— Да, — я тряхнула головой. Судя по всему, прошло от силы минут десять. Не хотелось бы, чтобы моя психическая нестабильность еще и подогревалась во сне, ни к чему хорошему бы это точно не привело. — Просто кошмары, все как обычно, — я слабо улыбнулась и села поудобнее, немного отползая в сторону, давая
