На стенах развешано холодное оружие – кинжалы, кривые сабли, мечи с замысловатыми гардами. Впечатляет, а все равно пушка надежней… Потом Ола вспомнила, как пистолеты тех уродов дружно дали осечку: наверное, Вал применил тогда какие-то колдовские чары. Все-таки не факт, что пушка лучше клинка – по крайней мере, в этом сумасшедшем измерении.
«Мне же надо домой, надо поскорей мчаться к порталу, а я здесь время теряю!» – Эта мысль, как внезапный визг тормозов за спиной, заставила ее разом напрячься и запаниковать.
– У тебя есть время, – взглянув на нее, мягко сказала Изабелла. – Еще несколько дней. Равдийский портал закроется не сегодня и не завтра. Можешь мне поверить, иногда я предчувствую будущее.
В доме находился кто-то еще, по меньшей мере, один человек. Колыхнулась межкомнатная штора из потрепанного вишневого бархата, и Ола увидела, что вовсе это не человек: существо с гибким и стройным девичьим телом, но покрытое с ног до головы гладкой шерстью пепельного цвета, с когтистыми пальцами, заостренными эльфийскими ушками и монголоидным разрезом глаз. На ней были шаровары из темной материи и зашнурованная на груди безрукавка, расшитая черным, изумрудным, винно-красным бисером, а на когтях – лак самого ходового розового оттенка, последнее поражало больше всего.
Эвендри-кьян-Ракевшеди чинно поздоровалась, назвав Олу по имени.
«Ага, кто бы теперь сомневался, что ворота на Манаре разнес Реджи, или Вал, или как его там еще… Стоп, они же мысли читают и знают, что я знаю! Но ведь я и сама в этой истории по уши…»
Обед – просто объедение. И опять эта смесь стилей: простецкие глиняные миски и аристократическое столовое серебро сногсшибательной работы. Осталось, наверное, с тех времен, когда Изабелла была придворной дамой в Танхале. Пришли два кота, Рыжик и Уголек: один – оранжевый потомок персов, шерсть волочится по полу, другой – типичный ведьмин кот, гладкий, угольно-черный, похож на пантеру в миниатюре. К хозяйке и к Эвендри они самозабвенно ластились, по отношению к Валу проявляли сдержанность, гостью изучали, сохраняя дистанцию.
– Тебе нравятся кошки? – спросила Ола у Эвендри.
– Кошки красивые, – улыбнулась кесу.
Изабелла и Вал беседовали вполголоса, обмениваясь непонятными для непосвященных обрывками фраз. Ола насторожилась, уловив, что речь зашла о ней.
– Что ты об этом думаешь? – с набитым ртом поинтересовался Вал.
– Ужас что такое, – сокрушенно отозвалась Изабелла. – Но потенциал есть. Ты хорошо сделал, что захватил ее с собой.
«Хм, ужас – это обо мне? – дипломатично глядя в миску, подумала Ола. – С чего бы?»
Потом начались уговоры.
На Долгой Земле есть Лес с коренным населением – сородичами Эвендри, и есть острова, где живут потомки земных колонистов. По словам Изабеллы, жизненно важно, чтобы между ними не было четкой границы – линии фронта. Надо поддерживать баланс, а для этого нужны люди, которые любят Лес и не смотрят на него, как на враждебную силу. Таких немного даже среди колдунов, хотя колдуны, способные на внутренний контакт с Лесом, находятся в более выигрышном положении, чем их коллеги, лишенные этого качества. Встречаются такие и среди обыкновенных людей – они становятся сборщиками ценных трав, следопытами караванов на службе у Трансматериковой компании, погонщиками зверопоездов, а то и художниками, рисующими лесные пейзажи. Разное социальное положение, разные характеры, несхожие взгляды на жизнь и моральные принципы – но все вместе они образуют ту прослойку, благодаря которой нет войны между Лесом и людьми. Ола тоже принадлежит к их числу, хотя и родилась на Земле Изначальной, вдобавок она прирожденная колдунья. Неужели ей не хочется остаться здесь?
– Что будет, если я откажусь? – осведомилась Ола, ожидая, понятное дело, более или менее жесткого ультиматума.
– Ничего. Будешь жалеть об этом у себя на Изначальной, жалеть и тосковать. Портал закроется, и вернуться сюда ты сможешь через четверть века, не раньше. Подумай хотя бы до завтра.
Вот и все, и никаких угроз… Отсутствие давления иногда обескураживает почище любого прессинга.
Еще Ола узнала, что Эвендри принадлежит к знатному роду, все равно что принцесса или княжна, и сейчас она в бегах, а Изабелла предоставила ей политическое убежище.
– От врагов? – с сочувствием спросила Ола.
– От своих, – усмехнулась колдунья. – От взрослых. Будет ее высочеству выволочка за эту авантюру с машиной… А ты умница. Очень важно то, что выручили ее люди. Если бы Эвендри на Манаре убили, это вызвало бы очередное обострение отношений. Между кесу и государственными карательными отрядами постоянно происходят стычки, эта ежедневная война то затухает, то разгорается. Перманентная ничья. К счастью для людей, кесу ведут боевые действия небольшими разрозненными группами и не могут объединиться в армию – у них для этого не тот образ мышления.
– Человек мог бы их объединить, – вскользь заметил Вал, который перекладывал на пол коробки и мешочки, громоздившиеся на древнем рассохшемся сундуке в углу.
– Вряд ли найдется человек, у которого это получится, – безучастно отозвалась Изабелла, потом неожиданно нахмурилась и уже другим тоном, в котором сквозила тревога, добавила: – Вал, это скверная идея, это приведет к большим потрясениям и жестокостям с обеих сторон.
Тот повернулся, внимательно посмотрел на мать, но ничего не сказал и продолжил свои раскопки в углу.
Изабелла глубоко вздохнула, сплела тонкие нервные пальцы.
– Что бы я ни говорила, ты все равно сделаешь то, что сделаешь, – она как будто обращалась к самой себе, голос ее звучал печально.
– А вы на чьей стороне?
– Ни на чьей. На обеих сразу. Я сохраняю нейтралитет, промежуточное положение между теми и другими, и стараюсь, насколько от меня зависит, смягчать противостояние. Я посредница, дипломат… Хотя никто не давал мне верительных грамот.
Вал откинул тяжелую крышку и начал выкладывать на пол старые пожелтелые книги.
– Что ты ищешь? – заинтересовалась его действиями Изабелла.
– Тут вроде было что-то об этикете и о поведении за столом. Мне все это надо.
– Замечательно… – пробормотала колдунья с одобрением и в то же время с легкой опаской. – Посмотри еще в северной комнате на красной этажерке, там есть «Правила хорошего тона для молодых людей», школьное издание, и «Искусство куртуазной беседы» без обложки.
– Угу, – отозвался Вал – не куртуазно, зато с энтузиазмом. Отложил кое-что в сторону, остальное свалил обратно в сундук.
«Мое облагораживающее влияние! – заметила про себя Ола. – Не иначе у него созрела светлая мечта баллотироваться в депутаты, и мальчик решил привести в порядок свой имидж, чтобы с ходу электорат не распугать…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
