самым святым поглумились, растоптали все идеалы. Жаль, что старикан не дал нам с ней поговорить. Может, удалось бы мирно разойтись. Что я, малолетку не смог бы переубедить… Сейчас-то уж бесполезно — когда за меня вступилась труппа анатомического театра. Под руководством своего режиссера-прозектора.
— Отойду. Туда. — Я недвусмысленно поглядел на густой орешник. — Мне надо.
Голубой согласно кивнул, осаживая кадавра. Только попросил поторопиться. Проходя мимо Звитки, я придержал ее за локоть и тихо проговорил:
— Держись ближе к гимори. Если колдун руками заводит — беги ко мне. Я рядом.
Ведьма ухватилась за рваную хламиду, попыталась что-то сказать. Мягко отведя ее пальцы, я качнул подбородком. И скрылся в зарослях.
Нет, на самом деле мне вовсе не приспичило в кустики от лишних переживаний. Медвежья болезнь тут ни при чем. Хотел всего лишь оставить весточку с объяснением. Довольно глупо, почти бессмысленно — но мы потеряем всего десять минут. Не критично… А так, может, гоняться за нами не станут. Маловероятно, конечно, но попытка — не эльфийская пытка.
Одолев сплетение веток, я огляделся. От колдуна закрывает зелень, увидеть не должен. Вот эта осина вроде подойдет… Молодая, кора внизу не сильно загрубела, но толщины ствола хватит.
Надрезал ее кинжалом, варварски содрал длинный и широкий лоскут. С трудом вспоминая тот местный алфавит, который я знал, и наверняка делая ошибки в каждом слове, нацарапал на голой древесине: «Я не враг. Гимори — мой друг. Его нашел. С мертвыми — не наш. Не ходите вслед!» Как удобно, что букв понадобилось куда меньше, чем если бы писал по-русски…
Сделал шаг назад, оценил плоды своих усилий. Да уж, классическое «Это не мое, мне подбросили». Да и пускай. Писал-то в основном для очистки совести… Вряд ли вообще кто-то наткнется на мою записку. Поэтому особо и не старался. Не факт, что Сартак или кураторша вообще читать умеют. Разговорный уровень-то у них — на троечку с жирным минусом.
В орешнике зашуршало. Вмиг развернувшись, я прижался спиной к своим каракулям. Меч — уже в руке. Жизнь научила…
Хотя липкий и тяжкий смрад тут же подсказал, кого — точнее, что — я увижу. И верно: из-под листвы выметнулась многорукая гадость. Наставил на нее клинок, готовясь прыгнуть в сторону, — но гнусь замерла в нескольких шагах, как будто у нее батарейка села. Ясно… Заклинатель прислал — проверить. Казалось бы, зачем… Тоже паранойя взыграла? Да и ладно, все равно я здесь закончил.
Пробираясь мимо сборной солянки из подпорченной человечины, я невольно рассмотрел ее в деталях. И содрогнулся от омерзения и жалости. А ведь не особо слабонервный…
Задняя часть многоножки — та самая, которая брыкалась — при жизни явно была девочкой-подростком. Почти ребенок, судя по всему, даже младше Тинары… Нет, конечно, вполне вероятно, что патологоанатом-энтузиаст просто где-то откопал этот труп… Но все же.
Каждый из этих обрубков-мертвецов когда-то был живым. Они трудились и отдыхали, радовались и грустили, злились и прощали… Может, любовались закатами, слушали пение птиц — почему нет? Хотя наверняка не уделяли внимания подобным глупостям. Общались с родными и соседями, заводили семьи. Кое-кто вот, впрочем, явно не успел. Вряд ли эта девочка с парнями сходилась ближе… чем на полметра. Максимум — посидеть вечером на берегу. Даже не в обнимку.
Возможно, некоторые элементы вонючей многоножки в свое время и охотились на подобных мне. Когда еще могли дышать и думать… Но сомневаюсь, что прямо уж все. Представлял ли хоть кто-то из них, что его ждет такая участь — стать игрушкой в руках колдуна, который возомнил себя великим экспериментатором? Еще и прозвище взял с отсылкой к божественности! Если и не сам его выдумал — принял-то с удовольствием.
А ведь я знаю наверняка, что в этих местах пропадали люди. И Сартак опознал одного мертвеца из тех, кого мы вторично упокоили на берегу.
Во рту пересохло, пришлось хлебнуть из фляги. Глоток, другой — и закупорить ее обратно, пробкой до упора. Расходовать надо обдуманно, со свежей водой в лесу так себе… Сейчас бы напиться вволю из родника — из чистого, ледяного, чтоб зубы заломило…
Этот Голубой, скорее всего, убийца. Хладнокровный, жестокий — и доброжелательный. И мне приходится бежать вместе с ним… С коллегой, заступником румяным. Чтоб его личинки сожрали… целиком. Нет, ну надо же, какой наблюдательный и любознательный — вычислил меня и нашел просто в лесу! И как подгадал-то со своим появлением!.. Прямо минута в минуту. Просто стечение обстоятельств? Да ладно. Уж чересчур удачное.
Никак не пойму, что хуже — следовать за ним или сдаваться на милость ревностных почитателей природы. Ну и альтернативы, конечно, — одна другой притягательнее…
Глава 7
Вариант в стеклянном шаре
Неотлучно сопровождаемый останками людей, после смерти ставших единым целым, я вернулся к их погонщику. Тот спешился и терпеливо ждал, стоя лицом к зарослям, которые послужили мне укрытием. Поза чернокнижника показалась неестественной — это он так на свою падаль настраивался? Точно, пальцами словно на пианино играет!Так и знал, что неспроста кадавр за мной увязался! Веки парня были прикрыты, но он тут же очнулся, нервно стрельнул глазами, как только я вылез из кустов.
А эскортная тухлятина заторопилась к хозяину-кукловоду, разбрызгивая гной из ран. Чуть не оросила мне сапоги, так что посторонился я вовремя. Еле подавил рвотный позыв, рот наполнился горечью. Отвлечься не удалось: взгляд опять мазнул по спинам мертвецов, собранных в безобразный конгломерат. Ого, так вот что это за нарост! На переднее тело мастер кройки и шитья зачем-то приспособил голову крупного волка. Точнее, часть головы. Срезал затылок наискось и закрепил скобами посреди человеческого туловища. Это ж надо было додуматься только!
Волчья голова уставилась на меня и беззвучно задрала гнилую губу, обнажая зубы. Ну правильно, рычать-то не может — ни голосовых связок, ни, собственно, даже легких. Вот зачем она там? Для красоты, что ли?
Похоже, мое изумление было слишком очевидным. Колдун тут же поторопился рассказать о своем оригинальном решении:
— Неплохо вышло, правда? Это добавочный узел для… Без него возникли бы трудности с…
— С чем? — традиционно не понял я.
— М-м… Руки бы двигались невпопад, — пояснил он. — Скроенышу было бы тяжело бегать. А вы посмотрите, какой он резвый получился!
Заклинателя прямо распирало от гордости. Ну еще бы, авторская разработка! Тьфу. Видимо, имеется в виду, что иначе бы возникли проблемы с координацией движений.
