Огнетушитель издал громкий шипящий звук, изрыгая из себя облака ледяного дыма, который бесследно рассеивался в темноте кабинета, унося с собой остатки тепла. Сергей, в свою очередь, начал совершать вращательные движения на месте, покачиваясь из стороны в сторону и подставляя под струю не только капюшон, но и плечи.
«Хорошо!» — весело сказал Сергей, оценивая результат. «Теперь снимаем плащи… вешалка вон там!» — он указал на железную стойку у входа.
«Я думала, мы возьмем плащи с собой…» — удивленно произнесла Лиза.
«Нет, — ответил Сергей, — мы оставим их здесь и вернемся за ними, когда нам нужно будет выйти на улицу». «Пойдем, я видел, здесь есть столовая…» — он подмигнул Лизе.
«Как ты узнал?» — удивилась она.
«По наружной вентиляции, разумеется… такое ни с чем не спутаешь» — улыбнулся Сергей. «Но сначала нам нужно взять отсюда йод!» — многозначительно подняв указательный палец, произнес он, — «Это же медпункт…»
Сергей открыл висящий на стене белый шкафчик с красным крестом и достал оттуда пузырек с йодом. «Теперь, я думаю, мы можем двигаться дальше…» — задумчиво произнёс он. Затем взял Лизу за руку и повел за собой в темноту коридора.
Широкий коридор школы, несмотря на свою обыденность, вызывал странное чувство беспокойства, усиливаемое атмосферой пустоты. Старый, но аккуратно прибитый линолеум, стены, небрежно покрашенные в синие тона и увешанные учебными стендами, говорили о том, что совсем недавно здесь учились дети. Однако было в этом месте и что-то необычное, вселяющее тревогу, что заставляло задуматься о происшедшем — недавнем кошмаре, который нарушил привычный порядок вещей.
Классные комнаты, расположенные с обеих сторон коридора, были открыты, а некоторые двери даже распахнуты настежь. Возле лестничной площадки стояло ведро со шваброй, наполненное старой водой, как будто уборщица оставила его посреди работы, спеша уйти. Тут и там в свете фонарика мелькали забытые или потерянные вещи учеников — сумка со второй обовью, какие-то целлофановые пакеты, детская вязаная шапка, а на полу проступали грязные следы мужских сапог. Все это рисовало картину хаоса и смятения в момент, когда здесь были прерваны занятия, и указывало на спешку, с которой ученики и преподаватели покидали это место. Было очевидно, что эвакуация застала их врасплох, в самый неподходящий момент — прямо посреди урока.
Сергей заглянул в одну из распахнутых дверей класса. Из необычного он заметил оставленную стопку тетрадей на столе учителя, открытый классный журнал, пиджак, безмятежно висевший на спинке стула, пару забытых учебников, потерянную перчатку и стоящий рядом с партой школьный рюкзак. Осторожно войдя в класс, он поднял детский рюкзак, оценивающе осмотрел его и вывалил все его содержимое на парту.
«Сергей, что ты делаешь?» — прошептала Лиза, которая все это время была рядом, крепко держась за его локоть.
«Хочу облегчить нам путь, — объяснил Сергей, — таскать все вещи в наволочке крайне неудобно». «А этот рюкзак имеет длинные лямки. И раз он с такой грудой учебников справился, то и наши пожитки выдержит» — продолжал он, укладывая свои вещи в школьный рюкзак. «Сейчас у нас на счету каждая минута, и каждое усилие, каждая потраченная калория…»
«К слову о калориях… — переключилась Лиза, — я уже давно хочу есть…»
«Хорошо, — отозвался Сергей, — не будем здесь задерживаться, пойдем посмотрим столовую».
Пройдя по коридору за поворот, Сергей и Лиза вошли в школьную столовую. Они быстро прошли через обеденный зал и направились прямо на кухню, где еще совсем недавно кипела работа. Один из электрических котлов был заполнен прокисшими щами, гигантские кастрюли стояли на плите, а на разделочном столе отдыхали несколько буханок заплесневевшего хлеба.
Почувствовав себя хозяйкой на кухне, Лиза перехватила инициативу и первым делом решила проверить содержимое холодильника.
— Лиза, стой! Нет, даже не пытайся! — воскликнул Сергей, когда она взялась за ручку холодильника.
— Почему? — удивленно спросила Лиза, не собираясь останавливаться…
Немедленно под ее натиском дверь холодильника открылась, и помещение наполнил тошнотворный запах протухшего белка.
— Ну, Лиза! — с примесью досады и раздражения в голосе воскликнул Сергей, — Ты почему меня не слушаешь?!
— Ой, извини… — чувствуя свою вину, ретировалась Лиза, — я сейчас проветрю…
— Что? Ни в коем случае! — протестовал Сергей, — на улице холод и радиация! Даже рядом с окном находиться опасно!
— Ну, надо же было попробовать… — оправдывалась Лиза.
— Попробовать что? Продукты, которые пролежали в обесточенном холодильнике уже две недели? Ты о чем думаешь вообще?! — негодовал он.
— А чем же питаться тогда? — глаза Лизы наполнились слезами.
— Поищи, что-нибудь еще… крупы, консервы, сублимированные продукты… — стал перечислять Сергей, — овощи, наши «любимые», в конце концов!
— Мне хочется чего-то горячего… — скривилась Лиза в гримасе плача, — я уже замерзаю…
— Откуда здесь будет горячее? Не видишь, света нет?! Отопления нет! Вода из крана не течет! Здесь все работает на электричестве!
— Может, тогда разведем огонь?
— Ты что?! Какой еще огонь?! Мы в помещении, Лиза — ты угоришь!
— Но есть же вентиляция… — Лиза продолжала спорить.
— Эта вентиляция даже при работающей вытяжке не может нормально очистить воздух… а сейчас она вообще работать не будет.
Сергей взял со стола бумажную салфетку, расправил ее и поднес к вентиляционному отверстию. Тонкая бумага даже не шелохнулась.
— Вот, смотри! Видишь? Никакой тяги вообще! … И были случаи, когда люди даже с открытой форточкой угорали насмерть от костра… Бессмысленная смерть! — усмехнулся он.
Сергей принялся рыться в вещах и вскоре извлек оттуда свечу, которую ранее забрал из бани. Он поставил ее на тарелку посредине кухни.
— Вот, это единственный огонь, который мы можем сейчас себе позволить — можешь делать с ним все, что пожелаешь.
Сергей опустился на табурет, погрузившись в раздумья. Затем он встал, взял свой рюкзак, колун, собираясь на выход…
— Оставайся здесь, не уходи и не сиди напротив окна! — наказал он Лизе.
— А ты куда? — заволновалась она.
— В кабинет химии и физики…
— Зачем? — не успокаивалась Лиза.
— За сухим спиртом!
Двоим лучше, нежели одному; потому что у них есть доброе вознаграждение в труде их:
ибо если упадет один, то другой поднимет товарища своего. Но горе одному, когда упадет, а другого нет, который поднял бы его.
Также, если лежат двое, то тепло им; а одному как согреться?
(Еккл.4:9-11)
Ожидание затянулось. Лиза сидела в углу кухни прикованная взглядом к свету горящей свечи. Снаружи угрожающе завывал ветер, а в столовой царила жуткая тишина. Тиканье настенных часов эхом разносилось по пустому залу столовой, наполняя его тревогой. Лиза сильнее закуталась в свитер, на ее нежных чертах лица запечатлелась гримаса угрюмости. Наблюдая, как мерцает
