том, что до тебя никак не дойдёт – у нас очень, очень мало оперативных работников. Мы не можем охватить весь город, а ведь надо следить ещё и за всей областью. За всем регионом. – Он многозначительно поднял указательный палец. – Представляешь масштаб работы?
Тимохин неопределённо дернул плечом, оставляя гадать, представляет он или нет.
– Наблюдателей у нас хватает, поднять тревогу в случае обнаружения врага есть кому. Но с ударными группами просто беда. Многих «волкодавов» пришлось временно переквалифицировать в граничары. И пока им не подготовят замену, мы будем работать в авральном режиме. Так что внештатники вроде тебя, прошедшие ускоренные курсы, нам тоже позарез нужны. – Майор опять поднялся с пуфика, как видно усидчивостью он сегодня не отличался. – Поэтому, Тимохин, собирайся к своей знакомой. Следи за ней, за её мужем, делай что хочешь, но выясни всё.
– Позавтракать хотя бы можно?
– Могу дать шоколадку.
Александр стиснул зубы, но забрал подтаявшую «Алёнку», демонстративно ни с кем не поделившись.
– Значит, – прожевав, он кивнул на чемоданчик, стоящий у ног Всеволода, – пушка из этого сундучка предназначена мне?
– Угу, – кивнул майор, не вдаваясь в подробности.
– Полагаете, с Карпухиным могут возникнуть проблемы?
– Нет! – так же кратко, как и в предыдущий раз, ответил Сулинов.
– Так с какого перепугу нам огнестрел выдают? – спросил сбитый с толку Тимохин.
Всеволод поймал взгляд майора, понял всё без слов и ответил вместо него:
– Карпухин может и не представлять серьёзной опасности, но он всё же меченый, и произойти может всё что угодно. Вспомни себя в такой же ситуации.
Александр поморщился, в очередной раз вспоминая свой арест.
– И всё же, – продолжил его коллега, – руководство Комитета полагает, что с появлением нового эмиссара общая ситуация может резко обостриться, в связи с чем решено ввести максимальные меры предосторожности, в числе которых – вооружить внештатных сотрудников табельным оружием.
Майор тем временем извлёк из кармана айпад.
– Приступим к формальностям. Вот, ставь закорючку.
На экране светился формуляр получения на хранение, ношение и применение табельного оружия. Тимохин быстро осмотрел содержимое чемоданчика, удовлетворённо кивнул и поставил на экране подпись. После чего он извлёк РПР (реактивный пистолет Ремезова). По жизни ему больше нравилось холодное оружие, и всегда на операции, да порой и просто на прогулке, он носил ножи и кинжалы.
Но к РПР, или, как их называют сотрудники Комитета, «рэпу» Тимохин относился с уважением. Да и как не уважать ствол, в котором десяток безгильзовых патронов, способных пробить броню современного БТР. Проверив ход откатной части и спускового механизма, Александр отложил пистолет в сторонку, достав из кейса три магазина и коробку патронов.
Под пристальными взглядами товарищей он быстро, как учили, снарядил все обоймы и последнюю вставил в «рэп».
– Внештатник Тимохин к бою готов! – шутливо отрапортовал он.
– Ага! – сухо кивнул Сулинов. – В трусах и в майке, зато с пистолетом. Полная боевая готовность!
– Айн момент, херр команданте!
Через минуту Александр уже в джинсах, кроссовках и футболке с логотипом «Айрон мейден» вернулся в комнату, держа в руках «рэп» и джинсовую куртку.
– Товарищ майор, а позвольте узнать, – уточнил он, доставая из чемоданчика наплечную кобуру для пистолета. – Вы, как только пришли, что-то там сказали про «работать вместе». – Он кивнул в сторону Всеволода. – Что вы имели в виду?
– Как раз это и имел.
– Поясните. Что-то не догоняю.
– С сегодняшнего дня вы с сотрудником Долгоруковым, – он указал на блондина, – формально числитесь напарниками. И все операции выполняете совместно, прикрывая и страхуя друг друга.
«Во попадос!» – мелькнуло в голове Александра. За все годы работы в Комитете он так и не простил Всеволоду свой арест и периодически, при их редких встречах, всячески ему пакостил, нарываясь на драку. Тот, естественно, злился, но от драки уклонялся, ни разу не ответив обидчику. И вот теперь им предстоит вместе работать. Это подразумевало у руководства Комитета какой-то плоский или даже, можно сказать, жестокий юмор.
– Отказаться можно? – со слабой надеждой спросил он у майора.
– Нет, – ответил он тоном не терпящим возражений. – Это решение руководства и обжалованию не подлежит. Ещё вопросы?
– У матросов нет вопросов, – печально вздохнул Тимохин, закончив прилаживать сбрую и вкладывая в неё пистолет с запасными магазинами. Покончив с этим, накинул сверху куртку, положил в карман липовое удостоверение ФСБ и разрешение на оружие, достав их из того же чемоданчика, и, встав у стены, стал перебирать ножи.
– Ну что, напарничек? – между делом спросил он. – Кто в нашем дуэте будет за главного?
Всеволод пожал плечами и оглянулся на майора, как бы ожидая подсказки. Сулинов тоже дёрнул плечом, давая понять, что Комитет на этот счёт особых указаний не давал, мол, вы ребята взрослые, разбирайтесь сами.
– Будем смотреть по ситуации, – сказал Всеволод, отворачиваясь от начальника.
– Отлично! – ехидно протянул Тимохин, выбрав и пряча в рукавах два кинжала. – Нарвёмся по ходу дела на засаду и вместо того, чтобы действовать, устроим симпозиум на тему «Кто у нас сегодня командир?».
– Ну тогда я буду за старшего и действовать будем согласно моим решениям, – невозмутимо решил Долгоруков.
– С фига ли ты?! – возмутился было Тимохин, но, секунду подумав, продолжил уже более спокойно: – Хотя если тебе нравится изображать начальство и в случае неудачи получать по шапке, как старшему, то так и быть – командуй.
– Вот и молодцы, что сразу со всем определились, – сказал Анатолий Викторович, хлопнув себя по коленям и с сожалением покидая пуфик и разворачиваясь к дверям. – Теперь разбегаемся: я по своим делам, а вы следить за Карпухиными. Обо всех событиях сообщать подробно доктору Борменталю каждый вечер. Удачи, орлы!
Дверь за майором захлопнулась, и новоявленные напарники остались один на один. На некоторое время в комнате повисла задумчивая тишина. Знающие люди даже назвали бы её затишьем перед боем. Оба парня переминались с ноги на ногу, но не трогались с места, выжидая неизвестно чего. Наконец Всеволод, по-видимому вспомнив, что взял на себя роль главного, решился нарушить затянувшееся молчание.
– Ну что, – начал он не совсем уверенно, – пора выдвигаться. Пошли?
– Какой красноречивый призыв, – ехидно буркнул Александр, но развивать тему не стал. Неопределённо пожал плечами и
