а я тем временем подметил, что Звитка, кажется, сама теперь раздумала дышать. Впрочем, наверное, дело в трупной вони… Повезло китообразному — обоняния-то практически лишено.
— Деревня близко, — я поспешил напомнить о главном. — Они приведут других.
— Как вижу, не только со старым… вы не ладите, — вежливо улыбнулся этот якобы собрат. Мне кажется, или он меня так хитро подкалывает? Или проверяет?
— Ты вроде тоже не с ними заодно, — пресек я муторные разговоры. Новоявленный «коллега» глянул искоса, но кивнул.
— Раз уж вы не ищете ссоры с… нашими недругами, быть может, продолжим беседу в другом месте? — предложил он мягко. — Приглашаю вас посетить мою походную стоянку. Там… безопаснее.
— Нет, к тебе мы не пойдем, — отрезал я. — Очень спешим. Спасибо, но нам пора.
Ага, ищи дурака — по доброй воле переться в лагерь чародеев, реанимирующих гнилые трупы. Нет уж, только под конвоем. А на конвой загробная свита, слава богу, не тянет. Хотя страхолюдина, сделанная из медведя, явно опасна даже для кита-паука. Но заклинателю связываться с нами, я думаю, тоже не с руки. Ох, руки… Вот они — в избытке. Каждый раз, как погляжу на эту мерзость, по спине бегут мурашки. А позвоночник чешется с новой силой.
К тому же не нравятся мне его тон и его взгляд. Вроде старается говорить дружелюбно и ненавязчиво, но пару раз в голосе прорывался нешуточный такой нажим. Просто так он меня никуда не отпустит, неспроста же проявил такое усердие при поисках. Нашел в итоге не то, чего ждал, но теперь вдохновился еще больше. А ведь он настоящий чернокнижник — не такой, как я! Удивительно, в первый раз этот навязанный образ пошел нам на пользу. Теперь бы только уладить все без потерь. Может статься, что еще обратно к любителям природы захочу. Все лучше, чем стать экспонатом в передвижном паноптикуме. Скверная ситуация. С душком.
Представил, как я ковыляю следом за румяным хозяином, разевая гниющий рот, а в щеках копошатся черви… Передернуло знатно, даже «коллега» заметил:
— Что с вами? Рана дает о себе знать?
— Льдом посекло. Холодно, — подтвердил я. — Пустяки.
— На стоянке есть снадобья… — тактично начал парень.
Косатка-скорпион тревожно скрипнула, придвинулась ко мне и дотронулась рукой до плеча. На этот раз чернокнижник не сумел удержаться: подался вперед, коротко хмыкнул. Химера, почувствовав его внимание, напряглась еще больше. Я коснулся ее морды: спокойно, мол, не сейчас.
— Хорошо, не буду настаивать, — тут же сдался визитер. — Однако мы здесь задержались дольше, чем следовало. Предлагаю скорее уходить. Конечно, хотелось бы неспешной, приятной и полезной для всех нас беседы за кружкой травяного взвара… Но важные вопросы можно обсудить и по пути.
Такой компромисс меня, в принципе, устраивал. Выбора особо и нет. И оставаться больше нельзя, это очевидно… Я молча кивнул. Тем более еще по первому дню в этом мире знаю, как лихо членистоногая косатка умеет разделывать медведей. Правда, живых. А уж обычные трупы для нее совсем не угроза, разве что навалятся огромной толпой.
— Давай за ним. — Я взял Звитку под локоть. Она замотала головой, не сводя с колдуна глаз, расширившихся почти до стандартного европейского размера.
— Мои скроеныши не причинят вреда ни вам, ни вашей спутнице, — правильно оценил ее реакцию «коллега». — В конце концов, я опытный мастер, а не какой-нибудь неумеха. Пусть моя молодость вас не смущает.
— Да она просто вонь не любит, — проворчал я, увлекая Звитку к химере. — Живее, иначе нам тут не поздоровится.
— Ваше… создание может вас везти? — поинтересовался паренек.
— Вдвоем… наверное. — Я задумчиво посмотрел на захвостье монстра. — Если не очень долго. Но втроем — никак. А ты сам можешь ехать… верхом? Ну вот на нем?
Указал на вонючую образину, которая застыла, как подгнившее чучело. Я бы на такое сел только в самом крайнем случае. Слишком уж… червоточит. Скорость нам необходима максимальная, хотя кит-скорпион не горит желанием таскать кого-то на себе. Но, думаю, поймет ситуацию. Скоро сюда подоспеет очередной рейд охотников на нечисть. Учитывая оперативность, с которой они организуют подобные вылазки… Впрочем, им все равно понадобится позвать народ из соседнего поселка, а то и из других. Несколько часов у нас есть в любом случае. Постараемся оторваться.
— Дикость, конечно… — вздохнул колдун, вынимая из заплечного мешка непонятную конструкцию. Больше всего она походила на помесь сбруи с пыточным орудием. С одной стороны — что-то вроде искривленного седла, а с другой торчат острые штыри длиной в половину локтя. Некоторые — еще и загнутые.
Заклинатель подошел к тухлому медведю, с размаху нахлобучил эту штуковину ему на спину. И двумя резкими ударами вогнал штыри прямо в шкуру. Страхолюдина лишь вздрогнула и засипела. Потом парень перекинул веревку через грудь своего творения, закрепив ее там крючками. Ловко взобрался в седло, натянул поводья. Звитку, судя по ее гримасе, опять замутило.
— Мертвые скакуны порой удобнее живых, — прокомментировал погонщик трупов. — Не знают усталости, не требуют пищи, не болеют и не мерзнут. Ничего не боятся. И не спят.
— Ага, только могут развалиться на ходу, — добавил я.
— Да, вы правы, — вздохнул молодой чернокнижник. — Поднятая плоть быстро приходит в негодность. И чем больше двигается, тем скорее.
— Не грохнешься? — равнодушно уточнил я.
— Это вряд ли. Шипы держат крепко, проверял.
Пожав плечами, я приблизился к морде химеры. Погладил ее по глянцевой щеке и проговорил вполголоса:
— Нам надо быстро уходить. Ты нам поможешь? Прокатишь на себе — нас двоих?
Обвел рукой нас с ведьмой, потом хвост зверюги. Еще раз переспросил. Косатка-скорпион недовольно сощурилась, но цокнула утвердительно и слегка согнула конечности. Не против, стало быть.
Подсаживая Звитку и карабкаясь на паучью лапу, я больше всего жалел, что у троллей нет дополнительного глаза на затылке. Очень неприятно оставлять за спиной человека, который сшивает из трупов тошнотворные композиции и командует ими. Колдун, дождавшись, пока мы разместимся, дважды щелкнул пальцами, дернув кистью справа налево, и его ободранный транспорт заковылял вперед, набирая скорость.
В патанатомии труп именуется «кадавр». Тут напрашивается это же слово, хотя цели, с которыми резали и шили мертвые ткани, уж точно не сугубо научные.
— Прошу прощения, мне нужно… прибраться. Дело недолгое, — вдруг сказал заклинатель дохлятины. Мы как раз
