— Какая тропинка? Я надеялся, что это вы меня спасаете от страшной доли…
— Что? Так какого лешего ты уже битый час водишь нас по лесу и сказки рассказываешь? — ошарашенно закричала Симка.
— Так это… работа у меня такая, — медленно облизывая лапку, отозвался Леопольдович.
— Кошмар! — вдруг заверещала, молчавшая до этого, Любаша. — Мы заблудились!
Испуганный, столь ярким проявлением эмоций со стороны его фаворитки, котяра вытаращил глазищи, вздыбил шерсть и необычайно круто выгнул спину.
— Мя-а-ау, заблудились? Это же Леший проказничает, он всегда недолюбливал меня. — истерический кошачий визг сотряс густую тишину, спугнув стаю каркающих пернатых. — Ягушкина избушка, что же делать, как выбраться из этого опостылевшего леса? Воздуха хочу, света солнечного и тёплого ветерка!
Василий, неистово вопя, носился вокруг онемевших от происходящего женщин, а те, словно волчки, крутились на месте, пытаясь поймать взглядом перепуганное животное.
— Стоять! — вдруг вскрикнула кухарка.
Она быстро сложила пальцы в кольцо, засунула их в рот и громко свистнула.
Кот с разбега врезался в ноги Симы, которая также со всей силушки рухнула прямо на него.
— Любка, ты смерти моей хочешь?! Этот зверь чуть ноги мне не переломал! — захныкала Серафима, запутавшись в длинной юбке. — Давай его тут оставим, а?! Этот чёрт лохматый точно в могилу нас загонит.
— Мя-а-а-ау, — раздалось из-под, пытающейся подняться на ноги, женщины, — слезь с меня, корова в юбке.
— Ну всё, комок шерсти, ты напросился! — взъярилась Сима, подскакивая на ноги и резко оборачиваясь в сторону, распластанного по земле кота. — Прощайся с жизнью, мохнатый, сейчас тебя живьём в землю закопаю.
Кот, до этого изображавший из себя великомученика, резво подскочил на все четыре лапы и, прытко спрятавшись за юбку Любаши, проверещал:
— Живым не дамся!
— А ты мне живой и не нужен! — хищно оскалилась Сима, надвигаясь на Ваську.
— Люба! Любонька, красавица, умница, защити меня от своей ненормальной подруги! Ты посмотри на неё: глаза красные, аки у чёрта…
— Это я-то чёрт?! — заорала Серафима, побагровев от злости.
— Ты! — вторил ей кот, нервно дёргая хвостом из стороны в сторону. — Ты…
— Что, словарный запас кончился, Васька? — позлорадствовала Сима.
— Василий Леопольдович!! — заверещал тот, выпрыгивая из своего ненадёжного укрытия, и тут же был схвачен проворной Серафимой за шкирку.
— Ох ты ж, мать честная! — раздался знакомый голос запыхавшегося волка.
Все трое, заплутавших путников, тут же повернулись в его сторону и, опешив, замерли — серый стоял с вывалившимся из пасти языком и мокрой шерстью с головы до хвоста.
— Ну нифига се ты вспотел! — шокировано выдала Люба.
Волк же, словно не заметив высказывания Любаши, произнёс:
— Вы чего тут устроили?! От вас вся живность лесная разбежалась, а когда я к вам бежал, чтобы узнать в чём дело, мне навстречу Леший попался! Перепуганный, дёрганный, весь трясётся со страху!
— А чего мы… Мы — ничего. — пролепетала Сима, тут же швырнув кота на землю, из-за чего тот громко мяркнул, потирая огромной лапой ушибленный зад.
— Ага, вижу. — хмыкнул волк, насмешливо глядя на резко притихшего кота.
— Слушай, серенький, а ты чего весь мокрый-то? — поинтересовалась Люба, подозрительно сощурив глаза.
— Так я же вашему совету последовал — в речку с палкой вошёл да ждал, пока блохи проклятущие все туда переберутся. И ведь пошли же! Если бы не тот свист и перепуганная живность, ото всех вредителей сегодня же избавился бы. Эх, снова в воду придётся лезть. — объяснил волк, стряхивая влагу с шерсти. — Ладно, горемычные, следуйте за мной — выведу вас из леса.
Горе туристы, тяжело вздохнув, последовали за своим провожатым.
Спустя полчаса счастливые подруги в сопровождении огромного волка и довольно крупного чёрного кота ступили на уже знакомую зачарованную тропу.
— Слава тебе, Господи! — запричитала Люба, тиская серого и целуя его слегка подсохшую морду. — Без тебя мы бы чёрт знает сколько скитались по этому странному лесу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Так это, работа у меня такая. — смущённо рыкнул волк и попытался вырваться из стального женского захвата. — Идти мне нужно, дела, знаете ли.
И волк, довольно вильнув хвостом, снова прыгнул в густые заросли, и был таков.
— Ну что, Васька, пошли, что ли. — гордо вздёрнув подбородок, фыркнула Симка и, крутанувшись на месте, потопала в сторону выхода из лесной чащи.
— А я? — удивлённо вскинула брови Любаша. — Мне что тут оставаться? Чего это ты только кота с собой позвала?
— Так ты в любом случае пойдёшь со мной, а этому, — Симка, повернувшись к подруге, кивнула в сторону Леопольдыча, — я ещё и пинка дам для ускорения.
— Фшшшш! — раздалось разъярённое снизу.
— Не шипи, мохнатый. — лениво протянула Сима, махнув на кота рукой.
— Фу, манеры ваши, неуважаемая Серафима, оставляют желать лучшего. — назидательно выдал кот, на всякий случай отходя подальше от неуравновешенной тётки. — Рискуете остаться невежественной особой до конца лет своих — вот обижусь и не стану учить уму да разуму.
— Ой, напуга-а-ал! — скривившись, словно проглотила кислое яблоко, протянула Сима. — Ты, между прочим, тоже рискуешь… сменить пол.
— Чего-о-о? — завопил ошарашенный Василий, во все глазищи уставившись на неё и на всякий случай опустив хвост вниз. — Ты не посмеешь, женщина!
— А ты рискни — пикни ещё раз в мою сторону и посмотрим, посмею я или нет. — хохотнула женщина. — И вообще, определись уже мы с тобой на «ты» или на «вы».
— Я обращаюсь ко всем, основываясь исключительно на обстоятельства. Меня так воспитали! — мяукнул кот и, демонстративно вздёрнув нос, гордо удалился вперёд.
— Ну ты Сима даёшь! — хохотнула Любаша, показывая пальцами ножницы. — Напугала котика. Он же до сих пор хвост по полу волочит.
— Ничего, пусть боится, ибо не фиг меня злить. — негодуя, пробормотала Серафима. — Да со мной ни один двуногий никогда не общался так высокомерно. Вот проснётся моя сила, посмотрим, чья возьмёт.
Женщины, дружно смеясь, последовали вслед за котом. Минут через двадцать вся компания добралась до края леса, густые заросли расступились, открывая взору дорогу, по которой подруги прибыли из замка Кощея.
— Свобода! — радостно завопил Василий Леопольдыч, на всех парусах бегая по небольшой, залитой солнечными лучиками, поляне.
— Знаешь, Любань, — прошептала Симка, глядя на бегающего кота, — я уже жалею, что мы этого котяру вызволили. Может, обратно его Яге вернём, пока недалеко отошли?
— Не дури, — засмеялась Люба, умилительно наблюдая за счастливым котом. — Не видишь разве, он же, наконец, свободу обрёл, свет солнечный увидел. Пусть побегает.
— Да мне не жалко, пущай носится, но только у Яги. Ну давай вернём, а? Он же мне всю кровь свернёт!
— Ерунды не говори. Как этот милаха может кровь свернуть? Ну ты глянь на него. И вообще, Сима, ты взрослая женщина, а ведёшь себя неразумно, вступая в перепалки с котом.
— Бесит он меня! И вообще, какого рожна этот усатый меня жизни учит? У-у, паразит шерстяной! — нахохлилась Сима, сдвинув брови на переносице.
Василий, же тем временем, носился по залитой солнцем поляне и, высоко подпрыгивая, ловил цветастых бабочек и шустрых стрекоз, пытаясь каждую попробовать на зуб.
— Ах ты ж, мелкая козявка! — подпрыгнул кот, скрутив сальто. — Всё равно поймаю-у-у! Врёшь, крылатая, не уйдёшь!
— Вот тебе и кот учёный. На вид взрослый, а ведёт себя, как котёнок неразумный. — почесав лоб, заключила Симка.
Всю дорогу до замка Васька прыгал и орал так, словно впервые оказался за пределами леса. «Ой, какой маленький!» «Ой, какая пыльная дорога!» «А это что?!» «А это для чего?» — Сыпались вопросы, как из рога изобилия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Знала бы, прихватила бы тогда с собой по грибы беруши. — сокрушённо произнесла Сима, следя глазами за неугомонным животным.
