тяжелых боев он выглядел неважно – зубы выщерблены, стеганка, кое-где заштопанная и плохо застиранная от бурых пятен. Еще и шрам на щеке прибавился.
- Дружинники Стюрангарда пострадали меньше всего - твердо возразил Милош. – Почти никого из них не было на площади. К осадному лагерю стягиваются те, кто стоял до этого по гарнизонам - в Грозде и в Южных городах. Стюрангард выгребает все, что можно для решающего удара и боюсь, что гибель Черной Гвардии решила не так много, как хотелось.
- Не того боитесь, Милош. – Лейтенант сверкнул глазами- как минимум, мы отрубили башку гадине. И теперь она злобно стучит хвостом, пытаясь кого-то зацепить. И думает задницей.
- Осмелюсь сказать, что Стюрангардская задница все еще принимает решения – в тон ответил Милош. И если переговоры прервутся, то после изнуряющих ударов налетчиков – ударит дружина. В тот момент, когда вы… Когда мы не ждем.
Воцарилось молчание. Милош не был предателем. Он был абсолютно уверен, что действует во благо.
- Так. Отход дворян. О чем еще вы договорились? - Устало переспросил Хелдор – излагай.
- Предлагаете мне самому выкопать себе могилу? Я ведь понимаю, что…
- А предлагаете отдать вас на Суд Пик?! – услышав это, Милош стал белее снега. Остальные командиры тоже вспомнили методы воздействия своего капитана не без содрогания. – Вы виноваты хотя бы потому, что делали это за моей спиной. Выставив меня идиотом. Но вы еще можете послужить Арн-Дейлу. Этого ведь вы хотели, поступая подобным образом?
- Я… ну…
- Милош – Хелдор встал, угрюмо глядя на мэра – не будем опускаться до банального шантажа, не буду говорить, что мне известно, в каком имении скрывается ваша жена, дети… - Милош, громко задышав, присел на лавку – и что ваши … Владения тоже хотелось бы оставить за ними…. Поэтому – выкладывайте все, без утайки. А потом будете думать, как помочь это разгрести.
Мэр, отхлебнув вина и от волнения залив вином свои роскошные одежды. Несколько минут он помолчал, затем ответил:
- Кажется, я излишне увлекся игрой, не совсем понимая ее правил. Пытался выбиться в дамки, играя в карты…Я скажу, все что знаю.
Хелдор в такт кивал, то и дело позволяя командирам задавать вопросы. Рассказ занял не менее четверти часа.
- Что ж, Милош. Жаль, что вам не достало ума сообщить мне о своих планах… Как только мы отбили нападение на город. Все могло бы решиться иначе. Так говорите, лично с ним встречались, как его, Хагбертом?
- Лишь однажды, на том берегу, но…
- Очень. Очень хорошо - кивнул Хелдор. - В одном вы правы – у нас много провизии, и это может скорее с наступлением зимы раззадорить налетчиков, а не стать преимуществом. На Войта рассчитывать мы не можем – вестей оттуда нет, и нам неизвестно, сколько мародеров пришло в те земли, и насколько у них все плохо… Решать это надо сейчас.
- Что… Что я могу сделать? Чтобы все исправить.
- То, что хорошо умеете. Садитесь, пишите. Господа – пока пошлите за своим командным составом - всех вплоть до сотников – сюда. Можно даже наиболее толковых сержантов. Пора действовать.
- Прежде они придут…
-Милош?
- Я сделаю все, что от меня требуется. Но пусть это будет моим… Судом Пик. Прошу господа, сохраните мое имя… Как мэра, что бы ни случилось. И не дайте в обиду мою семью.
- Несмотря ни на что, ваша служба в дни мира была полезна. Город процветал в тот краткий миг. И мы вместе с ним. – С горькой усмешкой сказал Хелдор - Мы скажем сотникам, что такой наша задумка была с самого начала.
Глава 19
Глава 19
Город полнился слухами. Приступы и налеты кончились – но липкий страх перед неизвестностью был еще хуже. Он клубился в тенях, куда не достигал свет факелов и очагов, заглядывал защитникам через плечо, когда они ели или спали, жадно и больно покусывал пальцы на утреннем морозе.
Что будет дальше? Одни говорили, к городу идет подмога? Но для кого? От других было слышно, что Хелдор и его командиры сдали с потрохами город и намерены бежать, унеся всю казну. От других шли обнадеживающие вести – дескать, стражник у Зала Советов сам слышал, что мэр проворовался и теперь его отдадут осаждающим, после чего они отступят… Ложь порождала еще большую ложь, и нельзя было в ней разобраться.
Однако Флера видела, что кузницы и оружейные продолжали работать – света и топлива не жалели до третьих петухов. Наметанный глаз ощущал, что патрули были удвоены, а людям передались спокойствие и мрачная решимость. Что-то затевалось. Воительница, пусть и находилась под присмотром Джеремуса в госпитале, понимала, что все это затевается вокруг Хелдора…
Рука машинально сжалась на рукояти меча, и Флера тихонько зашипела от боли, которая пронзила ей плечо. Вот ведь угораздило! Мысль о том, что после этого удара она с одной, правой руки, вонзила рейдеру копье точно под ложечку успокаивала, но немного.
Джеремус как мог зафиксировал перелом, но малейшее усилие отдавалось болью. Меч перекочевал в другую руку и она, положив его на плечо, поднялась с лавки и прошлась по темному коридору. Изредка его освещали отблески факелов и фонарей. Надо выйти подышать. У дверей ее встретил старый хирург, который только что вышел из палаты:
- Опять с мечом таскаешься. – Неодобрительно буркнул тот.
- Чтобы рука не отвыкала.
- Хочешь вернуться в Цитадель? Ты обещала…
- Пока мое место здесь. На улице посторожу.
- Прошу, береги себя, и потерпи – Джеремус отер вспотевшее лицо, хотя в коридоре было прохладно - если кость надломится, то…
- Знаю, Вы уже говорили. Вам бы отдохнуть.
- Ты права, надо… Надо прерваться… Завтра разбиваемся ближе к стене – понизив голос, сказал Джеремус.
- Что? Зачем? – в тон ответила Флера.
- Вестовой приходил, передал устно. Значит так нужно.
- От Хелдора?
- Ух, ну а от кого же. Подумать только, я его ругал, что у него руки не тем концом… Надеюсь он не злопамятный - устало улыбнулся
