женщина ему нужна… Но уж точно не... – Белка фыркнула – не какая-нибудь принцесска.
- Но Альда…
- Знаешь… Он думал было оставить отряд, остаться с ней, но… Это бы мало что поменяло.
- Почему же? – Флера не слышала этой части истории и насторожилась.
- Да сбежал бы он вслед за нами через месяц- фыркнула Белка. Ну что бы он там делал? Ну помиловались бы они там немного, а потом что? Коз пасти, урожай выращивать? Эх, ладно… Надо поспать… Опять. И ты ложись.
- Да, пожалуй, - Флера стала неловко, одной рукой, раздеваться.
- На него столько свалилось – сонно бубнила Белка – а я его вот таким бутузом помню – она неловко махнула рукой – береги его… - Белка сонно, прерывисто засопела.
… Под утро Флера проснулась от необычной, звенящей тишины, встрепенулась, и посмотрела на противоположную койку. Она дрожащими пальцами дотронулась до спящей… Горестно вздохнув, она запрыгнула в свои кожаные башмаки и бросилась искать Джеремуса. Помочь он ей, конечно, уже не смог. Белка - лучшая метательница в этой части материка, покинула этот мир. Сколь свирепа она в бою – столь же тихим и мирным стал ее конец.
В лагере осаждающих заметно оживились. Город был все эти дни тих, спокоен, словно обреченно и смиренно ждал своей участи. Хагберт – мужчина тучный, неприятный, но приближенный ко двору Теодорика, вертел в руках последнее письмо, смотря на город, словно на спелый плод, готовый упасть ему в руки. Только он смежил веки, как вдруг картина поменялась. В несколько минут город выстрелил в небо мечущимися, то вздымающими, то опадающими огнями.
- Что? – удивленно воскликнул он, словно обращаясь к своим охранникам в черных бригантинах.
-Это вылазка, мессир?
- Поднять передовые посты!
- Подъем, подъем, не спать! – волной прокатились слова по всему просыпающемуся лагерю.
Первыми отреагировали рейдеры, многие из них второпях потянулись поближе к камнеметам, приготовившись их защищать, но никто спешил покидать города — а свет так и не угасал... Потянулись томительные минуты. Рейдеры, совсем недавно готовые угостить сталью арн-дейлцев разочарованно гомонили, плевали под ноги и проклинали командира-паникера. Сказал же, что город будет сдан? Никак нервы сдали?
Гномы так и вовсе, ругаясь сквозь зубы, расползлись обратно по шатрам и навесам, надеясь, что их спальники и одеяла еще не успели сильно остыть.
- Начальник, что за дела? Они идут, не идут? - К командиру осаждающих обратился Урс. В темноте его лицо было жутким из-за старых и новых шрамов.
- Кажется, этот свет... Неужели пожар?
- Хм… - Бывалый рейдер сощурился. – Вроде как, железом бренчат.
- Какие-то разборки. Милош сказал, единства меж ними нет, так может кто и воспротивился…
Зарево выглядело внушительно, если не пугающе. Что же могло так заполыхать? Мародеры? Бунт? И мог ли онагр так удачно выстрелить, чтобы спровоцировать пожар?
- Тем сговорчивей будут – сухо буркнул Урс, хм, командир, я…
-Ты про Бакха? Всю вашу стаю поведешь завтра ты, будь спокоен. Вы первые войдете в город. Прочие договоренности тоже в силе.
- Ну хорошо… - Прохрипел Урс – Надеюсь…
Ранним утром лагерь вновь стоял на ушах — но атаки не последовало. Одно время кавалерия, пробирающаяся через расчищенные ворота наружу, должна была заставить поднять тревогу, но не сегодня. Верховые, держа копья по-походному, без шлемов на головах, спешили вдоль стен восвояси. С ними двигались крытые возы… Дворяне спешили убраться из города, а в подводах видимо были их родичи, слуги… А может и фамильные ценности.
Хагберту едва удалось удержать свору рейдеров на месте.Сколь бы богатств не забрали с собой благородные беглецы, но самые опасные отряды все еще в городе, а если договоренности окажутся нарушены, то… Откровенно говоря, начальник осадного лагеря не вполне был уверен, что его разношерстное воинство не выгонят вновь поганой метлой из города, как это было совсем недавно. Пусть уж убираются.
Рейдеры выли, стучали оружием, рвались следом, но они остались, как и было условлено, подле лагеря. Наконец, возле молчавших несколько дней камнеметов была организована встреча –выборный командир Стюрангарда решил все обставить с необходимой помпой - как никак, это день запомнят надолго… Погода только немного испортилась, посмурнело, но ничего, потом летописец погоду подправит. На четырех столбах был натянут полог, в его центре черной неуклюжей вороной взгромоздился на походный табурет Хагберт. По левую и правую руку от него встали прочие командиры черной дружины, да парочка человек из благородных и один из гномьих вождей – не Верховный весть из какого клана, но самые сильные уже обратились в прах. Сопровождение было не очень большим, чтобы его не загораживали от… художника, который и должен был запечатлеть, как Милош Малодушный (так пусть его назовут) передаст ему ключи от города… Или цепь… Или ленту. Неважно, что-нибудь.
А вот и важный момент… из ворот показались пикинеры… Они топали неспешно, понуро, с пиками, воздетыми в серое небо. Кажется, тот самый Хелдор тоже участвует в сделке. А где сам командир? Что если… Нет, со стен на них кричат, трясут кулаками самые упрямые, что решили остаться в городе – насколько можно судить, горожане, которым нечем было откупиться, останутся в городе… Когда туда хлынет лавина рейдеров – они пожалеют.
Художник срочно стал делать наброски, не отрывая взгляда от воинов с пиками.
Хагберт привстал, осматриваясь. Что же, славно. Пикинеры замерли поодаль, ожидая своей участи.Меж ними протиснулся знакомый человек, в броских алых одеждах. Вот и Милош. Он был без доспехов, при нем был только свиток и меч на поясе – скорее дорогая игрушка, чем оружие. Как сделать лучше? Пусть смиренно протянет ему свиток с унизительным договором… Или бросит к его ногам меч? Нет, пусть лучше встанет на одно колено и… Хагберт тщеславно поглядывал на художника, пытаясь сделать выбор.
- Господин, прошу прощения… - Запыхавшийся войн, кажется из вспомогательных отрядов дружины, прибежал к нему, после чего, пытаясь отдышаться, оперся на походное кресло Хагберта.
- Ты что творишь, смерд?! Руки убрал!
- Извините… Я… Бежал… Устал, там…
- Ну
