гулко треснул, зазвенел. Дохлая туша замешкалась, Тинара неестественно всхлипнула. Воспользовалась моментом и побежала за стариком. Сквозь завывания ветра я услышал слитный стон неживых глоток.
Погодная аномалия сворачивалась. Косой проблеск света скользнул по трупным пятнам… Похоже, колдун скомандовал отступление. Фанатик упертый. Но не безмозглый.
Показательно, что вся эта падаль будто бы демонстративно не замечает ни меня, ни ведьму, ни членистоногую громадину. В прошлый раз, на реке, мертвецы были куда менее разборчивы. Вывод напрашивается сам собой. Враг моего врага — мой друг? Ну не факт…
Образина присела, тряхнула башкой и погналась за девчонкой — очень прытко!
— Ее не трогай! — крикнул я, развернувшись к парню. — Деда хоть сожри, а девку оставь! Пусть валит!
— Так она же… — Тот даже слегка растерялся.
— Оставь, говорю! — нагло заступился я. Не знаю, почему. Но отдавать Тинару на растерзание совсем не хотелось. Старик все равно уйдет, какая разница.
Визитер странно закрутил рукой, словно выписывая что-то пальцами в воздухе, и плавным жестом указал в сторону от девчонки. Медвежья туша споткнулась, и лапы махнули куда-то мимо. Человеческая голова на ней качнулась и слепо вперилась в пустоту.
Тьфу ты. А я так наделся, что они на радиоуправлении, например. Или просто дрессированные.
Поодаль смачно хрустнуло, дрогнула земля. Сдается мне, аксакал не так уж измотан. Вожак мертвяков отреагировал странно: крутанул носком сапога, выставил плечо и несколько раз будто бы стряхнул с ладоней налипшее тесто. Что это за пляски? Решил отозвать свою мерзость?
С этим я угадал: тяжелая неровная поступь приближалась. Из листвы вынырнула гнусная многоножка. А вот интересно, успеет ли Звитка вырубить их хозяина или эта дрянь окажется быстрее?.. И что нечисть будет делать без командира? Вряд ли пойдет искать уютную могилку. Дохлые гопники у реки были очень даже активны, а я не видел, чтобы ими кто-то управлял.
Здорово тухлятину потрепало, кстати. Тварь, скроенная из мертвецов, припадает сразу на несколько рук. Кое-где тела рассечены, и гнилые клочья вывернулись наружу. Из пробитого трупа на землю капает жидкость. Воняет все это… Трудно вдыхать без слез. А ведьма-то вообще не боец — пошатнулась, неуклюже оперлась на химеру. Сам пока держусь — больно, но рана, кажется, легкая. Тролля запросто не проморозишь. Наверное.
Неживые конечности двигались вразнобой, заплетаясь, но стабильно несли гниющую массу. Заканчивалась конструкция вполне обыденно: у последнего тела не обрубили нижнюю часть, и сохранились ноги — правда, грубо укороченные на половину стопы. Поэтому оно временами взбрыкивало, пытаясь вырваться вперед. Ясное дело, не получалось. Еще какой-то нарост на спине — на передней части, где голова. Единственная, кстати.
Звитка во все глаза смотрела на самоходную падаль и часто, поверхностно дышала. А когда вернулась образина с чужой башкой, ведьма дернулась так, что едва не упала. Похоже, это для нее тоже в диковинку. Хоть и аборигенка.
Так, а вот и еще покойнички сюда подтянулись! Уже без изысков — просто бывшие люди. Парочка, причем второй вот-вот развалится на ходу. В кустах опять замычало — видимо, там еще один, но не может встать. Неплохо их старик разделал. Однако вот с перешитыми уже не справился.
Хозяин жутких созданий тем временем тоже внимательно изучал нас, заложив руки за спину. Обманчиво расслабленный… И мертвяки пока не проявляли агрессии. Как и твари, сделанные из них. Даже не шевелились почти. Экономят энергию?..
Надо же, совсем рассвело. Или это только для меня? Парень вот скользит взглядом по химере… Сам-то вроде живой и здоровый. Встретил бы его без дохлой свиты — и внимания бы не обратил. Простое пухлое лицо, нос картошкой. Эдакая деревенская рожа, такие еще рязанскими называют. В общем, вылитый колхозный тракторист: румяный, кудрявый, сероглазый. Немного чумазый.
Молчание затягивалось. Я опустил меч, но крепко сжимал рукоять. Владелец нечисти все-таки заговорил первым:
— Рад видеть здесь собрата по ремеслу. Попали в засаду?
— Почти. — Я благоразумно не стал его разубеждать. Тоже мне, коллега выискался…
— Нечасто тут встретишь товарища. И… признаться, не слышал, что среди народа эльфов есть… наши сторонники, — осторожно продолжил парень и улыбнулся. По-доброму так, располагающе. А глаза серьезные, цепкие.
— Так я и не эльф, — сказал я, стягивая платок, и оскалился в ответ. Улыбка «коллеги» слегка поблекла.
— Вот как. Ну что ж, — кивнул он после короткой заминки. — Очень хорошо, что я успел к вам вовремя. Места здесь опасные. При всем уважении, не уверен, что вы справились бы сами. Очень сильный попался…
— Да, спасибо за помощь. — Незнакомое слово привычно пролетело мимо ушей. Ясно, что он про деда-колдуна говорит.
— Надолго сюда? — осведомился визитер, продолжая вскользь посматривать на косатку-скорпиона. Чудовище платило ему тем же.
— Мимо шли, — честно ответил я. Совсем не нужно, чтобы он принял за конкурента.
— Но задержались, — усмехнулся парень. — Я заметил следы вашего… еще три дня назад. И сразу понял, что рядом…
А вот это уже важно. По смыслу — что-то вроде «тот, у кого больше, чем у других». Чего именно больше — непонятно. Чьи следы — тоже, хотя догадываюсь.
— Четвертый день тут, — добавил я. — Были дела. Сейчас уходили. Не получилось.
— Не зря я пытался вас найти, — заявил нежданный помощник. — Оставлял знаки, но вы на них не ответили. Свои метки тоже не ставили… Еще и мой… потерял след. Вывели к вам только туча и ветер. Старый… сам себя выдал.
А я-то думал, почему здесь не лес, а проходной двор! Оказывается, заклинатель трупов меня намеренно искал. Что ему надо?
Стоп, три дня назад⁈ Как раз тогда мы с Сартаком кромсали мертвяков на берегу. Он хочет поквитаться за порчу имущества, что ли?
Я напрягся еще больше. Если начнет предъявлять претензии, можно отмазаться, но… Вдруг эти покойники были ему особенно дороги?
— Местные… в последнее время слишком беспокойны. Не понимаю, почему вы не ответили на знаки… — Он замолк на полуслове. Химера как раз пыхнула отработанным воздухом. Так, и в чем проблема?
— Мы не смогли… — пришлось мне заполнять паузу.
— Ого! Оно что, дышит? — увлеченно перебил парень. — Как вы его научили? И зачем?..
— Оно живое, — мрачно пояснил я. Теперь сообразил, с чего вдруг во мне коллегу узнали…
Погонщик бродячей падали неплохо владел собой: почти не выдал замешательства. Однако неловкая тишина все-таки повисла. Он продолжал пялиться на химеру,
