страшной кометы, звезды Полынь, хотя на самом деле комета не имеет ко всему этому никакого отношения. Но для вас это был удобный повод, помогающий разжечь ненависть в путникам. К «паломникам дьявола», черт побери.
– Это было огромной ошибкой, и я…
– Возможно, за вашу ошибку нам пришлось заплатить кровью. Вы это понимаете, так? Всю дорогу от самой Индианы и до Урэя за нами следовали вооруженные люди.
– Сейчас сюда направляется много таких людей.
Бенджи подозрительно посмотрел на Мэттью. Словно пытаясь своим взглядом разобрать его на части, выведать всю правду.
– Что вы хотите сказать?
– Я хочу сказать, что приехал сюда, чтобы вас предупредить. Сюда направляются Стоувер и его люди, боевики ДАВ. На машинах. С оружием. Я не знаю, сколько их.
– А с какой это стати вы решили предупредить нас? – спросил Бенджи. – Чтобы до того, как наступит конец, уладить счеты с Богом?
– Нет. Я потерял веру в Бога. Я стал неверующим.
– В таком случае зачем вы сюда пришли? Почему не нашли место, чтобы спокойно умереть?
– Потому что я не смог бы умереть спокойно. Это осталось бы со мной до моего последнего вдоха. А Марси… она меня попросила, и я обещал выполнить ее просьбу. Вот я и расплачиваюсь по своим долгам. По земным долгам.
Остальные переглянулись. Тот, кого звали Давом, пожал плечами и сказал Бенджи:
– Я во всем этом ни хрена не смыслю, док, так что решать вам. Похоже, он говорит искренне, однако в последнее время я стал не очень-то доверчивым.
– В таком случае расскажите нам всё, – сказала Сэди. – Расскажите нам с самого начала.
Собравшись с духом, Мэттью начал.
Он постарался излагать все кратко, двигаться по повествованию быстро – не только из соображений целесообразности, но и потому, что многое из этого было для него болезненным, слишком болезненным, и он не хотел переживать это вновь. Однако Мэттью рассказал своим слушателям все, что смог. Про свое заточение в подземелье, про бегство, про то, как они с Отом хотели найти своего сына, для чего он отправился в лагерь ДАВ в Миссури со свеженанесенным на шею клеймом. Про то, как он нашел своего сына, как нашел Марси и решил ей помочь. Как оставил Отом там, а сам уехал, как с тех самых пор находился в дороге, спеша в Урэй в попытке опередить Озарка и его боевиков.
– Вы провели в пути несколько недель? – изумленно спросил Бенджи. Когда Мэттью кивнул, он сказал: – Почему так долго? От Миссури до Колорадо ехать… сколько? От силы двадцать четыре часа.
Тут Мэттью не смог сдержать горький смешок.
– Вы отсюда никуда не выезжали, так? – От него не укрылись резкие нотки, прозвучавшие в его голосе. – Все развалилось на части. Бензина нигде нет. Дороги перегорожены машинами, множество аварий. Поля пшеницы и кукурузы горят. Как и угольные шахты и нефтяные скважины. Люди теряют рассудок от «белой маски». Они бродят стаями. Многие вооружены ножами и огнестрельным оружием. Есть и просто… бродяги; они бесцельно бредут куда-то, сами не зная, куда, зачем и почему. По мере приближения к крупным городам становится хуже. Там небезопасно. Ехать приходилось медленно. Я боялся, что Стоувер со своими людьми опередил меня – вот почему я ворвался в город на полной скорости. Единственное объяснение тому, что боевиков ДАВ здесь еще нет, – это то, что провести через погрузившуюся в хаос страну целую колонну машин еще труднее. У меня была фора всего в несколько дней. Полагаю, Стоувер не заставит долго себя ждать.
И снова трое слушателей неуютно переглянулись.
– Вы больны? – спросил Бенджи.
– Пока что еще нет.
– Вы согласны сдать тест?
– Согласен.
– Хорошо, – сказала Сэди.
– Если вы уже заражены, – продолжал Бенджи, – у нас есть препараты, которые могут помочь. У нас остались скудные запасы риталина, а до ближайшей аптеки… – Он вопросительно посмотрел на Дава.
– Около десяти миль, – подсказал тот.
– Так что рано или поздно нам придется отправить туда людей поискать аддерал, риталин, концертину, виванс…
– У меня странный вопрос, – вмешался Дав, – но как насчет добрых старых средств? Сигареты и черный кофе?
– Если честно… я не знаю. Хороший вопрос. Полагаю, не следует ожидать какого-то их кардинального воздействия на симптомы «белой маски», но некоторый эффект они могут дать.
– Значит, этот препарат останавливает развитие болезни? – спросил Мэттью, и у него в сердце зажегся слабый маяк надежды.
Однако Бенджи быстро загасил этот маяк.
– Нет, он просто ослабляет воздействие болезни на рассудок. Патоген продолжит развиваться. В конце концов головной мозг откажет, а когда человек умрет, «белая маска» колонизирует тело. – Умолкнув, Бенджи внимательно осмотрел Мэттью с головы до ног. – Похоже, у вас была сломана рука. И, насколько я понимаю, травма не зажила.
Мэттью поднял руку и тщетно попытался сжать и разжать кулак, но пальцы лишь слабо задрожали. Острая боль разлилась от запястья к локтю.
– Ее сломал Стоувер. Когда держал меня в… – Мэттью пришлось остановиться, чтобы преградить путь нахлынувшим воспоминаниям, готовым его захлестнуть. – Наверное, рука никогда не заживет.
– Что будем с ним делать? – спросил Дав.
– Я склонен проявить сострадание, – сказал Бенджи.
– Наверное, это ваше право как врача, – фыркнул Дав, – а я, как мэр этого города, принимаю ваших людей, ваше стадо, как своих. Но его?.. Тут все не так просто. Меня не очень-то убедил его рассказ. У него в машине пара стволов. Трудно сказать, что он замышляет. Я предпочел бы подержать его здесь еще немного.
– Поддерживаю, – вздохнула Сэди.
– Я не сделаю вам ничего плохого… – начал было Мэттью.
– Извините, – остановил его Бенджи. – Я тут хорошенько подумал и, пожалуй, соглашусь с остальными. Вас будут кормить, это помещение останется теплым. Кто-нибудь позаботится о том, чтобы по утрам вас водили в туалет.
– Вы должны отнестись к моему предостережению серьезно!..
– Спокойной ночи, – сказал Бенджи.
Они вышли из камеры. С громким стуком захлопнулась дверь. Звяканье ключа и щелчок замка завершили сделку. Мэттью откинулся головой на бурый бетон стены. Он подумал было о том, чтобы поспать, но отказался от этой мысли. Сон был для него далекой мечтой.
80
Приготовления к войне
2 НОЯБРЯ
Урэй, штат Колорадо
Настало утро, и над далекими горными вершинами на востоке поднялось солнце. Снегопад оставил после себя лишь мелкую белую сыпь, подобную печати болезни, которая должна была прийти за всеми. Бенджи удалось поспать, но совсем немного. Он также принял душ, первый нормальный душ за… ну, пожалуй, больше чем за месяц, и когда с него стекла вся накопившаяся за это время грязь, он снова начал чувствовать себя человеком. Однако душ оказался очень коротким. Бенджи побоялся надолго задержаться под струями, поскольку, похоже, сюда приближалась война и нужно было приготовиться к ней.
Война могла нагрянуть в любой момент.
Бенджи схватил карабин, рацию, бутылку с водой. И принялся за работу.
* * *
– Нам нужно переместить их куда-нибудь в другое место, – сказал
