— Он всегда был для меня королем Атефом. И теперь мне сложно называть его шейхом, а Амджада — королем.
— Я понимаю, о чем ты. Амджад всегда умел бесить людей, нередко ему было наплевать на протокол и правила. Когда он взошел на престол, я решила, что с его помощью Зохаид развалится за пару месяцев. И что же произошло? Он соперничает с Кямалом, отстаивая право называться лучшим монархом региона. Конечно, все это до тех пор, пока на престоле не окажешься ты.
— Ты всегда говоришь об этом так, словно не сомневаешься в том, что я стану королем.
— Это так. Ты — идеальный кандидат на эту роль. Ведь помимо всего прочего, ты — чистокровный азмахарец, герой войны и невероятно успешный бизнесмен. И еще ты — член клана аль-Мансури.
— Это имя в Азмахаре больше не в чести.
Внезапно Лейла посерьезнела:
— Они потеряли веру лишь в одну ветвь твоего рода, но по-прежнему считают аль-Мансури справедливыми и талантливыми монархами. — В ее глазах засветилась радость. — Определение «царственный» подходит тебе, как никому другому. — Лейла подняла на него твердый взгляд. — Я уверена в том, что говорю: если азмахарцы хотят своей стране процветания, они выберут тебя, вне всяких сомнений.
— Если это случится, что почувствуешь ты, став королевой?
Лейла удивленно заморгала.
Неужели она об этом не задумывалась?
— Ты даже не думала об этом?
— Ну… я вообще забыла, что такое думать, в последний месяц. Честно говоря, я не уловила связи между фактом замужества с тобой и возможностью стать королевой. Я никогда не мечтала о подобном, вопреки надеждам моей матери.
— Может, для тебя это станет непосильным грузом? Может, ты не хочешь подобной жизни для себя и для своих детей?
— Конечно, это станет огромной ответственностью и сильно изменит мою жизнь. Но я приму любые изменения, через которые придется пройти вместе с тобой. И если твое предназначение — стать королем, значит мое предназначение — быть твоей королевой.
И Рашид забыл о своем намерении соблюдать дистанцию. Он притянул ее к себе и начал страстно целовать в лоб, щеки, губы.
— Любимая моя…
В окошко постучали, и они отпрыгнули друг от друга. Через щель в окне на них смотрел Амджад аль-Шалаан — самый старший кузен Лейлы, известный своим крутым нравом правящий монарх Зохаида.
Оставляя Лейле возможность привести себя в порядок, Рашид распахнул дверцу и первым вышел из машины, представ перед мужчиной, чье расположение ему следовало завоевать в ближайшее время.
Даже до того, как Амджад превратился в манипулятора и обезумевшего мерзавца после того, как узнал о попытке своей первой жены отравить его, у них всегда были непростые отношения. Вероятно, из-за того, что у них с Рашидом во многом схожие характеры.
Вопреки ожиданиям, Амджад женился вновь. На Маарам аль-Ваакед — дочери правящего принца соседнего эмирата. Изначально Амджад предпринял попытку использовать расположение Маарам для того, чтобы убедить ее отца вернуть «Гордость Зохаида» — династические ювелирные украшения, которые, согласно старинной легенде, давали своему владельцу право занять престол. Как оказалось, отца Маарам шантажировала бывшая королева Зохаида Сондосс — тетя Лейлы, — которой он был вынужден помогать украсть сокровища. Но все закончилось тем, что Амджад влюбился в Маарам, и из безумного принца превратился в сумасшедшего короля, потерявшего разум от любви к жене.
— Король Амджад, — проскрипел Рашид сквозь стиснутые зубы.
— Шейх Рашид. — В глазах Амджада заплясал дьявольский огонь, когда он слегка склонил голову в приветствии. — До меня дошли слухи, что ты здесь для того, чтобы покончить с затянувшимся статусом старой девы моей двоюродной сестрички.
Прежде чем Рашид успел достойно ответить на грубость, Лейла судорожно вцепилась в его руку, не давая нанести удар по самодовольному лицу кузена.
— Я так рада видеть, что роль тирана-монарха и мужа-подкаблучника не изменили твоей сути, — весело заметила Лейла.
Амджад продолжал делать вид, что не замечает ее присутствия.
— Ведь она пыталась привлечь твое внимание с тех пор, как вылезла из колыбели. О да, мы все это замечали. Было забавно наблюдать, как она бегает за тобой. Итак, почему ты вдруг прозрел и увидел ее красоту? Всем казалось странным, что ты упорно не смотрел в ее сторону. Настолько странно, что я даже спросил Хайдара и Джалала, за какую команду ты играешь.
— Знаешь, в течение нескольких лет я задавал себе подобный вопрос насчет тебя.
Усмешка Амджада стала шире, когда он понял, что наконец положил начало поединку.
— Но рядом со мной не было прелестного ангела, боготворящего меня.
— Я слышал, королева Маарам вела себя именно так до момента, пока ты не пересмотрел свой взгляд на женщин.
Огонь в глазах Амджада засиял еще ярче. Ему явно нравилась игра.
— Это объяснимо после того, как моя жена-монстр провела меня через все круги ада. А у тебя есть оправдание?
— Пока ты тонул в жалости к самому себе и лечил расшатавшиеся нервы, я служил своей стране и рисковал жизнью, чтобы обеспечить безопасность региона. Я не считал честным вовлекать женщину в жизнь, которая может в любой момент оборваться.
— Но твой героизм остался в прошлом пару лет назад. Почему ты вдруг вспомнил о моей боготворящей тебя кузине именно сейчас? И не только вспомнил, но решил еще снять ее с запыленной полки в рекордно короткие сроки?
И Рашид решил сказать им обоим правду, по крайней мере ее большую часть.
— Я никогда не смотрел в твою сторону… — он посмотрел Лейле в глаза, — не потому, что не замечал тебя или не был тобой заинтересован. Ты всегда привлекала меня. Но я не считал себя достойным даже посмотреть в твою сторону.
— А что поменялось с тех пор? — рассмеялся Амджад.
Лейла встала между ними.
— Эй вы! Вы уже закончили петушиный бой или ваш тестостерон все еще требует выхода? Может, лучше наставите друг другу синяков, вместо того чтобы продолжать выяснять, кто из вас круче, на словах?
Рашид медленно перевел взгляд на Амджада, который удивленно смотрел на Лейлу, которой было наплевать на то, что перед ней стоит один из самых могущественных и влиятельных мужчин в мире.
Наконец Амджад произнес с усмешкой:
— Если надо помериться силой на кулаках, обращайтесь к Хайдару или Джалалу. Мое главное оружие — мой язык.
— Подходящее оправдание, учитывая то, что желание людей выбить из тебя всю дурь сдерживается только твоим монархическим статусом.
На этот раз Лейле пришлось прикоснуться ладонями к груди обоих мужчин.
