— Так вам хочется этого?
— Разумеется, мне хочется любви, — сказала Тэлия. — Но именно этого-то вы никогда не сумеете мне предложить, милорд, а значит, нет смысла продолжать эту беседу.
— Похоже, как вы мне указали, я и вправду поступил весьма глупо, — сказал граф.
На его губах появилась усмешка, и он произнес:
— Как я мог забыть, что каждая женщина мечтает сделаться объектом ухаживания!
— Меньше всего я мечтаю об этом, — сухо сказала Тэлия. — Если, конечно, под ухаживанием вы подразумеваете попытки окольным путем заставить меня принять то… от чего я только что отказалась.
— Но, получив все это, вы бы были только благодарны, — холодно заметил граф.
— Всегда помнила о том, что следует бояться данайцев, дары приносящих, — сказала Тэлия. — И о том, что кто предостережен, тот вооружен. Что бы вы ни предложили мне теперь, милорд, я уже буду знать, каковы ваши истинные цели.
— Тогда мне придется пересмотреть свою кампанию с другой стороны.
Тэлия рассмеялась:
— Так вот что это на самом деле — кампания! Битва, которую нужно выиграть любыми средствами, чтобы не потерять воинской чести! Но на этот раз, милорд, вы встретили непримиримого врага, которого нельзя запугать или застать врасплох!
— Звучит довольно самоуверенно.
— А вы не так страшны, как мне казалось.
Граф нахмурился.
— К чему вы это говорите?
— Только что вы, быть может, сами того не Сознавая, заново убедили меня в том, что вы настоящий джентльмен, и как бы вы ни обошлись со мной, мою мать вы не обидите.
Граф не ответил, и Тэлия сделала шаг в его сторону. «
— Ведь так? — спросила она. — Ведь это правда… так?
В ее голосе слышалась мольба, и граф с сожалением произнес:
— Уступаю вам в этом, но ни в чем больше.
Он увидел облегчение в ее глазах, и это тронуло его.
В том, как она старалась защитить свою мать, было что-то героическое.
Он поставил бокал и сказал:
— Я отвезу вас домой.
— Благодарю вас, — только и ответила Тэлия.
По пути вниз ее охватило чувство того, что ей только что удалось избежать какой-то смутной опасности, однако это почему-то уже не вызывало испуга.
Когда они вошли в зал, музыка и голоса звучали громче, чем прежде.
На улице их ожидал экипаж графа, и когда они уже сидели внутри, Тэлии неожиданно пришла в голову мысль, что о произошедшем с ней было бы полезно записать.
Было бы интересно описать истинный вид отдельного кабинета.
Когда экипаж тронулся с места, граф сказал:
— Позвольте вашу руку.
Тэлия подумала, что ее отказ прозвучит по-детски наивно.
Она протянула руку, и граф взял ее в свои ладони.
Тепло и сила, с которой граф сжал ее пальцы, вызвало у девушки странные, неведомые ей прежде ощущения.
— Поверите ли вы мне, — проникновенным голосом произнес граф, — если я скажу вам, что, хотя этот вечер ни на йоту не соответствовал моим ожиданиям, я наслаждался каждой минутой, проведенной с вами, и то, с какой силой хотел бы я снова увидеть вас, невозможно описать словами?
— Это… будет трудно, милорд, и… этого вообще не стоит делать, — ответила Тэлия.
— Но так хочу я, а это уже совсем другое, — сказал граф. — Ведь вас, должно быть, разочаровало, если бы книга, которую вы решили почитать перед сном, неожиданно кончилась после первой главы.
Тэлии пришлось признать рассудительность и правоту его слов. И в то же время это ее напугало.
Чувствуя прикосновение его рук к своим, чувствуя близость графа, Тэлия уже не могла игнорировать его как мужчину, хотя это и удавалось ей в начале вечера.
— Мне… нравится беседовать с вами, милорд, когда… вы не пытаетесь… шантажировать меня, — помолчав, еле слышно произнесла Тэлия, — и я бы хотела увидеть вас снова, но… Этого нельзя делать, и это… так нелегко для меня… Так что, пожалуйста… не просите меня об этом больше! Будет гораздо лучше, если вы… исчезните из моей жизни!
— Именно этого я и не собирался делать, — сказал граф. — Поверьте мне, Тэлия, вы так очаровали меня, что отныне я буду считать часы до встречи с вами!
Тэлия резко повернула голову, но, не сумев в полумраке различить выражение лица графа, сказала:
— Я вижу, вы решили сменить тактику и теперь пытаетесь ухаживать за мной. Да, я сказала, что мне нравится разговаривать с вами, но это зависит от темы нашего разговора.
— Я хочу говорить о вас.
— Эта тема не подлежит обсуждению.
— Тогда я буду говорить о себе!
— Смотря в какой связи!
Граф тихо рассмеялся:
— Ну, если вы собираетесь устанавливать свои правила, то и я буду утверждать свои. Прежде всего так будет честно, а помимо того, всякому образованному человеку известно, что правила придумывают для того, чтобы их нарушать!
С этими словами граф приподнял ее руку, и Тэлия ощутила прикосновение его губ. Затем он поцеловал ее ладонь.
Не зная, что ей делать и какие слова произнести, девушка застыла, чувствуя, как от прикосновения его горячих губ по ее телу пробежала странная дрожь.
Чувство необъяснимого восторга и возбуждения пронзило ее, словно молния.
Она пыталась запротестовать, но ни одного слова не сорвалось с ее губ.
Когда она попыталась высвободить свою руку, экипаж остановился, и Тэлия обнаружила, что они уже добрались до Шеппердз-Маркет.
Кругом было тихо. Найти дорогу к дому номер восемьдесят два можно было лишь благодаря мерцающим газовым фонарям да свету звезд. Не доходя до дома, Тэлия остановилась.
— Не ходите дальше, милорд, — сказала она. — Анна будет высматривать меня в окно, чтобы не будить маму.
— Тогда пожелаем друг другу спокойной ночи, — сказал граф. — Когда я увижу вас завтра?
— Говорю вам, это невозможно.
— Вы знаете, что этого слова нет в моем лексиконе.
— Умоляю вас!.. Дайте мне обдумать то, что вы сказали о… наших беседах, но… это будет нелегко для меня…
— Тогда приглашаю вас на ужин завтра!
— Мне… нельзя соглашаться на это…
— Но вы согласитесь.
— Я… не знаю… Я не могу сейчас об этом… думать. Пожалуйста, дайте мне время… Или я совершу неверный шаг.
Умоляя его, Тэлии пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом — настолько он был выше ее ростом.
Граф, заглянув ей в глаза, тихо произнес:
— Больше всего на свете хотелось бы мне поцеловать вас на прощание. Но что бы вы ни говорили, Тэлия, даже если я ухаживаю за вами, то стараюсь делать это как подобает джентльмену и никогда не потребую от вас того, чего вы не пожелаете сами.
Тэлия затаила дыхание.
Его голос, в котором больше не звучало ни цинизма, ни насмешки, заставил ее сердце биться чаще.
— Благодарю вас… — еле слышно прошептала она.
