мало. Нужно еще удержать эту небольшую, но поразительно богатую на полезные ископаемые территорию, где есть самое главное для меня — медь. Медь и местоположение, потому что атаковать Венецию с двух сторон будет куда удобнее. Там скоро небольшая заварушка намечается вроде. Мне нужно просто успеть. Мне вообще нужно просто успеть по всем направлениям, потому что именно сейчас идеальное время для атаки. Можно вообще при большом желании любую страну взять, они сейчас как никогда ослаблены только что закончившимися или еще вялопродолжающимися войнами друг с другом. Полководцев, которые поднимут тяжелой рукой свои флаги еще нет, они дети, и то тут, то там вспышки чумы, которые будут отрезать потенциальных союзников от поля боя. Еще бы османов чем-то отвлечь. Но это уже на грани фантастики. Мне нужно только одно: войско. Сильное, дисциплинированное войско. Потому что инженеров военных у меня целых два, и оба в чем-то гениальны. И оба умеют лить очень хорошие орудия. До чего они дойдут уже вдвоем, страшно даже подумать, а я не хочу ограничивать их фантазию ничем.
Но, прежде всего — армия. Тут все просто. Кто в это время торгует полноценными воинскими подразделениями? Швейцария, конечно. При этом начала она эту своеобразную торговлю людьми не так давно. Нанять можно от нескольких человек до нескольких тысяч, были бы деньги. А ведь совсем скоро лет через пятнадцать-двадцать вся Европа снова заполыхает в горнилах больших и малых войн, и войска будут по большей части состоять именно из швейцарских наемников, причем со всех сторон. Потому что еще нигде, мать их, нет такой структуры, которая на самом деле была придумана уже давно, и так же давно канула в Лету — регулярная армия. В реальной истории доходило до того, что наемники из одного и того же кантона вынуждены были воевать друг против друга. Но, предательства описаны не были. Я же говорил, простые времена с простыми нравами. Все как всегда и везде решают деньги.
С деньгами пока проблем нет, осталось решить, в какой именно кантон податься? В каждом своя история и свои особенности, так в какой?
Катька зашевелилась, и я, воспользовавшись моментом, подтянул ее поближе к себе. Но тут она закинула одну ногу мне на бедро, обняла, и засопела в шею. Не удержавшись, я поцеловал ее в лоб. Она тихонько вздохнула и расслабилась, но ни ногу, ни руку так и не убрала.
Так куда поехать? Вообще-то я рассматриваю два варианта, которые мне более-менее подходят: Берн и Люцерн. Так который из них? Монетку что ли бросить? Может по-другому попробовать спросить себя? Какую из известных наемных армий я бы нанял? Прокрутив в голове несколько имен, я неохотно признался самому себе — Пфайффера. Если я ничего не путаю, он еще не должен быть ангажирован. Ну что, Великий князь, составим конкуренцию Святому Престолу? Перехватим у них из-под носа самую серьезную и боеспособную армию? Которую считали лучшей пехотой в мире в этот промежуток времени? Ну а почему бы и да?
Ну вот, не только Катьке полегчало от нашей совместной ночевки. Я отвел упавшую ей на лоб прядь волос. Вот только стоит ли нам привыкать к подобному времяпрепровождению? Ведь вполне так может выйти, что мне придется жениться, а ей выйти замуж. Время сейчас такое, реально многое через постель решается. Ха-ха, только вот не смешно ни хрена. Ладно, нехрен рефлексировать, спи лучше, Великий князь, чтобы с лошади завтра не свалиться. Утро вечера всегда мудренее.
Катерина
Утром, проснувшись, я выслушала много нелицеприятных высказываний обо мне и моем нежелании дать ему хотя бы повернуться, поэтому сейчас он не мог пошевелить рукой, которая у него затекла, и ходил он, прихрамывая на одну ногу.
Я помогла Ваньке закрепить все его железки и твердую кожу на положенных местах, после чего мы вышли из палатки и разделились, присоединившись к своим отрядам. Моя пытка дорогой продолжилась. Но теперь хотя бы место для ночлега выбирали заранее, иногда даже в середине дня, чтобы больше не доводить меня до того плачевного состояния, до которого я довела себя в первый день. Ощущение полной беспомощности даже перед самой собой просто захлестнуло меня, и я прекрасно понимала, что Ванька прав, куда я с ним поеду, если торможу всех хуже едущих рядом телег. Тем более, что он даже не сказал, куда именно собрался.
Остаток пути я провела только в окружении своих людей. Лоренцо не было резона тормозить, собственно, как и дружине Ивана, который, видимо, логично предположил, что окружающий меня отряд вполне справится с поставленной задачей в качестве обычной охраны. Шатер, правда, подарил, и это совсем не та палатка, в которой мы ночь коротали. В него даже заходить было приятно и волнующе, словно входила в одну из сказок из «Тысячи и одной ночи». В нем были даже принадлежности для омовения. Вот почему он не пах конским и своим потом, успел в тот вечер ополоснуться, скотина, прежде чем ко мне прийти. А вот обо мне как-то не подумал поначалу. Хорошо хоть потом пожалел.
Ночами, я к собственному удивлению, спала спокойно, что хоть немного, но дало необходимой мотивации для продолжения путешествия. Уж не знаю, что было причиной. Может быть сам шатер русского князя, который явно ему достался от какого-то богатого шаха, или едва неуловимый запах, которым здесь пропахло абсолютно все. Такой родной, словно Ванька лишь на минутку отлучился и скоро придет обратно.
Через десять дней мы, наконец, доехали до Флоренции. К концу путешествия я уже не хотела ничего, кроме как элементарно сдохнуть, но держалась только из-за ребенка, который и принес столько мне проблем.
Лоренцо был уже давно дома, свежий и сияющий, взаправду Великолепный, как он остался известен в истории, и проводил меня в крыло своего палаццо, которое уже успел обустроить специально для меня.
— Катерина, когда я говорил о том, что во Флоренции вы можете найти себе постоянное пристанище, я не лукавил. Я не разбрасываюсь словами, но пока вы находитесь в статусе гостьи, примете мой дом в качестве своего, — я только смогла кивнуть, принимая из его рук, свернутый лист бумаги, скреплённый сургучом.
— Что это?
— Это письмо, которое просил передать вам цесаре Иван. Мы достигли некоторых договоренностей, после чего он удалился вместе со своими людьми по делам, попросив передать это вам.
Лоренцо вышел из комнаты, которая, как я поняла, раньше принадлежала Джулиано, его брату, и отстраненно покрутила в руках свиток. То, что Ванька бросил меня, даже
