Глядела она мимо Реджи, на Лес, но в какой-то из моментов перевела взгляд на озаренное оранжевым пламенем лицо собеседника – и обнаружила, что тот внимательно слушает. Наконец-то… Глаза у него стали хищные, рысьи. Такими же глазами он смотрел на Франца из Санитарной Службы, а теперь – на нее! Ола даже осеклась от этой разительной перемены.
– Расскажи о своей работе, – скорее потребовал, чем попросил Реджи, когда пауза затянулась.
Болтать о ДСП с непосвященными – это строго-настрого запрещено, за это как минимум выгонят из бюро и больше ни в одну такую организацию не возьмут, не говоря о прочих непредсказуемых неприятностях… Но ведь никто не узнает, последний портал скоро закроется, и для обитателей Земли эта соседняя реальность бесследно исчезнет. А кроме того, ни на что другое Реджи не ловится!
И она взахлеб рассказывала, а Реджи с жадным интересом слушал.
– Мы не мелкая лавочка, мы получаем заказы со всей Восточноевропейской Конфедерации. Когда парламентские выборы, вообще не передохнешь… Ну, знаешь, там есть, за что биться! Власть у депутатов, конечно, с ограничениями, не то, что президентская, но все равно влияние громадное. Сколько им бизнес за всякие решения отстегивает… Понимаешь, они одновременно и марионетки, и хозяева.
– Затраченных усилий стоит только верховная власть, – негромко произнес Реджи, слегка искривив рот в своей фирменной презрительной усмешке.
– Не скажи, если ты попал в парламент – во-первых, ты до конца жизни обеспечен очень даже нехило, пенсия будет офигенная, всякие льготы, еще взяток нахапаешь… Это вроде как самый главный выигрыш в лотерею, и мы им этот выигрыш на блюдечке преподносим. Разные там закулисные интриги, скрытые рычаги тоже имеют значение, но фокус в том, что свои рычаги есть у каждого, кто не придурок, а баллотируется всерьез, и они между собой как бы на равных, а мы для наших клиентов создаем перевес. Еще многое зависит от личного фактора, от имиджа, а то среди кандидатов иногда попадаются такие кадры, которые даже вытягивать бесполезно. Конечно, лучше работать с теми, у кого хорошие шансы.
– Если бы я пришел к вам, как клиент, как бы ты оценила мои шансы?
Ого, ничего себе вопросик!
– Ну, харизма у тебя однозначно есть, это большой плюс, а над имиджем надо основательно поработать. Запомни: что бы ты ни делал – это все туфта, главное – что и как ты говоришь, как себя преподносишь. У тебя, извини, манеры не очень-то… Выражение лица недружелюбное, это отпугнет избирателей. Тебе надо научиться улыбаться – по-настоящему, приветливо и фотогенично, а не угрожающе ухмыляться, как ты умеешь. Еще ты некультурно ешь, чавкаешь во время еды, как зверь, для будущего политика это минус. И когда общаешься с людьми, надо говорить «спасибо» и «пожалуйста», выражать симпатию к электорату – хотя бы во время предвыборной гонки, а потом, когда тебя уже выбрали, можно опять на это забить. Короче, научись пользоваться своей харизмой, стань приятным собеседником, грамотным лидером – и вперед! – Ола улыбнулась собственной шутке.
Реджи как завороженный смотрел на огонь, в его зрачках плясали оранжевые отблески.
С утра заросли были окутаны нежнейшим перламутровым маревом, и небо стало белесое, словно его сплошь затянуло тополиным пухом. Ола не могла решить, какой Лес нравится ей больше – сегодняшний или такой, как вчера. И наверняка у него еще много других обликов… По выступающим из тумана ветвям ползала всякая причудливая мелюзга: увидеть что-нибудь в этом роде на экране компа было бы очень даже любопытно, а вживую – оторопь берет.
Ола поглубже надвинула капюшон старой брезентовой куртки, которую дала ей Текуса, а то вдруг что-нибудь упадет с ветки – да и за шиворот. Они довольно-таки крупные, по пять, по десять сантиметров, и напоминают скорее население кораллового рифа, чем обыкновенных насекомых. Или это не насекомые? Интерес боролся с отвращением, она больше смотрела по сторонам, чем на впереди идущего спутника, и прозевала тот момент, когда он остановился. Налетела с разгону, заставив его сделать еще один шаг вперед, и только тогда обнаружила, что их тут уже трое.
На пригорке, поросшем трехлепестковыми белыми цветами, стояла женщина, похожая на Реджи, как родная сестра. Тот же тип внешности, но в более удачном варианте: если Реджи, при всем его мрачноватом шарме, красавцем не назовешь, то ее узкое продолговатое лицо показалось Олимпии невероятно изысканным, как на старинной картине из тех, что хранятся в музеях и в частных коллекциях. Прямые светлые волосы завидной длины – тоже точь-в-точь как у него. Свободная черная рубашка навыпуск, штаны заправлены в поношенные полусапожки. На макушке повязана черная шелковая косынка, на такой манер, как у мультяшной ведьмы. Никакого оружия… разве что в рукавах или на поясе под рубашкой.
– Вал, я не спрашиваю, где ты столько времени болтался и почему опять ушел, не предупредив. Меня интересует только одно: почему перед тем, как пуститься во все тяжкие, ты не расчесал Рыжика?
– Он убежал, – буркнул Реджи, который на самом деле оказался Валом.
– Мог бы поймать! – обвиняющим тоном возразила незнакомка. – Мне пришлось битый час распутывать колтуны. Его надо вычесывать каждый день.
– Я не один, – извернулся Вал. – Со мной девушка, ее зовут Олимпия.
– О… – Женщина словно только теперь заметила Олу. – Здравствуйте, приятно познакомиться, Изабелла, – и снова обратилась к собеседнику: – Ты применил чары, отводящие взгляд? Провел даже меня!
Парень сдержанно ухмыльнулся. Видно было, что похвала этой Изабеллы ему небезразлична.
– Она с Изначальной.
– Еще один сюрприз… – Светловолосая шагнула вперед, взяла Олу за руку, ее лицо озарила теплая улыбка. – Я очень рада, что у Вала наконец-то появилась девушка, давно пора…
– Ма, это не то, что ты подумала, – угрюмо процедил Реджи-Вал.
«Ма? – изумилась про себя Ола. – Ей же двадцать пять, не больше! Хотя если она С…»
– Жаль, – вздохнула Изабелла. – Ну что ж, идемте…
Бревенчатый дом на холме посреди затуманенного Леса, вокруг – кольцо сараев и частокол с вырезанными из дерева масками то ли демонов, то ли зверей.
Внутри странновато, но симпатично. Ни плесени на стенах, ни паутины по углам, как можно было ожидать, поглядев снаружи на старую потемневшую постройку. Невообразимая смесь предметов из разных жизней. На полу растрепанные травяные циновки, зато занавески на окнах из потускневшей серебряной парчи. Мебель простая, грубо сколоченная, а перед громадным зеркалом в лакированной черной раме – и как его только притащили сюда через Лес! – разложены на столике первоклассные косметические принадлежности из дорогих наборов, шпильки и гребни, украшенные драгоценными камнями, целое столпотворение изящных флакончиков с туалетной водой. С допотопными сундуками соседствует распотрошенный ноутбук: кто-то удовлетворял свою природную любознательность. Множество книг, и лежат они как попало, на полках, на сундуках, стопками на полу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
