Мы останавливаемся, Максим становится за моей спиной и взяв мои ладони в свои, тянет их немного вниз.
Ничего не понимая, я подчиняюсь. Прикасаюсь пальцами к чему-то холодному и твердому, от давления твердость проседает и раздаётся музыкальный звук.
Я вздрагиваю от неожиданности.
В груди взрывается фонтан восторга. Быть этого не может!
Осмелев, уже пальцами обеих рук провожу по клавишам.
— Это фортепиано? — выдыхаю не веря.
— Да. Ты говорила тебе негде репетировать, — отвечает Максим мне на ухо.
— Ты запомнил! — улыбаюсь, как ненормальная. — А где мы?
— В музыкальной школе.
— Но как?
— Сейчас каникулы, мне без проблем сдали зал в аренду.
— То есть это платно? — оборачиваюсь я.
— Копейки. Сыграешь мне, стесняшка?
— Конечно, сыграю! — от избытка эмоций меня едва ли не на части рвёт.
Я так соскучилась по фортепиано и клавишам, с ума сойти можно!
21. Макс
Где я и классическая музыка?
До этого дня были на разных полюсах. А сейчас я здесь и как дурной, с жадностью пожираю взглядом Лизу, чьи пальцы как по воздуху летают по клавишам, создавая просто нереальную симфонию звуков.
Слегка покачиваясь вперед, она сильнее вдавливает клавиши, оглушая зал низкими нотами, а потом летит пальчикам вправо, поднимая тональность, уменьшая громкость, чтобы через пару секунд снова увеличить её и вызвать у меня тайфун из мурашек по коже.
Охренеть. Я думал такое только от тактильности и секса бывает. А хер там, Магницкий.
Вот этой девочке удаётся загипнотизировать тебя банальной игрой на фортепиано.
Безотрывно скольжу глазами по грациозным рукам, вверх к острым плечикам, изящной длинной шее, открытой благодаря высокому хвосту. А потом вниз к узкой талии и ножке, надавливающей на педаль.
За ребрами горит, будто Лиза своей музыкой там поджигает что-то.
Только не музыкой. А собой.
Такая она… воздушная, нереальная. Красивая такая, что у меня дыхание спирает. Мира вокруг и не существует как будто, кроме неё и меня в этом зале.
Сколько она уже так играет? Час? Полтора? Ловлю себя на мысли, что мне ни капли не надоело слушать. Принёс с собой ноут, думал пока она будет играть, я поработаю. Врубил его, а когда она заиграла, и сам не понял, как завис.
Я бы мог вот так смотреть на неё бесконечно. Нет, не просто смотреть. Смотреть — это катастрофически мало. Мне хочется трогать её, целовать. Прёт от неё так, что внутри всё шиворот навыворот.
И похер на Бакеева.
Вчера, когда Лиза уехала с ним, такая вся хорошая и послушная, меня подорвало. Поехал к своим, накидался, а потом дома её увидел, в кровати. Сонную, миниатюрную, домашнюю. Короче, не знаю я что там между ними, но она будет моей.
И играть мне будет вот также. Потому что только за одно это зрелище я готов ей арендовать зал сутками.
Отставив ноут, встаю с места и направляюсь к Лизе. Она сидит на бархатном стуле без спинки, а я, раздвинув ноги, присаживаюсь позади неё.
— Играй, — говорю, когда она вздрагивает и убирает пальцы с клавиш.
Кладу ладони ей на талию, а носом провожу по шее.
— Играй, Лиз.
Я не знаю кто те профессионалы, которые стучат по клавишам перед тысячной аудиторией и получают за это деньги. Я вижу то, как эта девочка играет вслепую и рождает бесценные магические звуки лучше всех остальных.
Прикрыв глаза, чтобы прочувствовать всё то, что чувствует она, перемещаю ладони ей на живот и вжимаю спиной в себя. Губами касаюсь кожи плечика и чувствую, как Лиза начинает дрожать.
Собрав губами её мурашки, движусь к мочке ушка. Кровь закипает и начинает бурлить жидкой лавой.
Как же я хочу её. Хочу губы, язычок. Больше не в состоянии терпеть, обхватываю пятернёй щеки, поворачиваю её лицом к себе и горячо целую.
Музыка прекращается жесткой какофонией звуков, Лиза поворачивается ко мне и разрывая в хлам моё сознание, отвечает на поцелуй. Жадно подаётся навстречу, срывая тормоза. Потянув её, заставляю повернуться ко мне передом и затаскиваю на себя.
Пока ей в голову снова что-то не стукнуло, сталкиваюсь своим языком с её. Мы оба стонем. Я громко, а Лиза тихо. Обняв меня за шею, подаётся ко мне всем телом, заставляя мои внутренности искрить от избытка возбуждения.
Р-р-р-р, какая она.
— Съем тебя, — хриплю, надавливая ей на грудь и заставляя откинуться назад.
Лиза опирается локтями на клавиши, от чего те издают противный звук, а я задираю её маечку спереди и целую живот.
— Макс, — сбивчиво зашептав, Лиза обхватывает мою голову руками.
Ничего не слышу и не соображаю. Младший уже умом тронулся и заливается слюнями на стесняшку, пока я добираюсь губами к её лифчику и сквозь тонкую ткань прикусываю сосок.
— Максим, — дёргается она, выпрямляясь. Находит мои губы и горячо в них дышит, — Макс…
— М-м-м-м, — кусаю её за нижнюю и оттянув её, заставляю приоткрыть рот, — я вменяемый. Честно.
Хихикнув, она пальчиками гладит мой затылок. Успокаивает, мягко целуя мои губы.
Едва не вою. Это охренеть как приятно.
— Спасибо тебе, — ведет подушечками по моим скулам к губам.
Ловлю ее палец и всасываю в рот. Хочу также с сосками. Всю её хочу. А-а-а-а.
Резко выдохнув, роняю голову ей на предплечье. Мне надо отдышаться.
А она как на зло, так сладенько пахнет. Меня сокращает от желания.
До скольки надо посчитать, чтобы отпустило? А? Один, два, три…
— У меня ничего нет с Сережей, — говорит тихо.
— Мне похуй.
— Как это? — замирает, а я выпрямляюсь и обхватываю её щеки руками.
— Да вот так. Я бы тебя отбил у него, если бы даже вы были вместе.
Её губы плывут в улыбке.
— Какой невоспитанный мальчик.
— И какая хорошенькая девочка. Всё по канонам жанра.
Её улыбка застывает через секунду, и Лиза опускает голову.
— Макс, но… мама… если она узнает..
— Тш-тш-тш, вот не надо сейчас портить момент, — быстро тушу её разгорающееся сомнение, — аренда заканчивается через десять минут. Если хочешь, можешь еще поиграть.
— А мы сможем арендовать зал и завтра? Я бы хотела поработать над еще одним произведением.
— Он арендован на неделю вперед. Будем приезжать каждый день, кроме выходных.
Лиза снова расцветает.
— Спасибо тебе, — несмело тянется и тычется губами мне в угол рта.
Ловлю её и целую глубоко. Она мычит и смущенно трется о меня щекой.
Стесняшечка. Сгребаю ее крепче в объятия. Вот и зачем было сопротивляться? Оба же горим.
— Ладно погнали тогда, я хочу еще поработать сегодня чутка. А вечером что-нибудь намутим с тобой.
Выражение её лица снова меняется. Лиза отрывается от меня, задумчиво кусает губу, а спустя пару мгновений кивает.
— Да, пойдём.
Я помогаю ей спуститься со сцены и обнимаю со спины, ведя на выход из зала.
— А что это ты играла кстати?
— Пассакалья. В аранжировке Хальворсена. Понравилась?
— Бомба. Еще сыграешь?
Лиза улыбается.
— Да.
— Будет моя любимая.
— Она так-то грустная. Прощальная.
— Да и пофиг. В твоем исполнении она меня зацепила. А это уже достижение, так как обычно на классике я засыпаю.
— Со мной не заснёшь, — смеётся Лиза.
— С тобой я этого даже не планирую.
22. Лиза
— Какие ты цветы любишь, стесняшка? — спрашивает Максим, когда мы едем в машине.
— А что?
— Подарить тебе хочу.
Закусив губу, улыбаюсь.
— Все.
— Как это все?
— Ну вот так. Кроме разве что лилий. Мне не нравится их запах. А все остальные люблю. Потому что это в первую очередь знак внимания.
— Даже если я нарву одуванчиков? — хмыкает Макс.
— Ну, сейчас ты их не найдешь. Разве что насобираешь мне гербарий из листьев. Но ему я тоже буду рада.
— Надо же, какая непривередливая девочка.
