Губы невольно плывут в улыбке, а Сережа недовольно хмыкает.
Резко убираю это улыбающееся выражение со своего лица.
— Ну что ж, это хорошо, если так. А то твоя мама сказала, что твой брат… скажем так, не слишком обеспокоен твоим состоянием и будет лучше, если ты поживёшь у нас.
Понятно… мама как всегда. Сделала выводы, ни в чём не разобравшись. И теперь еще долго будет припоминать Максиму ту вечеринку.
— Не переживайте, у меня всё хорошо. И с Максимом тоже очень комфортно.
— Ну и отлично. Что ж, после чая предлагаю прогуляться, а вечером познакомим тебя с роднёй.
Как бы мне сильно не хотелось отказаться, приходится сделать вид, что этот план мне по душе. Не хочу лишних поводов для мыслей у Сережи. Я и так его взгляд чувствую на себе каждую секунду.
Благо, спустя часа два его настроение меняется, и он уже общается нормально. Мы выходим в парк на прогулку. Кристина без устали рассказывает о Ницце и Париже. Сережа покупает мне и ей капучино, и сам на приподнятых тонах делится семейными воспоминаниями из отпуска.
— Может, в следующем году вместе поедем, — предлагает Кристина в какой — то момент, — Сереже было бы не так скучно. Да и вообще вы отлично смотритесь вместе. Пора бы может…
Она многозначительно замолкает, а я чувствую, как Сережа приобнимает меня за плечи.
— Мам, не торопи события. Пусть всё идёт своим чередом.
— Не буду, не буду, — шутливо смеётся она, — но я уверена, Лизочка, тебе понравится Ницца.
Не понравилась бы, а понравится. Словно я уже на всё согласилась. В этом Кристина с моей мамой очень похожи. Они любят всё решать раньше остальных.
20. Лиза
— Мы Катюшу тоже хотим сюда перевести. Да и сами подумываем о переезде.
— Давно пора, — отвечает Кристина, как я догадываюсь сестре Петра Ивановича, отца Сережи. — Жили бы все рядом, Сережа Кате бы по первой помог обустроиться, да, милый?
— Да, конечно, — отвечает Сережа, как мне кажется со слишком наигранным энтузиазмом.
Я молча потягиваю сок из бокала, уже перестав особо вслушиваться в разговоры присутствующих. По началу пыталась, чтобы не потерять нить, а потом поняла, что они и без меня прекрасно общаются.
Мне бы домой скорее. Я устала. И морально и даже физически. Немного болит голова от шума и постоянного напряжения. А еще… я хочу туда, потому что там Макс. Если он конечно, дома.
Судя по звукам, Сережа залез в телефон и листает видео. Я бы тоже хотела занять себя чем-то, но приходится просто слушать то, что воспроизводит он.
— О, — в какой-то момент кладёт ладонь мне на колено, — Макс решил воспользоваться моим советом и пошёл тусоваться.
Я выныриваю из своей ракушки и обращаюсь в слух, направляя все внимание на звуки из телефона Сережи.
Там музыка, женский смех.
— Данчик пообещал мне татушку набить, да, Дан? — тянет соблазнительно кто-то из девушек.
— Хоть сейчас, Ксюш, — раздаётся мурлычущий голос Дана.
— Это сильно больно-о-о-о, я боюсь сейчас. Мне надо для храбрости еще выпить. Макс, а ты с нами поедешь?
— С татушкой вы и вдвоем справитесь, — звучит насмешливый голос Максима, — В этом Дану моя помощь не нужна.
Все смеются и видео заканчивается.
Сережа листает дальше, а у меня в голове продолжает звучать его голос. Немного пьяный, улыбающийся. Вот и ответ на мой вопрос. Домой Максим не поехал. Отдыхает и развлекается.
Ну, по сути, правильно делает. Это со мной ему приходится сидеть дома безвылазно, потому что ну куда меня поведешь? Уже раз сходили на вечеринку, и в итоге без присмотра я все-равно не смогла и пяти минут. А с другими он может легко проводить время и отдыхать по-настоящему.
Закусив губу, стараюсь не позволять жалящей ревности разрастаться в груди, но она как виноградная лоза, оплетает ребра.
Глупо как, Боже. Ну и дура же я.
Кое-как высидев еще десять минут, прошу вызвать мне такси. Сережа уже выпил, поэтому благо, не предлагает меня отвести. Но усаживая в машину, таки мажет своими губами по уголку моих.
— Лиз, если что, набирай. Мало ли, чего Магницкий натворит, — бросает перед тем, как я захлопываю дверь и наконец, остаюсь одна.
По приезду домой, принимаю душ, и ложусь в кровать. На часах всего девять, но я не могу найти себе места. Без Максима дома какая-то давящая тишина. Никто не стучит по клавиатуре, не говорит по телефону, не смеётся громко и эмоционально.
Интересно, он вернется сегодня вообще? Или решит остаться у кого-то?
Стиснув зубы, пытаюсь уснуть, но в итоге просто лежу и жду. Чего? Наверное, того, как спустя время щелкает замок и по квартире раздаются шаги.
Приближаются к моей комнате и дверь резко распахивается. Я зачем-то замираю, делая вид, что сплю. Взгляд Максима тяжелой ношей ложится на кожу и больно жалит её. Воздух пропитывается запахом никотина, его туалетной воды, и им.
Застыв, чувствую, как сердце колотится о рёбра. Что он будет делать? Войдет? Спросит о чем-то?
Но ничего из этого не происходит. Осторожно закрыв за собой дверь, Макс отправляется в душ, а потом и вовсе ложится спать.
А я снова засыпаю только после него, наконец не испытывая этого гнетущего одиночества.
Утро начинается резко, словно от толчка.
Или скорее не от толчка, а от того, что кто-то падает рядом на кровать. Матрас прогибается, я выныриваю из сна и растерянно шарю рукой по кровати.
— Чуть ниже можно, — хрипло говорит Максим, когда я натыкаюсь ладонью на его пресс.
Резко отрываю руку, а он смеётся.
— Ну-у-у, а так все многообещающе начиналось.
Покраснев, привстаю на локте.
— Ты что здесь делаешь?
— Тебя бужу.
— Странным способом.
— Зато эффективным.
Ну, с этим не поспоришь. Моё сердце колотится как ненормальное после соприкосновения с его обнаженным торсом.
— Вставай давай, стесняшка. Харе дрыхнуть.
— А сколько времени?
— У некоторых уже обед.
Ого… Падаю назад на подушку.
— А зачем вставать-то? Ну и спал бы дальше.
— Не-а. У меня на тебя планы.
— Какие?
Застываю, когда он вдруг оказывается совсем близко. Я кожей чувствую жар, исходящий от его тела. Уперевшись грудью в моё плечо, Максим отводит от моего лица волосы, а я только сейчас вспоминаю, что на мне нет очков. Только эта ужасная «лягушачья» повязка.
Спохватившись, хватаю с тумбы очки и только после того, как надеваю их, снова поворачиваюсь к нему.
— Так что за планы?
— Увидишь. Собирайся давай. Поешь в машине, а то нам к часу надо быть на месте.
Ничего не понимая, я привожу себя в порядок, одеваюсь. В машине завтракаю круассаном с кофе.
— Как ты провёл вчера вечер? — спрашиваю, вытерев губы салфеткой.
— Нормально.
— С друзьями был?
— Да.
У меня в ответ не интересуется. Мне хочется как-то оправдать свой некрасивый и незапланированный уход с Сережей. И сказать, что вечер был так себе.
Но Максим ничего не спрашивает, будто ему это вовсе не нужно.
Так и не дождавшись, решаюсь спросить на прямую.
— А как я его провела тебе не интересно?
— Нет, — раздаётся равнодушно.
— Почему? — сникаю я.
— Потому что мне намного интереснее как ты проведешь его сегодня со мной, а не вчера с кем-то другим.
Оу…
Согласна. С ним уже мне действительно намного интереснее.
Интрига куда мы едем не отпускает.
— Мы на месте. Идем.
Мы с ним снова идём за руку, и ощущается это уже привычно и так, будто только так и должно быть.
— Лестница. Осторожно, двери.
Руководит Макс.
По пути он здоровается с кем-то. Нам указывают путь и провожают куда-то.
Всё, что я различаю, это эхо от наших шагов, открытое большое пространство. Знакомый запах старого здания щекочет обонятельные рецепторы, но я пропускаю его мимо и просто иду, крепко держась за Максима.
— Так, поднимайся. — каменный пол сменяется деревянным. — Дай руку.
