Дава, с криками катающегося по земле. Старик держался за голову руками. Кровь сочилась у него между пальцами, вытекая из раны, которую Бенджи не видел, и скапливаясь лужицей под ним.
Быстро подбежав к Даву, Бенджи опустился на корточки и силой отнял его руки от головы.
И увидел рану…
Разрез с рваными краями, проходящий ото лба к виску.
На земле лежал камень. На нем блестела свежая кровь. В трещинках застряли клочки кожи. Наконец до Бенджи дошло: хотя они с Давом отошли, как им казалось, на безопасное расстояние – больше чем на сто футов и вверх, – отколовшийся при взрыве камень пролетел снарядом. Бенджи вспомнил, что сразу же после взрыва слышал какой-то звук – свист, затем треск, похожий на удар хлыста. Должно быть, это как раз и был тот камень.
Перестав кричать, Дав перешел на членораздельную речь, каждое слово в которой было исключительно бранным:
– Блин, твою мать, дерьмо, козел, долбаное гребаное дерьмо!..
– Не шевелись! – строго приказал ему Бенджи. Он понимал, что рана может быть серьезной. Удар твердым предметом по голове мог привести к страшным последствиям – сотрясение мозга, перелом костей черепа, внутреннее кровоизлияние или даже заражение крови.
– Кровищи-то сколько, твою мать! – стиснув зубы, пробормотал Дав.
– Это совершенно нормально для порезов на голове и лице. Там полно капиллярных сосудов.
Открыв бутылку, Бенджи сполоснул рану водой. Дав застонал и так напрягся, что Бенджи испугался, как бы он не истолок свои зубы в жидкое месиво. Однако вода на какое-то время смыла кровь. Кость Бенджи не увидел – похоже, порез имел значительную длину, но не был глубоким.
– Нужно продезинфицировать рану и наложить швы. Кроме того, ты мог получить легкое сотрясение мозга – время это покажет. Так, давай посмотрим, сможешь ли ты встать.
Бенджи протянул Даву руку. Тот, кряхтя, встал. По лицу снова потекла кровь, ему пришлось прикрыть глаз. Даже седые усы промокли от крови – стали похожи на тропу в снегу, где волк зарезал свою добычу.
– Нужно доставить тебя обратно в город. Я наложу швы.
– К черту швы! У нас получилось?
– Ты о чем?
– О камнях, док. У нас получилось?
Бенджи начисто забыл о том, чем они здесь занимались. Он обернулся. К этому времени ветер с гор полностью рассеял дым.
Заряды динамита проделали в склоне горы воронки, завалив дорогу непреодолимыми камнями.
– Получилось, – сказал Бенджи, возбужденный даже этим небольшим успехом.
– В таком случае моя кровь, по крайней мере, пролилась не напрасно. Моя мать всегда так говорила. Я приходил к ней весь в крови после какой-нибудь очередной глупости, а она спрашивала: «Надеюсь, ты хоть получил что-нибудь за это?» Имея в виду, что кровь была ценой, которую я заплатил ради какой-то цели. И если я говорил, что получил, мать заключала: «Кровь пролилась не напрасно», и на том все заканчивалось.
Они спустились по заросшему кустарником склону назад на дорогу.
– Ну а если ты ничего не получал за свою кровь?
– В таком случае мать со смехом называла меня глупцом и советовала в следующий раз позаботиться о том, чтобы я получил что-нибудь за пролитую кровь и потраченное время.
– Похоже, твоя мать была женщина строгая.
– Строже не бывает, Бенджи.
Напоследок они еще раз полюбовались своей работой – каменный ливень сделал дорогу непроходимой для любого транспорта. Даже мотоциклу придется чертовски потрудиться, лавируя в этом поле каменных осколков. Удовлетворившись, они направились обратно в город. Половина лица Дава покрылась маской спекшейся крови.
– Надо было бы отойти подальше, – проворчал он.
– Да, теперь это очеви…
У Бенджи ожила рация. Это был голос Марьям Макгоран.
– Бенджи, возвращайтесь быстрее! У нас проблема, в северной части города. Прием.
– Веселье никогда не кончается, да?
– Похоже на то.
* * *
Арав стоял, приложив к плечу ружье «Ремингтон-870» 12-го калибра. Заряженное дробью оружие запросто могло продырявить человеку все жизненно важные органы после одного торопливого нажатия на спусковой крючок. Судя по дерганому поведению парня, Бенджи понял, что тот полностью отключился от окружающего мира. Арав постоянно водил стволом из стороны в сторону, направляя его то на одну цель, то на другую: все это были жители Урэя и пастухи.
Бенджи медленно приблизился, держа руки поднятыми вверх. Арав развернулся к нему лицом, оставив всех остальных у себя за спиной. Позади стоял школьный автобус – тот самый, который перегораживал северную дорогу, когда стадо и пастухи только входили в город несколько дней назад. Горожане уже расставили за ним несколько легковушек, в несколько рядов, развернув их под разными углами, чтобы между ними нельзя было проехать.
Однако тот небольшой успех, который был одержан здесь, в настоящий момент серьезно подрывал Арав. Теперь он направил ружье на Бенджи.
Их разделяла всего сотня шагов.
Несмотря на холод, Арав вспотел. Его дыхание вырывалось маленькими отчаянными облачками пара. Руки у него тряслись, зажатое в них ружье слабо позвякивало.
– Арав! – окликнул Бенджи.
– Отойди назад. Отойди назад!
Бенджи не стал отступать назад, но остановился.
Мельком оглянувшись назад, он увидел, что Дав положил руку на кобуру на ремне. Также там была Марьям. Она стояла у заднего бампера автобуса с карабином на плече, ствол опущен к земле. Однако Бенджи успел заметить, как Марьям медленно поднимает карабин – вверх, вверх. «Сейчас начнется перестрелка».
– Никто не сделает тебе ничего плохого, – сказал Бенджи, чувствуя на плече верх собственного карабина. У него не было ни малейшего желания им воспользоваться. Он убеждал себя в том, что ни за что им не воспользуется. Араву уже и так здорово досталось. Он пастух. Им нужно защищать своих, даже в подобной ситуации.
Однако тоненький голосок в подсознании у Бенджи спросил: «А что, если выбора не будет?» Арав уже болен. И, как и с болезнью Альцгеймера, настанет момент, когда рассудок будет полностью потерян – четкие пути в головном мозге, ведущие к рациональному мышлению, превратятся в запутанный лабиринт.
– Назад. Назад!
– Ты меня узнаёшь? – тихим, спокойным голосом произнес Бенджи.
– Я… ты…
Лицо Арава выдало внутреннюю борьбу. Он отчаянно сражался со своей собственной памятью. Пытаясь в ней разобраться. Бенджи знал, что парень принимает риталин, но, похоже, препарат уже перестал оказывать эффективное действие.
Бенджи сделал шаг вперед. Арав крепче вжал приклад в плечо, глядя вдоль длинного черного ствола.
Дав достал пистолет.
– Не надо, мальчик!
Теперь Арав направил ружье на Дава, уставившись на него широко раскрытыми немигающими глазами. В них стекли со лба струйки соленого пота, и Арав вздрогнул. Бенджи показалось, что его сердце пропустило удар – малейшее движение могло привести к тому, что парень нажмет на спусковой крючок. Если он уже дослал патрон в патронник, это нажатие пошлет заряд свинцовой дроби в Бенджи или в Дава.
– Дав, – сказал Бенджи, – всё в порядке, опусти пистолет.
– Склонен с тобой не согласиться, – медленно и раздельно произнес Дав.
– Это не Дикий Запад.
– Если он болен, как
