За кого вы нас принимаете? – рассмеялся медиум. – Мы государственная организация. Секретная, но законопослушная. И уж поверьте, мы ценим каждую человеческую жизнь.
– Так что же теперь со мною будет? – примирительно спросил Санёк. – Говорите прямо, не жалейте.
Борменталь глубоко вздохнул, вновь потёр пальцами виски и утомлённо выдохнул:
– Гражданин Тимохин Александр Викторович, я уполномочен предложить вам стать внештатным сотрудником Комитета. Конечно же после прохождения соответствующего обучения и усиленной подготовки.
– А-а другой вариант?
– Честно говоря, выбор у вас невелик.
Астрахань. Апрель. Наши дни
Александр оборвал поток воспоминаний. Он по-прежнему шёл по набережной вдоль канала, мимо отдыхающих от дневного труда людей.
– Чёрт бы подрал этого залётного эмиссара, – сам с собой неожиданно заговорил он. – Столько лет его ждали – ничего. Уже и думать про него забыли, а он, гад, тут же нарисовался. Хотя чего врать-то? Никто про него не забыл, ни я, ни тем более наши…
Живя своей частной жизнью или выполняя очередное задание, Тимохин спинным мозгом чувствовал неусыпное бдение комитетчиков. За ним следили, его страховали. В закрытой учебке, когда их, внештатников, натаскивали на борьбу с матёрым противником, ему всегда доставались опытные напарники, слишком строгие и привередливые. Потом он не раз мысленно благодарил учителей за уроки выживания и вообще за сохранность собственной шкуры.
И уже после, отправляясь на самостоятельные задания, он краем глаза замечал пристальный интерес к своей персоне посторонних – якобы случайных прохожих. Тем обиднее проворонить момент вторжения.
Эмиссар проник в их мир несмотря ни на что – ни на слежку Комитета, ни на подготовленность самого Александра. Взял и проник, оставляя за собой кровь, разрушения и трупы! А они все, как лохи, прозевали! Проморгали! Профукали!
Тимохину хотелось провалиться сквозь землю или прыгнуть через ограждение в канал. Он даже огляделся вокруг на предмет поломать что-нибудь или с кем-то подраться. Три модно одетые девушки прошли мимо, весело болтая о своих девичьих делах. Это отвлекло от разрушительных мыслей. Полюбовавшись им вслед, он продолжил путь домой, но уже не думая о наболевшем. Умение отключаться было жизненно важно для любого внештатника, ибо спасало от нервного стресса и депрессии.
Теперь, избавляясь от тяжких раздумий, он решил проявить интерес к происходящему вокруг него. Перестал хмуриться и разглядывал проходящие компании, парочки, одиноких прохожих. Проходя мимо скамьи, молодой человек задержал взгляд на сидящей на ней стройной блондинке.
«Довольно миленькая», – улыбнулся он, мысленно оценивая девушку. Та поднесла к губам зажатую в пальцах сигарету, до этого не замеченную Сашей.
«Тьфу ты, шмара», – столь же резко развернулся Тимохин, меняя своё мнение.
Он терпеть не мог курящих женщин. «Не люблю с пепельницей целоваться!» – объяснил он когда-то давно подруге, с которой расставался, причину разрыва отношений. Этот мелкий инцидент снова поверг его в дурное настроение.
Опять вспомнилось зеркало в кабинете ведьмы и леденящий, пристальный взгляд с той стороны стекла. Тот самый взгляд, от которого Александр не смог отвести глаз. Не смог, хотя и был предупреждён об опасности. Не смог, хотя хотел это сделать. Не смог просто-напросто потому, что…
«Убью гада! – пообещал себе Тимохин. – Каким бы крутым он ни был, найду и прибью!»
Подвёрнутая утром щиколотка стрельнула резкой болью, напоминая о его плачевном физическом состоянии. С такой ногой много не навоюешь.
«Всё равно прибью. Но попозже. А пока домой. Восстанавливать силы».
С этими мыслями он шёл весь остаток пути до дома через вечерний, предзакатный город, жители которого даже не подозревали, какая угроза нависла над их миром.
Глава 2
Неизвестный исполнитель надрывался, выдавая в рок-аранжировке известную когда-то песню о Щорсе. Александру она нравилась, и он её с удовольствием слушал. Пока не поставил на рингтон. Теперь при звуках этой мелодии в нём просыпалась злость. А уж если это происходило рано утром, то…
С яростным рычанием он нашарил под подушкой нож и метнул его, целя на звук мобильника. Если бы перед этим он открыл глаза или хотя бы просто сосредоточился, то бросок мог бы и получиться. А так нож улетел по неизвестной траектории и с жалобным звоном, стукнувшись плашмя об стену, упал на пол. Само собой, настроение от этого ни капельки не улучшилось.
Рингтон продолжал своё чёрное дело, прогоняя остатки сна. Замерев на некоторое время в абсолютной неподвижности, Тимохин признался себе, что вставать придётся, как бы ни не хотелось. Но тем не менее ещё минуту-другую потянул время, словно надеясь, что мобильник смилостивится и в образовавшейся тишине можно будет вернуться в сладкую и такую желанную негу сна…
Поскольку рингтон продолжал безжалостно голосить на всю квартиру, то волей-неволей, тяжко вздохнув, молодой человек открыл глаза и попытался встать. Словно бы специально дождавшись этого момента, на всё тело навалилась тупая боль. Драка у ведьмы и пешая прогулка до глубокой ночи – всё это разом напомнило о себе, заставив стонать и тихо материться. Однако мобильник не умолкал, требуя ответить на вызов.
Кряхтя и морщась, Тимохин добрался до пуфика и нажал пальцем на экран, отвечая настырному абоненту, требующему его внимания в такую рань.
– Алло, слушаю!
– Открой дверь, – донеслось из динамика.
– Чего?! – опешил Тимохин – Какую дверь?
– Свою дверь, входную. – В подтверждение этих слов из прихожей раздалась трель дверного звонка. Сказать, что Александр был удивлён, значит не сказать ничего.
За всё время его работы внештатником майор Сулинов ни разу не приходил к нему домой. Да что майор, вообще никто из Комитета не приходил. А тут нате вам, такое явление! Забыв от удивления про боль, парень поспешил открыть дверь, дабы впустить нежданного визитёра.
Он оказался прав, за дверью стоял Сулинов. Правда, не один, за его плечом переминался с ноги на ногу Всеволод. «Вот уж кому совсем не рад», – зло подумал Александр.
– В квартиру впустишь, – без вопросительного тона спросил майор. – Разговор серьёзный, в подъезде такое не обсуждают.
Тимохин молча кивнул и посторонился, пропуская гостей. В том, что разговор серьёзный, он не сомневался, и тому было две причины. Первая – нежданный визит на дом, а вторую держал в своей руке Всеволод. Небольшой пузатенький чемоданчик из сероватого металла. Такие внештатникам выдают для охоты на крупных монстров.
Пропустив в прихожую майора, Саша как бы невзначай толкнул дверь, чтобы та стукнула входящего следом Всеволода.
– Упс! Извини, приятель. Я тебя не заметил.
Как
