уплотнять туман, превращая его обратно в ариллин. Фигура Эрении постепенно бледнела и таяла, а светящееся облачко в руках Ариэны разгоралось всё ярче и ярче, уменьшаясь и приобретая всё более чёткие очертания. Когда призрак древней аранхины исчез, все увидели в ладонях Ариэны фигурку паука, сделанную из материала, напоминающего смесь хрусталя с серебром. На шее бледной от ярости Нэйи остался только шнур.
– Кажется, священный предмет вернулся к тому, кому он и должен принадлежать! – воскликнул Гвен. – Разве не ты это сказала, госпожа Нэйя? Вещь наконец-то нашла своего настоящего хозяина, пророчество сбылось. По материнской линии Ариэна тоже из рода морских владык. У нас здесь всех лиммеринов называют владыками моря…
– Воин, ты рассказываешь матери этой девушки, из какого она рода? – с горькой иронией спросила Нэйя.
– Она не признаёт те6я матерью, благородная госпожа. Та, что говорит с богиней, не ошиблась бы на этот счёт.
– Ещё надо выяснить, с какой она говорит богиней! – крикнула Темра. – И с какими демонами!
По спине Ариэны пробежал холодок. Темра и не подозревала, сколько страшной правды таилось в её последних словах. Тамран, почувствовав смятение подруги, слегка сжал её руку.
– Народ Аранхайи благодарен тебе, госпожа, – обратился к Нэйе Сандалар. – И тебе, и твоим людям. Но с наёмниками не расплачиваются царской короной.
– С наёмниками? – Нэйя едва не задохнулась от возмущения. – Я была с вами всей душой, всем сердцем! В дни борьбы я была рядом с вашим царём. А теперь вы верите этому испорченному ребёнку, который тратит свой дар на дешёвые фокусы? И зрелые люди видят в её выходках перст провидения! Опомнитесь!
– Да-да, не верьте дешёвым трюкам! – поддержала лиммеринку Темра. – Это всё злое, гнусное колдовство! Она хочет нас одурачить!
Акробатка ловко спрыгнула на перила балкона этажом ниже, а оттуда – на бортик лоджии, нависающей над задними рядами сидений. Ещё один прыжок – и она приземлилась в проходе между рядами.
– Кое-кто из нас, жителей Ур-Саммела, уже знаком с её нечестивым колдовством! Однажды она появилась в нашем лесном посёлке и окутала его этим жутким туманом. Она хотела превратить нас в призраков и увести во дворец своей хозяйки Гиамары! Вот с какой богиней она разговаривает! Потому её и слушаются демоны смерти. Она только сделала вид, что прогнала их – чтобы мы ей поверили. Подождите, она ещё спустит на нас этих чудовищ! Лично я ей не верю! Я никогда не признаю такую царицу. Она недостойна даже звания аранхины, ибо служит не Аранхе, а совсем другой богине. Нэйя – вот настоящая царица! В самое трудное время она была с нами! А теперь вы хотите надеть корону на наглую выскочку, которая появилась в последний день войны, напустила туману и теперь радуется, что этот туман застилает вам глаза! Да не будьте же вы слепцами!
Темру поддержали, и таких оказалось немало. Ариэна заметила, что у определённой части молодёжи акробатка пользуется авторитетом. Слабые люди часто ищут именно такого лидера – грубого и властного, ошибочно полагая, что эти качества говорят о силе духа.
Как ни странно, первым за Ариэну заступился один из тех парней, которым три месяца назад поручили её сторожить.
– Да брось ты, Темра, – сказал он. – Ты же знаешь, как она появилась в нашем посёлке. Её туда притащили силой. Она и правда тогда напустила туману, но только для того, чтобы сбежать из плена. Ведь никто из нас не пострадал. Я не знаю, как у неё всё это получается – с туманом и вообще… Я совершенно не разбираюсь в магии, но если эта магия мне не вредит, я ничего против неё не имею.
– Пока не вредит! – не унималась Темра. – Она ещё себя покажет! Я ей не верю! Не верю!
Несколько виртуозных прыжков – и в проходе между рядами оказался ещё один акробат – совсем юный и светловолосый. Ариэна узнала Альвена.
– А ей ты веришь, Темра? – спросил он, указывал на Нэйю. – Ты всегда старалась унизить меня только за то, что я из морского народа. Теперь ты готова лизать ноги этой лиммеринке!
– Не смей меня оскор6лять! Я уважаю её, потому что умею признавать чужие достоинства!
– Нет, этого ты как раз и не умеешь. Потому что ненавидишь ты всегда самых достойных! Мы ведь ещё тогда поняли, что Ариэна – истинная избранница. Как те древние аранхины… Мы испугались. Большая сила пугает, если недостаточно знаешь человека, который ею обладает. Но теперь-то мы знаем, что её сила служит добру…
– Она вызвала призрак умершей! – завопила какая-то истеричная девица.
– Это всего лишь дешёвый трюк, – Нэйя попыталась изобразить презрение, но на сей раз её актёрский дар изменил ей. В конце концов, она была неглупа и понимала, что поддерживают её тут далеко не лучшие. – Это всего лишь фокус. Когда-то и я этим баловалась. До тех пор, пока не поняла, как это безответственно – растрачивать свою силу на подобные штучки. Эта девушка никогда бы не посмела вызвать призрак Эрении. Она бы побоялась её гнева.
– Я бы побоялась её гнева, если бы вела себе бесчестно, – спокойно сказала Ариэна. – Я сделала видимым образ Эрении, запечатлённый на Великом Полотне, и тем самым действительно потревожила её дух. Я бы никогда не осмелилась так поступить из баловства или преследуя дурные цели. Такие могущественные люди, как Эрения, способны и после смерти влиять на происходящее. Царь Асфаар, потерпев поражение, решил уйти из жизни, и Эрения пожелала последовать за ним. Но она сделала так, чтобы их тела остались в созданной ею иллюзии. И они оставались там до тех пор, пока возле них не оказалась та, кому Эрения завещала ключ. Именно поэтому я сумела разрушить иллюзию и взять ключ – вот этот кулон. Возможно, Эрения хотела испытать магическую силу своей преемницы. А если она сказала, что нашедшая ключ должна надеть корону, значит, хотела, чтобы эта аранхина стала законной супругой следующего царя. Я могу вернуть тебе этот ключ, Нэйя, но ты не удержишь его. Ибо священный предмет ни за что не останется у того, кто не имеет права им владеть. И тем более у того, кто завладел им хитростью. А если ты будешь упорствовать, он может даже погубить тебя. Я предупредила, а теперь, если хочешь,
