— Так она сама приходила ещё до рассвета, пока вы мирно почивали. — тряхнув головой, заявил волчара.
— Кстати, — всполошилась Люба, — какого Лешего ты ночью так громко выл, блохастый? Спать не давал, честное слово.
— Так я же волк! — выпучив глаза и шлёпнувшись на пятую точку, изумился он. — Чего ж мне ещё делать-то?
— Спать! — выпалила Сима. — Ночью надо спать, лохматый, а не пугать бедных людей. Ну да ладно, веди давай нас к бедненькому котику.
— Бедненький?! — хмыкнул волк, удаляясь вглубь леса. — Покажет он вам ещё…
Женщины, решив не вдаваться в подробности, молча топали следом. Буквально через десяток шагов до ушей стал доноситься едва различимый жалобный писк. Подруги, боясь не успеть на помощь к измученному животному, нервно сжав губы, прибавили шагу.
— Долго ещё идти-то? — устало спросила Люба через пятнадцать минут быстрой ходьбы.
— Уже на месте. — прошептал четвероногий, крадучись обходя огромный дуб. — Тихо, не испужайте, нервный он у нас.
— Мя-а-ау-у-у! — раздался жалобный плач сверху. — Ядвига, зараза старая, да что б тебя Кощей по ветру развеял — так издеваться над бедным мной! Над миленьким, умненьким, скромненьким Василием Леопольдовичем.
— Утро доброе, учёный. У меня две новости от Ядвиги, и как водится, одна хорошая, а другая — плохая. — прорычал серый.
— Начинай! — вальяжно развалившись на ветке, распорядился облезлый чёрный кот с необычайно умными глазами.
— Ой, какой ты хорошенький! — сложив руки на груди, восторженно воскликнула Любаша.
— Кто это? — встрепенулся кот, подскочил и стал важно расхаживать по огромной цепи, что увивала ствол могучего векового дерева.
— А вот и первая новость: эти красны-девицы выкупили тебя у старухи, вторая — теперь ты будешь жить в замке Кощея.
— Чего?! — взвизгнул кот, подпрыгнув, из-за чего чуть не свалился с цепи. — Я? К Кощею? Да ни в жизнь! Уж лучше тут, чем в замке этого душегуба! Это я же из-за НЕГО тут оказался!
— Ну вот не надо, не надо тут разводить! Не из-за Кощея тебя сюда Ядвига посадила, а из-за слишком длинного языка. — ощерился волк, заступаясь за Бессмертного.
— А ты помолчи, блохастый. — надменно вздёрнув усатую мордочку, выдал кот, взирая на всех свысока. — Ты мне тут… МЫЫЫЫШЬ!!!
Кот, резко подпрыгнул на месте, вздыбив шерсть, и, визжа на всю округу, полетел вниз.
— Лови его, лови! — заверещал волк, закрывая лапами глаза. — Расшибётся же!
Любаша, подпрыгнув на месте, тут же бросилась на выручку коту, подхватывая его обмякшее щупленькое тельце.
— Чего это с ним? — удивлённо приподняв брови, поинтересовалась Симка.
— Я ж вам сказал, — открывая один глаз, ответил серый, — нервный он у нас, мышей боится. Эти мелкие заразы, пока он тут на дереве жил, одолели совсем, запугали бедолагу.
— Ну что, забираем болезного и в путь? — нетерпеливо спросила Сима, уставившись на тоненькую золотую цепочку, тянущуюся от задней лапки кота к огромной цепи на дереве. — Блин…. а как нам его отвязать — тут же всё на магии держится!
— Ну, это-то как раз не проблема. — сказал волк, и легонько дунул на блестящие путы.
Неожиданно для подруг цепочка с лёгким щелчком свалилась на землю, оставляя в руках Любаши лишь тщедушное, но крупное тельце освобождённого животного.
— Господи, не кот, а заморыш. — пролепетала кухарка, поглаживая чёрную шёрстку кота.
— Доходяга какой-то, — поддакнула Симка, разглядывая это трусливое недоразумение. — Такой большой, а мышей боится. Тьфу, стыдоба!
— Может, его разбудить? — предложила Любаша, глядя на Ваську.
— Да на кой вам его будить? Этот зануда вас в пути так достанет — не хуже меня завоете! — вставил свои пять копеек мохнатый.
— Словарный понос? — предположила Люба.
— Чего-с? — удивился волк, вытаращив глаза.
— Ну, это когда гов…
— Любка! — окрикнула подругу Симка, густо при этом покраснев.
— Господи, с кем я связался! — мяукнул кот, шлёпнув себя огромной лапой по лбу.
— О, смотри, очухался! — обрадовалась Любаня, и скинула кота на землю, из-за чего тот недовольно мяркнул. — А раз очнулся, то вот и топай на своих дво… эм, четырёх лапах! А нет, так иди к Яге — она тебя на опыты пустит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Только не к этой сумасшедшей старой карге! Да я лучше Кощею служить стану, чем Ядвиге! — заверещал кот, вздыбливая чёрную шерсть и безумно вращая жёлтыми глазищами.
— Ну, вот и славненько. — отозвалась Серафима, довольно потирая руками. — Ну что, Васька…
— Василий Леопольдович я, о, неуважаемая! — рявкнул кот, ощерившись на Симу. — Требую к себе уважения и преклонения перед моей гениальностью!
— Начало-о-ось, вздохнул волк, закатывая глаза кверху и качая головой. — Вот ведь неугомонный — ничему его опыт с Ягой не научил.
— Я, между прочим, учёный! — гордо задрал голову, фыркая. — А вы…
— Слушай, ты, интеллигент доморощенный, — тут же пошла в наступление Симка, сжимая руки в кулаки. — Я тебе всю твою учёность, знаешь куда запихаю? В задн…
— Сима! — осадила разбушевавшуюся подругу Любаша, поворачиваясь к коту. — Дорогой ты наш, Василий Леопольдович, мы тут, между прочим, тоже не пальцем деланы — за плечами ПТУ да советская школа жизни, а это, на минуточку, не каждый профессор осилит.
— О-о, — многозначительно протянул кот, с любопытством взирая на Любашу. — А вас, простите, как величают по отчеству?
— Любовь Васильна, — улыбнулась женщина.
— Уважаемая Любовь Васильна, ваши манеры изысканны и высоки, не то, что у этой, — он кивнул в сторону офигевшей Симки, — необразованной деревенщины. Давайте дружить, о, умнейшая. — Отвесил поклон кот, ошарашенной Любане.
— Это я-то деревенщина? — взвилась Симка, делая шаг в сторону Васьки. — Я тебя сейчас…
— Сим, успокойся, — хохотнула подруга.
— Молчи, неуважаемая Симка, когда наиумнейшие общаются между собой. — даже не удостоив взглядом Серафиму, выдал Леопольдыч.
— Люба, я его сейчас прихлопну. — предупредила подругу Фима. — Если он ещё раз меня хоть как-нибудь оскорбит, вырву хвост, уши и усы, а затем отдам Ядвиге на опыты.
Кот зло зыркнул в сторону распаляющейся женщины, но промолчал, решив всё же сдерживать свои возмущения, дабы не быть снова привязанным к этому опостылевшему дубу.
Без привычной тяжести золотого «украшения» лапки Василия двигались, на удивление, легко, даже мордочка была довольной, не смотря на раздражение, которое вызывала в нём эта темноволосая вздорная баба.
— Ладно уж, ведите меня к Кощею, уговорили. — надменно вздёрнув усатую мордочку, смилостивился он, и первым шагнул на тропу, ведущую из лесной чащи.
Женщины, переглянувшись, попрощались с серым проводником и последовали за котом.
Глава 18
Следом за котом.
Гордо вышагивая впереди, тощее животное ещё и умудрялось без умолку мяукать:
— А знаете, что история этого леса уходит своими корнями глубоко в древность, милые дамы! — промяукал четвероногий пушистик, кося одним глазом в сторону Серафимы.
— Не знаю и знать не хочу. — шёпотом отозвалась она, обходя умника стороной. — И вообще, Василий, будь добр помолчи хоть пару минут, голова уже трещит от твоей болтовни.
— Болтовни? Ваше невежество просто поражает, я провожу развёрнутую экскурсию по старейшему на Руси лесу, а вы, неуважаемая, не желаете прикоснуться к великому и ужасному…
— А что в нём такого ужасного? — не удержалась от вопроса Любаша.
— О, красивейшая из мудрых, благодарю тебя за интерес к истории, — кот пафосно склонил голову, — прошу следовать за мной.
Василий Леопольдович важной походкой прошествовал вперёд подруг и многозначительно изрёк:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Так вот, милейшие…
Несколько часов скитания по лесу и бесконечной болтовни лохматого мудреца настолько утомили Симу, что она едва сдерживала душевный порыв подвесить усатого на первом же суку, естественно, за хвост.
— Слушай, профессор, — не выдержала женщина, — когда мы уже выйдем из этой темноты? Где тропинка?
