и в прошлый раз, тот смерил его гневным взглядом, но опять промолчал.
– Заканчивай эти ребячества! – вступился за него майор, не оборачиваясь и сразу направляясь в комнату. – Вам работать вместе. Поэтому все свои детские обиды приказываю оставить в прошлом.
– Это в каком смысле «вместе»?! – насторожился Тимохин, устремляясь вслед за Сулиновым.
Анатолий Викторович не спешил отвечать. Заложив руки за спину, он оценивал убранство «хором».
– Хм! Обстановочка у тебя, прямо скажем, спартанская, – последовало его резюме.
– Меня устраивает.
Минимум мебели – компьютерный стол, на нём системник и огромный монитор, он же по совместительству телевизор, один овальный пуфик, да ещё на полу матрас с подушкой и пледом. Этим исчислялись предметы бытового уюта, дальше начинался тренировочный инвентарь. По стенам было развешано с десяток деревянных мишеней разных форм и размеров. Между ними, на крючках и на полках, развешано и разложено холодное и метательное оружие, с которым он упражнялся днями напролёт.
– А разве законно так свободно держать оружие в доме? – подал голос наконец-то вошедший в комнату Всеволод. – Нужно всё это хранить в специальном сейфе. Под замком!
– Поумничай тут у меня, – привычно огрызнулся хозяин квартиры. – Всё это оружие по закону числится туристическим или спортивным инвентарём, поэтому в специальном хранении не нуждается. Кстати, сейф-то у меня есть, – он кивнул на стоящий в углу металлический ящик, – но в нём я держу два охотничьих ружья с боеприпасом, арбалет и стрелы с боевыми наконечниками. Номерные, кстати сказать. Так что у меня всё законно.
Пока молодые люди препирались, майор занял пуфик, сев боком к столу и облокотившись на него, а спиной упёрся в стену. Устроившись поудобней, Сулинов объяснил цель визита:
– В свете вчерашних событий требуется устроить тебе служебное взыскание с лишением премии. Перечислять все твои провинности не стану, слишком утомительно. Но скажу тебе честно: ещё один подобный косяк, и нам будет проще и дешевле опять запереть тебя в палате. Я доступно объясняю?
– Не совсем. – Тимохин сделал паузу, потерев лоб. – На фига меня в палате запирать? Насколько я понял, эмиссар уже здесь, со своим собственным телом, значит, я ему уже на фиг не сдался. И вам, кстати, теперь тоже. Увольте меня ко всем чертям, и дело с концом, можете даже без выходного пособия, плакать не буду.
– Размечтался, – фыркнул майор. – Ты контракт подписал? А в нём, напомню, говорится, что покинуть нас ты сможешь только вперёд ногами.
Тимохин поморщился, этот пункт договора с Комитетом он отлично помнил, но тогда, чтобы выбраться наконец из заточения, готов был подписать всё что угодно. Сулинов насмешливо хмыкнул и продолжил:
– Что же касаемо твоей надобности или ненадобности эмиссару, то тут ситуация пока неопределённая. Чисто теоретически да, ты ему вроде бы уже не нужен. Но по факту, как вчера заметил Борменталь, твоя метка всё ещё активна. Ну-ка, задери футболку!
Александр озадаченно исполнил приказ и, сфокусировав, как учили, зрение, глянул на свои родинки.
– Какого чёрта?! – вырвалось у него. Майор был прав, символ метки-маяка всё ещё светился в своём спектре. – Что же это за ерунда? Почему она не погасла?
– Это ты меня спрашиваешь? – делано удивился Анатолий Викторович. – Уж если доктор Борменталь не смог объяснить твой феномен, то что могу я, простой костолом? Разве только посочувствовать, ибо ты первый, с кем такое произошло.
– Ну спасибо! Мне от вашего сочувствия теперь так на душе спокойно будет, хоть тресни от радости!
– А чем ты недоволен, мы тебе чем виноваты? – задал сразу два вопроса майор. – Не мы тебе эту метку поставили и мишень из тебя сделали. Сам где-то подцепил, себя и вини.
Тимохин не ответил, хмуро уставившись в стену. Действительно, где и когда он получил этот символ, ему не удавалось вспомнить даже под гипнозом комитетских медиумов.
– Короче, – примирительно, но твёрдо проговорил Анатолий Викторович, – ты – наш сотрудник. А значит, хватит причитаний, давай работать, – заключил он, хлопнув ладонью по столу. Стол жалобно скрипнул, а системник с монитором, чуть подскочив, закачались. Майор удивлённо глянул на ладонь, потом на хлипкую конструкцию стола и, чуть отодвинувшись продолжил: – Наказать тебя за вчерашнее мы должны, но не будем. Ибо, если по совести, – он слегка сбавил тон, – твоя вина лишь частична. Ты нуждался в подстраховке, а она опоздала. Наблюдатель, что тебя пас, в плане драки никакущий, ему только слежку доверяют. А я с ребятами не успел вовремя. Дел выше крыши, надо везде успеть, а не всегда выходит.
Спохватившись, что он почти оправдывается перед подчинённым, Сулинов напустил на себя строгий вид и сдвинул брови.
– Самая главная к тебе претензия – это что ты не доделал полученное задание. Тебе полагалось обнаружить, на ком из семьи Карпухиных стоит метка, и выяснить, каким образом или хотя бы где она появилась.
Майор поднялся, видно, надоело сидеть, шагнул к Александру и взглянул на него сверху вниз.
– С первой частью ты почти справился. Методом исключения определил, что меченый – это глава семьи. Но эта информация требует подтверждения. А вот вторая часть задания сейчас наиболее важна. Поэтому как хочешь крутись, а дело надо доделать.
– Анатолий Викторович, – поднял голову Тимохин. – А почему бы вам самим это не сделать? Помнится, со мной вы особо не церемонились: сцапали, притащили, допросили. И получили результат, всё, что знал, я вам выдал. Так чего с Карпухиным так же не поступите?
– Ты слышишь, приятель, – иронично обернулся майор к Всеволоду. – Оказывается, нам всего лишь надо задержать Карпухина и допросить! – Он снова перевёл взгляд на Александра и с лёгкой издёвкой закончил: – И как мы, дуралеи этакие, до такой простой вещи не додумались?
– Ну чё сразу дуралеи-то? Если это не так просто, как мне кажет…
– Вот именно! – горячо перебил Сулинов. – Именно что непросто! Не то нынче время, когда мы могли бы хватать кого попало без особых разъяснений. В принципе это и раньше было хлопотно, но сейчас нас за такое самоуправство живьём в землю закопают, по самую маковку. Ясно тебе?
Майор сверлил Александра взглядом, а тот старательно отводил глаза и молчал. Постояв в тишине ещё несколько секунд, командир ударной группы отвернулся и снова уселся на пуфик.
– Основная загвоздка в
