забыла. Вот бдительная нашлась… Похоже, я был прав, и ее действительно отрядили присматривать за странными гостями — вроде как на всякий случай. Но кураторша совсем не ожидала, что чьи-то опасения на наш счет подтвердятся. А вот дедок удивленным не выглядит совершенно. Ишь как насупился… Наверняка это его поручение и было.
Не проронив ни слова, старик отодвинул девушку и прикрыл ее своим щуплым телом. Тинара так и стояла, как статуя, лишь ветерок трепал непослушный локон. Пораженно смотрела на нас — и, по-моему, даже не на хищную тварь, а на меня. Наконец девчонка отняла руки от лица, и я заметил, как дрожат ее губы.
Тухлятиной почему-то повеяло особенно густо. Химера угрожающе заскрежетала, пригнулась к земле.
— Ее сделал не я, — бестолково попытался оправдаться, поймав потухший взгляд Тинары. — И потом, того гимори я ведь…
Осекся, увидев, как мутнеет и вихрится воздух вокруг деда. Слова застряли в горле. В глазах старика застыла угрюмая, непреклонная воля. И она, эта воля, просачивалась наружу. Закрутились листья под ногами. Клочковатая седая бородка развевалась, как знамя. По плечам ударили мелкие градины.
Звитка охнула, ткнув пальцем куда-то вверх. Я быстро отступил к чудовищу, на миг запрокинул голову. Там собиралась грозовая туча. Прямо над нами. Пять минут назад небо было чистым…
Да что за хрень! Почему, куда ни плюнь, попадешь в колдуна⁈
Рядом с нами бушевала настоящая буря — с центром в виде неопрятного аксакала. Возле него уже вились туманные ленты. Драные и неровные, они стремительно разбухали, напитывались молочной белизной. Редкие травинки тоже словно окрепли. И грозно шевелились невпопад с порывами ледяного ветра.
Чудовище надсадно, с присвистом, заклокотало. Направило башку на врага и вдарило ультразвуком. Тинара взвизгнула и присела, сжимая виски. А деду хоть бы что, только дернулся! Туман защитил, погасил импульс! Даже девчонку только краем задело.
Старик развел руки и резко хлопнул раскрытой ладонью о кулак. Потянуло стужей, как из морозилки. Земля под его босыми ступнями покрылась инеем. А туманное щупальце изогнулось, льдисто блеснуло и понеслось ко мне.
Кинулся в сторону, но уйти от него я не смог. Левый бок вспороло, обожгло холодом. Что-то с тупым мычанием проломилось через кустарник. Я обернулся, запнулся и упал. Под ладонь подвернулось острое. А в следующий миг я дико взвыл! Кисть насквозь пронзили мелкие корешки. И тут же закопошились, как черви, торопливо оплетая ее.
С воплем вырвал руку из плена растений. Бешеные корни жадно тянулись за ней. Сатану вам лысого, а не кисть! Мне и эльфийских щепок хватило!
Кто-то схватил меня за шиворот. Чуть было не всадил клинок в ответ. Но вовремя опомнился. Химера, не прекращая долбить акустикой, пятилась, волоча меня за собой. Еще и умудрялась клешней отбивать наглые змеи тумана. Дед на ее потуги реагировал слабо.
А вот живительный луч застал его врасплох. И сейчас использовался не по назначению.
На бедре, куда брызнули зеленые сполохи, моментально вздулся бесформенный бугор. Колено тоже попало под раздачу. Старик захрипел и ошеломленно уставился на ногу. Локальная буря чуть притихла, ленты тумана поникли и оплыли. На, лови!
Трупные миазмы так шибанули в лицо, что я подавился желчью. Словно падаль валяется в двух шагах! Что за?..
Мимо промчалась какая-то длинная гнусь, казалось, состоящая из одних только лап. Я едва успел зацепить ее мечом. Гадина, однако, почему-то не обратила на это никакого внимания. Оказалось, ее целью были вовсе не мы.
Существо, невообразимо воняя лежалыми покойниками, устремилось к деду. Начисто игнорируя секущие градины, проскочило под туманным щупальцем. А потом обхватило старика… руками. Четырьмя парами.
У него не было лап. Все это — руки. Гнилые руки мертвецов. Вот что здесь смердело, ага.
— Я могу вам помочь? — послышался холодный, чуть насмешливый голос.
Глава 6
Заклинатель падали
Это еще кто⁈ Я резко отшагнул, спиной к дереву. Умудрился так скосить глаза, чтобы не выпустить деда из виду — вместе с многорукой поганью. Кому там хотят помочь?.. Что это за мерзость?
В нескольких метрах от нас стоял парень, одетый в какую-то камуфляжную куртку. Спокойно смотрел и на старика-колдуна, и на меня, и даже на химеру вместе с гнилой дрянью. Кусты за визитером с хрустом раздались, и оттуда вывалился ободранный медведь. Ох ты ж мать, даже не медведь! Какого…
Не успел я подумать, что парню каюк, как жуткая образина обогнула его и ломанулась сюда. Звериная голова у нее была отрублена, а взамен пришита человеческая. Аккуратными крупными стежками.
Дед ловко вывернулся из объятий — только ошметки мертвечины полетели. На подмогу ему кинулись ближние ветки, но не достали. Уши обдало холодом, и я едва успел пригнуться. Морозная лента прошла вскользь, отбросив рукастую дохлятину к Звитке. Ведьма взвизгнула и прижалась к химере. Раньше-то никогда бы…
А колдун-то метил не в меня! Парень насилу увернулся, спрятавшись за стволом. Почему в него?.. Почему не в нечисть?
Чудовищная многоножка вновь попыталась достать старика. Рванулась к нему со всех… рук, но увязла в корнях. Те с легкостью прошивали ладони, это я уже выяснил. Ледяной шквал ударил по твари, а следом обрушился на косатку-скорпиона. Дед согнулся, тяжело дышал, но не сбавлял напора. Еще и Тинара почему-то там замерла в напряженной позе, дергая кистями… И листва рядом с ней задорно колыхается!
Меня оглушило пароходной сиреной. Крутанулся, ища взглядом нового врага, но вмиг понял, что выла химера. Она подскочила ко мне, таща Звитку. Припала на пузо, согнув лапы, прикрывая нас хвостом. Глаза по бокам головы — удобно для таких… переплетов.
Колдун хрипло и отрывисто гаркнул на девушку и попятился. Потом развернулся и захромал подальше от нас. Студеный туман окутал его раненую ногу, и вдруг старик припустил во всю прыть. Гниль, оставляя куски мяса в корнях, бросилась было за ним. Но тут наверху гулко треснуло, рухнула толстенная ветка — и пробила насквозь вонючее туловище. То, что я принял за медведя, плюхнулось на четыре лапы и ринулось к Тинаре. Девчонка звонко, отчаянно ойкнула и шлепнула себя по локтю. Листья сорвались и засвистели, рассекая мертвую плоть, как лезвия. Острые пластинки, только что бывшие частью растения, чиркали по толстой шкуре, впивались в человеческую голову, одна, кажется, воткнулась в глаз… Но образине было наплевать. Все равно что дробью по танку. Только слегка дрогнула, когда разошелся шов. Вот оно, слабое место!
Снова невнятный крик деда, и облезлую шерсть опалил разряд молнии! Воздух
