Вечером султан, как это уже нередко бывало, отправился в подвал дворца, чтобы насладиться видом собранных там сокровищ.
В Абдул-Азисе наряду с безумной расточительностью существовала крайняя скупость и жадность к деньгам, доходившая до того, что для него не было большего наслаждения, чем любоваться накопленными им богатствами, собранными в то время, когда государство было полным банкротом и в казначействе часто не было ни одного пиастра, а солдаты и чиновники по нескольку месяцев не получали жалованья.
Никому не удавалось проникнуть в подвал, где хранились эти богатства. Никто не знал их стоимости, и только впоследствии стало известно, что там хранилось сокровищ на много миллионов.
Отперев собственноручно железные двери подвала, султан вошел в него и, поставив свечу на большой мраморный стол, стал открывать один за другим железные шкафы с деньгами и драгоценностями.
Тут находились бриллианты различной величины, сапфиры, ярко сверкали рубины, жемчуг редкой величины!
С довольной улыбкой султан пересыпал их между пальцами. Это было его удовольствие, его наслаждение!
Весь поглощенный этим занятием, султан не слышал, как во двор замка въезжали кареты, как вошел в него отряд кавалерии.
Вдруг послышался сильный стук в дверь подвала. Кто-то осмеливался проникнуть к самой сокровищнице, куда вход был строго запрещен всем. В гневе и страхе за свои богатства султан поспешил к двери со свечой в руке.
– Кто тут? – спросил он.
– Отвори, повелитель! – послышалось за дверью.
Абдул-Азис узнал голос своей матери.
– Зачем пришла ты сюда? – спросил он с удивлением, отпирая дверь, но не впуская мать в сокровищницу.
– Но ведь сегодня в полночь назначен совет министров! Они давно уже собрались и ждут тебя, – отвечала султанша.
– Как? Совет министров? Здесь? Во дворце? В эту ночь? – продолжал султан, удивление которого все более и более возрастало.
– Ты велел сам им собраться, повелитель, и позвал также и меня, – отвечала султанша.
– Министры собрались? Что это значит? Уж не дело ли это Сади-паши? Великий визирь тоже здесь?
– Нет, но Шейх-уль-Ислам здесь!
Абдул-Азис побледнел, он едва не выронил из руки подсвечник.
– Что с тобой, повелитель? Ты беспокоишь меня! – воскликнула султанша Валиде, невольно опасаясь повторения ужасной ночи, уже описанной нами, когда на султана нашел припадок бешенства.
– Я не знаю ничего о совете министров! Но пойдем! – сказал Абдул-Азис с мрачным видом и, заперев свои богатства, поднялся по каменной лестнице, ведшей из подвала в его покои. Султанша следовала за ним.
Через минуту они были уже в зале, где собрались министры и Шейх-уль-Ислам в ожидании султана.
При входе Абдул-Азиса Шейх-уль-Ислам, седой Кайрула-эфенди, торжественным тоном произнес следующие слова:
– Мы пришли к вашему величеству с надеждой, что наша просьба будет уважена и нам можно будет передать народу добрую весть…
– Кто созвал вас сюда в такой час? – прервал султан.
– Необходимость! – отвечал Шейх-уль-Ислам, этот преемник Мансура, которого Золотая Маска назвала ангелом-губителем султана.
При этом ответе Абдул-Азис побледнел от гнева и быстрыми шагами подошел к столу, около которого стояли министры.
– Что это значит? – вскричал он дрожащим от ярости голосом.
– Мы пришли, чтобы спросить ваше величество, – сказал Шейх-уль-Ислам, – согласны ли вы пожертвовать для блага страны теми сокровищами, которые лежат в подвалах этого дворца.
Султанша Валиде окинула взглядом заговорщиков. Только тут поняла она их намерения и увидела всю величину опасности.
– Что они смеют говорить! – вскричала она высокомерным тоном, указывая султану на министров. – Я думаю, что это просто заговор, повелитель, и ты не можешь дать им иного ответа, как…
– Мы спрашивали его величество! – прервал суровым и угрожающим тоном Шейх-уль-Ислам. – Мы ждем ответа: согласны ли вы, ваше величество, пожертвовать стране ваши сокровища или нет?
– Поберегите ваши глупые вопросы! – вскричал Абдул-Азис. – Мои деньги не выйдут из этого дворца! Ищите другие средства помочь стране!
– Если так, то я считаю своей обязанностью возвестить вашему величеству, что волею народа вы лишаетесь престола!
– Часовые, сюда! Мои адъютанты! – вскричал в бешенстве Абдул-Азис. – Ни один из этих изменников не должен выйти из дворца! Их головы должны пасть! Схватить их! Заковать их в цепи!
Султанша Валиде бросилась к выходу, чтобы передать приказание султана, но Редиф-паша загородил ей дорогу.
– Остановитесь, – приказал Шейх-уль-Ислам. – Дворец занят войсками!
Двери залы отворились, и вошел отряд капиджи, верных слуг заговорщиков.
В ужасе стоял Абдул-Азис, не в состоянии выговорить ни слова.
Шейх-уль-Ислам развернул бумагу, бывшую у него в руках.
– Мы просим ваше величество, – сказал он, – подписать следующий документ:
«Мы, султан Абдул-Азис, уступая желанию большинства наших подданных, отрекаемся от престола в пользу племянника нашего, султана Мегемеда Мурада».
– Никогда! Никогда! – вскричал султан хриплым, беззвучным голосом.
– Мы очень об этом сожалеем, ваше величество, – сказал Шейх-уль-Ислам. – Это принуждает нас прибегнуть к силе.
– Гуссейн-паша! – вскричал султан, протягивая руки к тому, кто был ему всем обязан.
Но Гуссейн стоял, мрачно скрестив руки, и не обратил внимания на слова своего повелителя.
Кайрула-эфенди протянул султану перо.
– Разве у меня нет более солдат? Разве все мне уже изменили? – вскричал в отчаянии Абдул-Азис. – Сади-паша! Сади-паша!
Тут только понял он, что, уступая проискам заговорщиков, отдалил от себя единственного человека, бывшего ему верным, и тем лишил себя последней опоры.
Теперь его положение было безвыходно! Помощи ждать было неоткуда!
Перо было всунуто в руку султана, и он, покорившись своей участи, дрожащей рукой подписал свое отречение.
Затем сверженный султан, султанша и весь гарем были перевезены водой в дворец Тофана, находившийся на берегу Босфора и назначенный местом жительства Абдул-Азиса.
На следующее утро в своем послании Шейх-уль-Ислам возвестил удивленной столице о свержении султана:
«Если повелитель правоверных не способен управлять государством, если он делает личные расходы, которые не может вынести страна, если его дальнейшее пребывание на престоле может иметь гибельные последствия, то позволено ли свергнуть его с трона? Да или нет?
Шариат[29] говорит: “Да”.
Шейх-уль-Ислам Кайрула-эфенди».
